— Здесь представлены варианты домов, которые мы недавно спроектировали. Некоторые уже построены. Можно увидеть их воочию, если хотите, — указала я на экран ноутбука. — К какому варианту вы склоняетесь больше?

Кирилл ткнул в первый попавшийся проект. Складывалось ощущение, что дом ему абсолютно не нужен. По крайней мере, заинтересованным он не выглядел. Хотя вокруг него всегда была такая аура отстраненности и непричастности. Так что его равнодушие ни о чем не говорило.

Я постоянно опускала взгляд в ежедневник, делая заметки. Эти мгновения давали мне необходимую паузу.

— Помимо подвального помещения, какие у вас еще есть пожелания по площади дома и количеству иных комнат?

Кирилл коротко обрисовал то, что ему было нужно, продолжая сыпать скрытыми и явными намеками. Игнорируя их, я старательно записывала за ним.

Эта встреча стала для меня серьезным испытанием, проверкой на прочность, которую я провалила, потому что, оказывается, Кирилл все еще имел на меня слишком сильное влияние. Я едва владела собой. Единственным желанием было как можно скорее выбраться из переговорной, убежать, скрыться от настойчивого, подавляющего взгляда.

— Как только заключим договор, я подготовлю проект и пришлю вам на согласование. До инженерного плана количество вносимых в проект правок не регламентировано, — проговорила я, сосредоточив взгляд на своих записях.

Не знаю, как выдержала этот час в переговорной. Вернувшись на свое рабочее место, словно загипнотизированная я несколько минут смотрела в одну точку, вспоминая все то, что только что произошло. Руки дрожали, внутри все ходуном ходило от волнения. Несмотря на то, что видела Кирилла собственными глазами, разговаривала с ним, все еще не могла поверить, что он здесь. Уходя от Кирилла, я была уверена, что никогда его больше не увижу. Я сделала все, чтобы эта встреча не состоялась. Но у высших сил, а, скорее всего, у Кирилла были свои планы на этот счет. Никогда он не оставлял ничего на волю случая.

Бросив взгляд на часы, я отметила, что рабочий день уже закончился. Схватив сумку, я практически бегом направилась к выходу. Мне нужно на свежий воздух. Я должна оказаться как можно дальше отсюда. Здесь как будто все стены и кислород впитали в себя энергетику Кирилла и теперь душили меня.

Стоя в лифте, я умирала в агонии от скрутивших все нутро эмоций. Я думала, что разорвала связь с ним, но она до сих пор существовала между нами и была, черт возьми, все еще слишком сильной…

Когда створки почти закрылись, в проем пролезла знакомая ладонь. Кирилл зашел в лифт и остановился в метре от меня. Его плотная аура напирала на меня. Я сделала шаг назад, натыкаясь спиной на стену. Двери закрылись, отрезая нас от внешнего мира. Мое бедное сердце зашлось под ребрами. Внезапно Кирилл нажал кнопку «стоп» на панели и лифт замер. Я оказалась в ловушке. Под его холодным взглядом остатки моего самообладания с треском рассыпались в пыль.

— Здравствуй, сука моя.

Я вздрогнула. Кирилл по-прежнему говорил в спокойной тональности. Он вообще никогда не повышал голос. Мне же казалось, что он прогремел у меня над головой. Кирилл подошел ко мне вплотную. Его запах пробрался в нос, воскрешая в памяти все то, что я безуспешно старалась из нее вытравить эти два года.

Кирилл провел ладонью по моей щеке, губам, оставляя на коже болезненный ожог. Словно парализованная я смотрела ему в глаза, не в силах отстраниться. Медленно он обхватил меня за горло, крепко сжимая. Мой тихий вздох повис между нами.

— Я разве разрешал тебе снять ошейник? — Хватка на моем горле усилилась. — Очень недоволен тобой, девочка.

