— Ужин, — он откашлялся. — Господин Арсанов распорядился вам все доставить.

— Не стоит беспокоиться.

— Но позвольте…

— Я не голодна.

— Боюсь, отказаться вы не можете.

— Что?

— У меня четкие инструкции от хозяина.

— Кормить меня насильно?

— Оставить для вас ужин. В любом случае. Даже если вы будете возражать и оказывать активное сопротивление.

Ясно. Просто так от него не избавиться.

Отложила сумку подальше. Открыла дверь. Если продолжу спорить, это вызовет ненужные подозрения. Лучше пока уступить.

— У вас все в порядке? — спросил дворецкий, пока горничные занимались тем, что расставляли еду на столе.

— Вы серьезно интересуетесь?

— Разумеется.

— Мои дети похищены, — процедила гневно, не могла сдержать эмоций и даже не собиралась побороть чувства. — Вы и представить не способны, насколько я “не в порядке”.

— Госпожа…

Начал он, и я поняла что услышать фамилию Арсанова в свой адрес снова, будет уже явным перебором.

— Хватит, давайте обойдемся без разговоров, — оборвала мужчину.

Ужин был на месте. Вскоре я опять осталась одна. Хотя дворецкий, будто почуял какой-то подвох с моей стороны. Так и расхаживал вокруг сумки, но конечно, лезть внутрь, осматривать бы ее не стал.

Сама не знаю, как дождалась, когда он наконец уйдет. И горничные тоже исчезнут следом за ним.

Снова закрыла дверь. Вернулась к изучению непонятного прибора. Прищурилась, внимательно рассматривая его со всех сторон.

Немного помедлила, начала снова жать на кнопки. На все кнопки подряд. И в один момент мне предложили ввести пароль.

Что же делать?

Попробовала самое простое — год рождения Давида. Но мне высветилось уведомление об ошибке. А дальше всплыло сообщение на английском.

Требовалось ввести буквы, а не цифры.

Ну ладно.

Попробовала ввести имя Арсанова. Глупо. Не самая лучшая затея, ведь он бы не выбрал настолько простой пароль. Но с чего-то же надо начать.

И опять — ошибка.

Но хуже того — мне написали, что осталась всего одна попытка до блокировки. Тут теперь либо угадаю, либо окончательно провалюсь с этой затеей.

Мне не пришло в голову ничего умнее, чем попробовать свое собственное имя.

Если так посудить, то кто бы решил, будто пароль имя бывшей жены?

Хотя если верить Арсанову “бывшая” очень сильно под вопросом. Но об этом все равно никто не знал.

Стоило рискнуть. Других вариантов все равно не оставалось.

Зажмурилась. Нажала на “ввод”. А после прозвучал мелодичный звук. Экран разблокировался. Только от этого прибор понятнее не стал.

— Черт, да что же это? — выпалила в сердцах.

Сказала и собственный голос не узнала. Звук прозвучал искаженно. Будто фонил, эхом доносился.

И меня обожгло, когда я осознала другое. Гораздо более важное открытие.

Именно так звучал голос Монаха.

Еще в первую встречу меня очень сильно удивил голос Монаха. Звучал он как-то странно, механически, как будто со мной общался робот, а не человек.

Тогда мужчина объяснил, что он использует специальный аппарат для преобразования голоса. Его голосовые связки повреждены. И это единственный способ общаться. Без этого устройства он бы ничего не сумел вымолвить.

И вот я нахожу у Давида похожее устройство.

Попробовала еще несколько фраз произнести.

— Как дела? — пробормотала. — Сколько время?

Микрофон моментально подключался. Менял мою речь. Звучало не совсем как у Монаха. Мой голос отличался. Но суть от этого не менялась.

Чем больше фраз пробовала, тем отчетливее понимала, что приборы наверняка идентичные.

Ладно, допустим, мне понятно, для чего подобный прибор Монаху.

Но Давид… зачем ему?!

Тут меня осенила другая мысль.

А я ведь так и не изучила содержимое коробки до конца. Сначала нашла этот прибор, полностью им увлеклась, но не проверила, что еще там находилось.

