По возрасту не подходило. Монах должен приходится ровесником моему отцу, а Давид слишком молод.

Если конечно, история про то, как мой отец спас его, правда. Хотя зачем лгать о таком? Зачем выдумывать?

— Ты куда собралась? — с вызовом в голосе спросила Юлиана, заметив, что я направляюсь обратно в комнату.

— Не до вас.

— Что? Да как ты…

— Не делайте вид, будто вас волнует, что с моими детьми. Вы за все время даже ни разу не захотели увидеться с ними. И не важно, какие у нас с Давидом были тогда отношения. Хоть хорошие, хоть плохие. Вам наплевать на внуков.

— Ну почему же…

— Прекратите.

— Просто я хотела, чтобы Давид подарил мне внуков от приличной девушки. Порядочной. Из хорошей семьи.

Она вдруг повернулась и указала на незнакомку.

— Вот например, Богдана, — продолжила мать Арсанова. — Отличная семья. Хорошее образование. Крепкое здоровье.

Пока она перечисляла эти достоинства, складывалось впечатление, точно речь идет о племенной кобыле, а не о человеке.

Бедная девушка покраснела.

Как только Юлиане удалось притащить ее за собой? Нашла невесту для Давида. И привезла в его дом. Еще и в такой момент. Когда пропали дети.

— Правда сейчас у родителей Богданы возникли некоторые финансовые трудности, но это решаемый вопрос. Кризис в мире на многих плохо отразился.

Теперь понятно.

Планируется “выгодная сделка”.

— Удачи, — бросила я.

И развернулась, готовясь захлопнуть дверь прямо перед носом Юлианы, если она двинется следом за мной.

Именно это Арсанова и сделала.

— Вообще, ты права, — прошипела она. — Плевать мне и на тебя, и на твоих детей. Очень надеюсь, эти безродные щенки вовсе где-нибудь сгинут.

Секунда ушла на осознание ее слов.

А дальше я уже просто не смогла собой управлять.

Развернулась и залепила Юлиане звонкую пощечину.

Женщина отшатнулась от меня будто ужаленная. Прижала ладонь к щеке, отступила сразу на несколько шагов назад, будто опасалась, что я брошусь на нее.

И клянусь, я бы бросилась. За своих детей готова была убить и в обычной ситуации. А уж в такой момент, как сейчас, нервы и вовсе были обострены до предела. Невозможно выносить хамство Арсановой в сложившейся ситуации. Во всем есть какая-то черта. И сейчас Юлиана перешла все допустимые пределы.

Никто и никогда не имеет права оскорблять моих детей!

Если она это не поняла, то придется объяснить, причем теми методами, которые ей понятны. Как там говорилось? С людьми надо общаться на их языке и никак иначе.

Так теперь и поступим.

Нет, хорошо все же, что мать Давида отошла подальше от меня. Иначе бы снова попала под горячую руку. И одной пощечиной дело бы не закончилось.

За ее жестокое и циничное пожелание для моих детей я бы ее придушила. Прямо здесь. Меня бы никакие слуги не остановили, никакая охрана. Да ничего вообще!

— Как ты… — задыхалась от возмущения Арсанова. — Как ты смеешь? Ты что такое себе позволяешь? Я буду разговаривать с Давидом! Все ему расскажу! А Богдана будет моей свидетельницей.

Тихий выдох послышался со стороны девушки.

Бросила на нее взгляд и увидела, как она краснеет. Ей явно было неловко оказаться в подобном положении. Между двух огней.

— Хамка! — взвизгнула Арсанова.

— Даже не представляете — какая! — бросила я.

И шагнула вперед.

Бывшая свекровь моментально метнулась назад.

— Ты… ты… да как Давид вообще мог с тобой связаться?! Дворовая девка. Сразу очевидно. Повадки как у…

Арсанова замолчала. Вероятно, выражение моего лица дало ей ясно понять, что стоило бы уже и остановиться. Прекратить дальше лить грязь.

Однако меня не волновало ее низкое мнение обо мне. В этом не было ничего нового. Она всегда подобным образом себя вела, относилась. Даже не пыталась особо скрывать свои эмоции.

И совсем другое — мои дети. Оскорбления про моих малышей я бы не стала терпеть никогда. И никому бы этого не простила.