Нависая надо мной, Кирилл неожиданно впился в мои губы, наводя этим поцелуем в душе настоящий хаос. Колени подогнулись…

(Зоран)

В понедельник я отменил все встречи. Вид после драки с Богданом у меня был пиздец какой стремный. Предпочел деловых партнеров не пугать. Закрылся в кабинете и пытался работать. Но хрен там. Алина не выходила из головы. Полностью лишила меня сна и покоя. Мое гребаное персональное искушение. Захотел ее с первого взгляда, но она была с Богданом, а значит, недоступна для меня. Так бы все и осталось, если бы друг однажды не попросил помощи в осуществлении фантазии Алины. Не сомневаясь ни секунды, я присоединился к ним один раз, второй… и пропал. Надеялся, что трахну ее и меня отпустит. Ошибся. С каждым разом увязал в Алине все сильнее. Не знаю, чем она взяла меня, но отказаться от нее уже не смог. Хотел обладать ей. Единолично. И это оказалось неразрешимой проблемой.

Я не собирался вести себя по-ублюдски, действуя за спиной у Богдана. Лишь хотел прощупать почву, узнать, что чувствует Алина, есть ли у меня шансы. Понял, что есть, но легче не стало. Потому что я был не единственный, к кому привязалась Алина. По-хорошему еще в тот момент нужно было обсудить все втроем, а не устраивать сессию, в которой мне сорвало крышу. Меньше всего я хотел доводить Алину до слез. Драться с другом тоже не планировал. Но все, блядь, вышло из-под контроля.

Я не искал себе оправданий. Своей вины в случившемся тоже не умалял. Сразу признал себя мудаком и даже рад, что Богдан начистил мне рожу. Заслужил. Злость на друга отпустила меня еще в тот момент, когда мы нажрались после драки. Какой резон нам конфликтовать, если мы оба остались не у дел.

К обеду пепельница была полна окурков, а мое терпение — на нуле. В сотый раз без особой надежды набрал Алину. Не ответила.

— Упрямая, — вздохнул я и откатился от стола.

Ее лифчик все еще был у меня. И я, блядь, стал гребаным фетишистом. Не выпускал его из рук, постоянно сминал в ладони, нюхал. Спасибо что не подрочил на кусок материи, представляя Алину. Меня капитально на ней заклинило. Практически стал зависим от нее. И, к сожалению, не я один. Мой друг хотел и любил Алину, судя по всему, не меньше, чем я.

Ситуация, в которой мы все оказались, была незавидной. Учитывая все обстоятельства, самым разумным вариантом было отпустить Алину на все четыре стороны. Но я не мог. Не было ни единой возможности, что я оставлю эту женщину в покое. Не тогда, когда нашел ту самую. Но теперь я не мог сбрасывать со счетов не только чувства друга, но и чувства Алины к Богдану. Она привязалась и к нему тоже. Это стоит учитывать. Снова ставить ее перед выбором смысла не было. Она его уже сделала, разом прекратив все происходящее между нами тремя.

Как и обещала, на звонки Алина не отвечала. И это меня дико злило. Несколько раз порывался к ней приехать, но останавливал себя. Понимал, что это ничего не даст. Я успел хорошо изучить Алину и знал, что если она приняла решение, то отступать не будет. Опасался, если продолжу давить, она просто сбежит, как уже сделала однажды до нас. Ищи ее потом хрен знает где. Я не мог так рисковать. С ней надо действовать иначе.

По сути вариантов у меня было не так много. Всего один. Чем больше я о нем думал, взвешивал, тем сильнее склонялся к тому, что это может сработать.

Резко встав, заставляя кресло с грохотом врезаться в стену, я направился к выходу. Не дожидаясь лифта, спустился по лестнице. До Богдана я доехал за рекордные полчаса. Невзирая на попытки секретаря остановить меня, без стука зашел в кабинет, судя по всему, прерывая встречу.

— Поговорить надо, — бросил я и сев на свободное место, закинул ногу на колено. Мы не общались со дня моего феерического проеба. Настало время нормально все обсудить. Без драк и на трезвую голову.

— Надо ему, — закатил Богдан глаза и откинулся в своем директорском кресле. — Если ты не заметил, у меня совещание.

— Мне похуй, — плевал я на деловую этику и манеры. Меня достало сидеть без дела. Я хотел действовать.

Богдан покачал головой и зажал пальцами переносицу. Судя по его виду, работа ему сегодня тоже нахуй не сдалась.

— Коллеги, — указал он рукой на дверь, — продолжим в другой день.

Как только мы остались одни, я достал сигареты и закурил. Богдан подтолкнул мне по столу пепельницу.