Отложила прибор в сторону.

На тот момент уже разобралась с принципом его работы. Никаких записей там не сохранялось. Устройство работало четко в настоящий момент времени. Можно выставить различные настройки голоса, но совершенно непонятно, для чего именно Арсанов это использовал. И какие фразы он говорил, что хотел поменять.

Жаль, конечно. Знать бы про его секретные разговоры мне бы совсем не помешало. Наоборот, могло бы сильно помочь.

Снова полезла в коробку.

Да. Здесь было кое-что еще.

Интуиция не обманула.

Но я застыла без движения, когда достала очередные находки. Похолодела от накатившего на меня осознания.

Как льдом обдало.

Кожаные перчатки. Точь-в-точь как у Монаха. И сигары. Его сигары. Я же помнила, что именно он курил при каждой нашей встрече.

Одинаковая упаковка.

Один предмет мог быть совпадение. Но теперь…

Что я могла думать?

Нет. Невозможно. Слишком невероятно.

В голове пульсировала одна мысль.

Давид и Монах один и тот же человек.

Других идей не возникало.

Но… как?

И главное — зачем?

Нет, я ничего не понимала. Монах был настроен против Арсанова. Столько дурного про него говорил, на дух не выносил.

И я… да неужели не узнала бы своего мужа?

Пусть и бывшего. Ненавистного. Неприятного.

Но… было же время, когда любила.

А тут выходит, не поняла, кто передо мной?

Да что за бред?!

И опять стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Кто?! — бросила с раздражением.

— Прошу простить, что беспокою, — раздался голос дворецкого. — Но тут приехал важный гость.

— Какой еще гость…

— Уверен, вам лучше самой посмотреть.

Затолкала вещи обратно в коробку, сунула ее под подушку и вышла из комнаты. Мысли роились в голове. Картина никак не прояснялась.

С одной стороны казалось очевидным то, что Давид — это и есть Монах. Он просто разыграл спектакль. Не хотел, чтобы я его узнала.

Вот поэтому менял голос. Использовал тот прибор. По этой же причине надел перчатки. Прятал лицо. А еще сигары — ну очевидно же!

Арсанов никогда не курил. А тут сигары бы забили его запах. И все… более того, курение явно не его привычка.

Он сделал все, чтобы меня запутать.

Но зачем?! Какой смысл?

И тут открывалась другая сторона. Абсолютно непонятная.

— Про какого гостя речь? — спросила дворецкого. — Давид вернулся? Есть новости про детей?

— Нет, господин Арсанов пока не давал о себе знать.

— Тогда в чем дело?

— Сейчас поймете…

Договорить он не успел.

— Ах вот ты где, — процедил до боли знакомый женский голос.

Из-за спины дворецкого показалась Юлиана.

Она неслась ко мне точно фурия.

— Что?! Довольна собой? — бросила с презрением. — Какая же ты… никчемная. Даже за моими внуками уследить не смогла. Что ты за мать?

Ничего себе заявление.

И — от кого? От нее?

Шок накрыл меня настолько, что я даже не сразу заметила. Юлиана прибыла не одна. С ней была еще какая-то женщина. Нет, девушка. Совсем юная. На вид ей было явно не больше восемнадцати.

Наши взгляды встретились, и девушка как будто смутилась. Отвела глаза в сторону, точно испытывала неловкость.

— А вы вообще кто? — обратилась я к Юлиане.

— Что? Не делай вид, будто…

— Вы кто такая, чтобы задавать мне подобные вопросы? — спросила резко.

Шагнула к ней. А она тут же отступила назад.

— Ирина, не думаю…

— Мы с вашим сыном в разводе.

— Да, но…

— Какое отношение мои дети имеют к вам? К вашей семье? — покачала головой, все внутри свело от боли, от тревоги за малышей. — Это дела Давида привели к тому, что тройняшек похитили. Это все он! Его грязный бизнес.

— Мой сын ведет дела честно. У него принципы.

Ну разумеется.

Особенно если Давид и Монах одно лицо. Хотя тут опять возникали сильные сомнения.

Ну не складывалась картина. Никак не складывалась!