— Еще одно слово про моих детей, — сказала, глядя Арсановой в глаза. — Только одно слово.

Свекровь опять ступила назад. Открыла рот, но так ничего и не возразила. Просто глотнула воздух. Выглядела она словно рыба, выброшенная приливом на берег.

— Одно слово, — твердо повторила. — И вы больше ничего не скажете.

Юлиана отошла еще дальше от меня. Ближе к лестнице. Не смотрела назад, не заметила, что за ее спиной уже начинались ступеньки.

— Да что ты мне сделаешь? Зря угрожаешь и… ах!

Один миг — оступилась. Чуть не полетела вниз кубарем.

Даже делать ничего не нужно. И угрожать лишнее.

Сама судьба может расправиться с человеком, который такое вытворяет.

Признаюсь, спасать Юлиану не собиралась. Но сработал скорее рефлекс. Не могла же я просто стоять и смотреть, как она катиться вниз по ступенькам.

Хотя могла, конечно.

Но не стала бы.

Поэтому решительно схватила ее за локоть. Помогла удержать равновесие. От чего Юлиана вся затряслась.

— Ты пыталась меня убить! Столкнуть с лестницы! — завопила она истерически и выпучила глаза. — Богдана! Скажи! Ты же все видела. Богдана?!

Опять повернулась и посмотрела на девушку.

Та лишь спрятала глаза. Молчала. Вероятно, сильно зависела от прихотей Юлианы. Отказать ей не могла, но и лгать не хотела.

Что там Арсанова говорила? У родителей Богданы финансовые проблемы. Вот поэтому она и пытается ей вертеть, как пожелает.

От Юлианы ждать хорошего не стоило. Но ее бред меня сейчас ни капли не волновал. Да пусть, что захочет, то и рассказывает.

— Убийца! — взвизгнула она. — Пусти меня!

Отпускать ее не торопилась. Наоборот сжала руку женщины посильнее.

— Если бы я хотела, чтобы вы полетели с этой лестницы вниз, то и пальцем бы не пошевелила. Но… я не убийца.

Здесь так и подмывало прибавить — в отличии от вашего сынка, который неизвестно, чем занят. Тайный кукловод. Монах. Это же все ОН! Давид Арсанов.

И теперь я уже не сомневалась, что похищение моих детей произошло, только потому что Давид влез в какое-то особенно темное дело.

— Запомните, если с моими детьми что-нибудь случится. Если ваш грязный рот еще хоть раз откроется, изрыгнет мерзости про моих малышей.

— Что? — вздернулась Юлиана. — Что ты сделаешь? Опять набросишься на меня и попробуешь толкнуть?!

— Увидите.

Отпустила ее. Так резко, что она снова чуть не грохнулась на лестнице. Успела схватиться за перила в последний момент.

Странно. Неужели подействовало?

Юлиана все-таки молчала.

Богдана тихо всхлипнула. И может быть, мне почудилось, но я услышала нечто вроде короткого “Простите”.

Развернулась и пошла обратно в свою комнату. Захлопнула дверь и прижалась к твердой поверхности спиной.

Меня колотило.

И проблема была совершенно не в стычке с Арсановой. Плевать на нее. На гадости, которые регулярно слетали с ее языка.

Где мои малыши? Где они?

Опять осмотрела то, что нашла у Давида. До сих пор не верилось. Зачем бывший муж занимался всем этим?

Так некстати начали всплывать воспоминания о прошлом.

Он выгнал нас из дома очень резко. В один момент. Без какого-либо объяснения причин.

Неужели… хотел защитить?

Нет, глупости. Так не поступают. И даже если он правда собирался нас оградить от своих криминальных дел, то это никак не оправдывает его чудовищный поступок.

Какой человек откажется от родных детей?

Абсурд…

За окном потемнело. Никаких новостей от Давида не было. Мне оставалось лишь теряться в догадках, где он сейчас, нашел малышей или нет.

Неумолимо приближалось утро.

Что же оно принесёт?

Голоса моих детей звучали где-то неподалеку. Сердце болезненно сжалось, а после заколотилось в груди намного чаще.

Мои малыши…

Видимо, я опять провалилась в тревожный сон. Сама не заметила, как это произошло. Просто понимала, что в реальности мои дети никак не могли бы оказаться рядом со мной сейчас. Значит, это очередная игра фантазии. Жестокая игра.