Пока мы ехали, я не могла отделаться от одной смутной мысли.

Столько охраны. Постоянный контроль. Причем и от Монаха, и от Арсанова.

А детей упустили.

Как такое могло случиться?

Подозрительно. Если не сказать больше.

Чем больше я об этом размышляла, тем сильнее становились подозрения.

Первым делом я подумала на бывшего. Обвинила именно Давида. И это был самый очевидный из вариантов.

Но был в моей жизни другой мужчина.

Нет, не Миша. В его причастность я бы точно никогда не поверила.

К тому же, его встревоженный взгляд, взволнованный голос. Когда Михаил будил меня, он искренне переживал. Это не сыграть. Ну и мы достаточно давно знакомы, чтобы я могла сразу же распознать ложь или лицемерие в его поведении.

Речь шла о совсем другом человеке.

Монах.

Именно он снял для меня отель. Установил везде охрану. Первым. Он все держал под контролем.

А накануне исчезновения детей и сам вдруг резко пропал. Отменил встречу, которая была для него важна.

И сегодня не отвечал.

Но Варвар получал от него приказы.

Что если Монах забрал моих детей? А на связь со мной не выходил, потому что не хотел пока в этом признаваться?

Возможно, такая идея звучит надуманно. Только почему нет?

Он не хотел лгать. Просто не говорил всей правды.

Внутри разливался холод.

А доверяю ли я Монаху?

Да я уже никому не доверяю. Но этого человека хотя бы как-то знаю, имею о нем представления. Лучше так, чем абсолютный чужак. Чем какой-нибудь влиятельный враг Арсанова.

Я была настолько напряжена, что даже не заметила, как мы приехали в совершенно другой округ Парижа. Элитный загородный район вдали от центральной части.

Роскоши, в которой жил Арсанов, удивляться не стоило. Мой бывший никогда не экономил на своем комфорте.

Ворота открылись, и машина заехала на частную территорию.

Я невольно отметила серьезную охрану. Раньше такой у Арсанова не было. Все выглядело проще.

Хотя прошло много времени. Его жизнь наверняка поменялась. Уровень власти вырос. И опасность тоже возросла.

Он от кого-то защищался?..

Мой бывший мог уже знать, кто похитил наших малышей. Что-то же ему сказали. А мне он не выдал ни единого слова.

— Следуйте за мной, госпожа Арсанова, — заявил мужчина, ожидавший меня на пороге.

Обращение покоробило, но не было никаких сил спорить или хотя бы возразить.

Плевать как меня тут называют. Задерживаться надолго не собираюсь. Сейчас самое важное найти детей.

— Хотите пообедать? Повар как раз…

И мужчина начал спокойно перечислять блюда.

А я недоуменно распахнула глаза. Обедать? Сейчас?

Да меня трясло так сильно, что казалось, еще немного и вывернет наизнанку. О какой еде могла идти речь в такой момент?

— Нет, я не хочу ничего есть, — сказала в ответ на предложение.

— Если поменяете свое решение, то просто спуститесь в гостиную. Стол будет накрыт в любом случае.

— Благодарю.

— Весь дом в полном вашем распоряжении. Господин Арсанов распорядился открыть абсолютный доступ. Поэтому к вашим услугам бассейн, СПА-центр на нулевом уровне и, разумеется, другие…

Опять было сложно сосредоточиться на его словах. Я просто прошла вперед и опустилась на диван.

— У вас есть номер господина Арсанова? — спросила.

— Конечно, однако он просил не беспокоить…

— Дайте мне номер.

Мужчина с явной неохотой протянул мне свой телефон. И я забила цифры в мобильном, нажала на кнопку «вызов», но ответа не получила.

— Если вам что-нибудь потребуется, то вот клавиша на приборной панели.

— Хорошо.

Мужчина ушел, оставляя меня в одиночестве, а я продолжала звонить Арсанову снова и снова. Но никакого результата это не приносило.

Он не отвечал.

Наверное, телефон на тихом режиме.

Не знаю, как долго я просидела на диване. Время потеряли всякий смысл. Сперва казалось, прошла целая вечность, но глянув на часы, я болезненно простонала. Прошло не больше получаса.

