А сколько их еще таких?

Один из врагов Давида похитил малышей. Леон, который всю жизнь притворялся его другом, тоже наделал множество гадостей.

Да о чем говорить, если он пытался меня загипнотизировать и настроить на убийство отца моих детей?

Настоящее безумие вокруг. И мы в эпицентре этого водоворота.

Теперь я не могла не согласиться с тем, что Арсанов когда-то давно поступил правильно. Чем дальше мы от него находимся, тем безопаснее.

Однако сейчас он настроен нас вернуть, и вот уж здесь я не видела ничего хорошего. Но сейчас стало намного сложнее.

Чувства не прикажешь.

Мое глупое сердце билось сильнее, когда этот мужчина оказывался рядом, тянулось к нему, надеялось, верило.

Наивно?

Да, соглашусь. Но отменить я этого никак не могла бы. От настоящих чувств не так-то просто избавиться.

В определенной степени меня задевало то, что Давид не рассказал мне правду сам. По сути я гораздо больше узнала от Леона, чем кого-то еще.

Не самый надежный источник. Но полагаю, лгать ему было незачем. Вот только про его слова насчет оружия психологического воздействия мне точно не хотелось бы думать.

Да и про него самого! И про тот пароль. Про кодовое слово, которое оставил мой отец для меня.

Малыши обнимали меня, а я их. Но навязчивые размышления сами собой лезли в голову, омрачая момент нашей счастливой встречи. С досадой попыталась все это отогнать.

И тут у меня запульсировали виски, закружилась голова…

— Ира, все хорошо?

Давид моментально оказался рядом, поддержал меня за талию.

Малыши наперебой рассказывали, чем тут с папой занимались, а я с трудом сумела улыбнуться.

Затылок ломил, голова буквально раскалывалась на части.

Как могла собралась. Не хотела пугать детей своим состоянием.

— Это все стресс, — заявил Давид. — Ты еще толком не отошла от всего происшедшего. Тебе надо больше отдыхать.

Он прав, но я качнула головой, отмахиваясь от его слов.

— Ира…

— Хочу побыть с детьми.

Я присела. Стало как будто легче, но ненадолго. Боль приходила словно приливами. То накатывала, то отпускала.

— Дети, пора на обед, — заявил Давид.

— А мама?

— А маме надо отдохнуть.

Спорить с бывшим мужем не могла. Действительно чувствовала себя измотанной.

Не хватало теперь только в обморок грохнуться, чтобы моих малышей напугать.

— Ир, — вдруг заметил Давид. — Вообще, нам нужно о многом поговорить.

И здесь поспорить тоже тяжело.

— Но ты сперва отдохни, — уверенно сказал он. — Ты совсем бледная. И… у тебя что, температура?

Он склонился и прижался губами к моему лбу, а когда отстранился, то нахмурился, внимательно изучая меня.

— Ты вся горишь, — сказал. — Вызову врача.

Слабо кивнула.

Надеюсь, это тоже просто стресс. Не хотелось бы подхватить вирус, от которого могут заразиться дети. Им без того достаточно “приключений”.

Как оказалось, я действительно подхватила какой-то вирус. А может, так организм реагировал на повышенный уровень стресса. В любом случае, когда врач приехал, чтобы меня осмотреть, моя температура сильно скакнула вверх, и я уже плохо соображала от смеси усталости и своего весьма плачевного самочувствия. Силы были на исходе. Мне прописали какие-то таблетки, которые я сразу приняла. А еще по стандарту — больше отдыха, постельный режим.

Я почти сразу провалилась в сон. Проснулась лишь под утро следующего дня. И с удивлением заметила, что бывший муж дремает в кресле.

Он что, провел здесь всю ночь?

Покачала головой, стараясь прогнать сонный дурман. Осторожно приподнялась.

Мне стало легче, температура так точно ощутимо понизилась. Жар спал.

— Ты как? — послышался голос Давида.

Похоже, лишь стоило мне открыть глаза, он тоже проснулся.

— Нормально.

— Сейчас распоряжусь, чтобы доставили завтрак.

— Нет, не нужно.

— Нужно. Тебе надо принять лекарства, а ты со вчера ничего не ела.

— Я совсем не голодна.