В неведении минуты тянулись особенно долго.

Наконец, не выдержала, устала просто сидеть без дела и решила пройтись. Тело требовало движения. Поднялась и пошла по коридору, заглядывая то в одну комнату, то в другую.

Бесполезное занятие. Никак не помогало. Но мне нужно было делать хоть что-нибудь.

Вот только я еще не подозревала, какую шокирующую находку вскоре обнаружу там, где совсем не жду.

...

Уважаемые читатели, добавила больше текста в главу 13. Там немного настоящего и воспоминания о прошлом.

Толкнув дверь очередной комнаты, невольно застыла. Взгляд уперся в огромный портрет между окнами в пол. Картина практически на всю стену. Причем нарисована настолько хорошо и качественно, что мне почудилось, будто передо мной живой человек.

Жутковатое чувство.

На картине была изображена до боли знакомая мне женщина. Очень надменная и холодная. Красивая, но при этом отталкивающая. Странное сочетание. Казалось бы, привлекательные люди располагают к себе, а не вызывают отрицательные эмоции. Но это явно был не тот случай. Или же все дело в моем личном отношении? Все же беспристрастной, я оставаться никак не могла. Слишком многое всплывало в памяти, лишь стоило глянуть на эффектную даму, которая даже с этого портрета будто оценивала меня. Пристально. Придирчиво. Старалась отыскать недостатки.

Холодок пробежал по коже.

Дернула плечами, непроизвольно поежилась. Но все равно ступила вперед. Подошла ближе к портрету.

Юлиана Арсанова. Так ее звали. Высокая брюнетка и идеальным, кукольным лицом. Мать Давида. Моя бывшая свекровь.

Мы с ней сразу не поладили. Первая наша встреча прошла отвратительно, а остальные еще хуже.

Бывает, встречаешь какого-то человека и подсознательно считываешь от него неприязнь. Бывает, любовь с первого взгляда. А бывает — ненависть.

У нас был последний случай.

Юлиана меня возненавидела, лишь только глянула. Причем ненависть у нее была жгучая. А когда Давид сообщил о том, что собирается жениться на мне, женщина и вовсе не стала сдерживать эмоций.

— Только через мой труп! — воскликнула она с негодованием. — Да как тебе вообще в голову пришло жениться на этой оборванке? Ты хоть со стороны ее видел? Эти вещи. Просто дешевка. Как и она сама. В ней никакого намека на “ля класс” не ощущается. Постыдись. Ты что творишь? Зачем позоришь нас?

“Ля класс”.

Вроде бы и понимала, что это означает. Французский немного изучала в школе. Но все же… не до конца до меня доходила суть.

Да, я не была из какой-то дворянской семьи. Мои родители обычные люди. Мама совсем простая. А папу я не знала, но…

Разве это повод, чтобы вот так цинично втаптывать меня в грязь?

— Хватит, мать, — оборвал Давид. — Мои решения не обсуждаются.

Он крепче сжал мою руку, будто пытался передать всю поддержку и защиту. но даже этот его жест едва ли мог спасти положение.

Меня трясло и колотило от напряжения.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда отец вычеркнет тебя из списка наследников. Посмотрим, Давид, — процедила Арсанова. — И я не шучу. Твой папа еще не слышал о твоем сумасшедшем решении жениться на этой… хм, ущербной. Но будь уверен, он никогда нечто подобное не одобрит. Никогда! Понял? Да что вообще на тебя нашло?

— Я веду бизнес сам. Обойдусь без наследства.

— Давид… это… — она не находила слов, задыхалась от возмущения и ничего толком не могла вымолвить. — Это твой протест? Ты не собирался жениться. Когда отец стал настаивать, заявил, что никогда не свяжешь себя узами брака. А теперь вдруг привел в наш дом… “это”.

Она окинула меня выразительным взглядом. С головы до ног. И я почувствовала себя так, будто меня облили помоями.

— Ты бунтуешь против решения отца? — спросила женщина. — Ну так никто не требовал, чтобы ты сыграл свадьбу в ближайшие месяцы. Можно было бы подождать. Еще пару лет, а то и дольше. Развлекайся со своими девками, но совсем нет нужды тащить каждую под венец.