— Ир, хоть немного поесть надо, чтобы ты могла таблетки выпить.

— Все в порядке, мне уже лучше, — пробормотала. — Ты скажи, как дети? Я хоть не успела их заразить?

— Нет, не думаю.

— Врач их осмотрел?

— Нет необходимости. Они отлично себя чувствуют.

— Откуда ты можешь знать?

— Я их укладывал вечером, — улыбнулся Давид и всем своим видом меня буквально обезоружил. — А утром тоже успел с ними пообщаться. Не волнуйся ты так, Ир. Я могу позаботиться о наших детях, пока тебе нездоровится. К тому же, есть прислуга.

Меня не слишком успокоили его слова. Но я понимала, что сама сейчас должна поскорее восстановиться. Не стоит мне идти к детям, пока не избавлюсь от этого дурацкого вируса и не буду себя нормально чувствовать.

— Что ты им сказал? — спросила.

— Все как есть.

Он пожал плечами.

— Мама приболела. Ей нужно отдохнуть.

— Они напуганы? — сразу напряглась.

— Ир, это обычная ситуация. Кто-то может заболеть. Дети понимают. Достаточно взрослые для этого.

— Мы никогда надолго не расставались. Да и не болела я так раньше.

— Теперь у них есть не только мать, но и отец.

— Давид…

— До сих пор не отказалась от идеи вычеркнуть меня из их жизни?

— Этого я не говорила.

— Но думаешь насчет этого.

Он усмехнулся, а после поднялся и подошел ближе, присел на край кровати.

— Осторожно, — обронила я. — Ты можешь заразиться от меня.

— Не думаю, — он отрицательно покачал головой. — У меня хороший иммунитет.

Повисла напряженная тишина.

— Так расскажи мне, Ир, — первым нарушил паузу между нами Арсанов.

— Что рассказать?

— Что ты думаешь про нас? Про наше будущее?

— Давид, — сглотнула с трудом. — Все сложно. И пока я не готова это обсуждать.

— Понимаю, — согласился бывший муж.

— Хорошо.

— Но нам все равно придется поговорить. Раньше или позже.

— Знаю.

Я думала, что быстро пойду на поправку. Редко когда простуда длилась у меня дольше пары дней. Однако вирус оказался коварным. Или же сказывалось общее состояние моего ослабленного организма.

Процесс выздоровления занял почти две недели. Температура то падала, то поднималась. Слабость казалась просто убийственной. Мне с трудом удавалось делать простейшие вещи. Не помнила, чтобы хоть раз испытывала настолько болезненное состояние.

Все это время Давид не отходил от меня. Такое создавалось впечатление.

Вообще, большую часть дня бывший муж проводил с детьми, но поскольку я постоянно проваливалась в сон, казалось, он не выходит из комнаты.

Открывала глаза — видела его рядом. Засыпала — чувствовала он никуда не уходит.

Наконец, этот ужасный вирус отступил, и врач сказал, что я могу не бояться, дети не заразятся от меня. Опасный период прошел.

Безумно соскучилась по малышам. Была очень рада обнять их. И первое, что отметила: дети сильно сблизились с Давидом.

Мы хорошо провели день вместе. На некоторое время возникло чувство, будто наш развод и долгая разлука были кошмарным сном, галлюцинацией в период болезни. Теперь все точно будет хорошо.

А все дурное мне попросту пригрезилось.

Близился момент серьезного разговора. Нам следовало многое обсудить, обозначить. И мне так не хотелось принимать решение…

А нужно что-то решить. Сколько еще ждать?

— К тебе посетитель, — сказал Давид, когда мы уложили детей. — Он приезжал несколько раз, пока ты болела.

— Кто?

— Михаил.

С ужасом осознала, что даже не подумала про Мишу, когда Арсанов сказал насчет посетителя. А ведь именно он должен был бы прийти на ум первым.

Мы так давно не виделись.

— Будешь с ним говорить? — сухо спросил Давид.

— Конечно.

Мне предстояло и с Мишей многое выяснить.

Главный вопрос между нами до сих пор не был закрыт.

— Тогда распоряжусь, чтобы его пропустили.

Было странно наблюдать за тем, как Арсанов дает мне возможность выяснить отношения с Мишей. При его-то безумной ревности.