Богдан тыльной стороной ладони поглаживал мою щеку. Я тянулась навстречу его прикосновению, предвкушая удовольствие, которое он может мне подарить. Мне хотелось узнать, каково это находиться под его властью, подчиняться ему.

— Я… — произнесла я почти шепотом и тут же прочистила горло, — я тоже этого хочу.

Богдан мягко, но уверенно обхватил меня за горло. Я смотрела ему в глаза, ощущая, как пульс снова ускоряется под кожей. Он улыбнулся, вероятно, тоже почувствовав мою реакцию.

— Жду тебя завтра у себя дома. Обсудим все. — Он сделал шаг назад, лишая меня своего тепла. — Я пришлю адрес.

Мы продолжали смотреть друг на друга, пока Богдана не скрыли от меня закрывшиеся створки лифта.

_______

Визуалы героев можно увидеть в моем телеграм-канале. В поиске наберите «Майя Невская».

Весь день я старалась загрузить себя работой. Проектировала в программе план будущего дома, тщательно просчитывала все размеры, располагала коммуникации, лавируя между пожеланиями заказчика и строительными нормативами. Это здорово помогало отвлечься от предстоящей встречи с Богданом. Но стоило мне завершить на сегодня работу, как голова снова оказалась захвачена лихорадочными мыслями. Чем меньше оставалось времени до нашей встречи, тем сильнее я ощущала растущее приятное волнение внутри.

Мне очень не хватало Темы. Тело и душа ее жаждали. Попытки уговорить себя отказаться от нее с каждым днем делали меня все более несчастной и неудовлетворенной не только физически, но и морально. Два года я занималась самообманом, пытаясь довольствоваться ванильными связями, и намерено лишая себя того, что мне было необходимо. Но сейчас я снова готова погрузиться во все это. Я стала взрослее, умнее, чуточку опытнее, и больше не позволю себе настолько раствориться в Верхнем, как это случилось в первый раз. Это был главный страх, удерживающий меня от Темы, но я смогла его побороть, и теперь ничто не мешало мне вновь пойти навстречу собственным желаниям.

— Здравствуй, Алина. Проходи. — Богдан отступил на шаг, приглашая меня в свою квартиру.

Едва я переступила порог, Богдан подошел ко мне вплотную и медленно обхватил мое запястье. Несколько мгновений он смотрел мне в глаза, а потом улыбнулся.

— Мне нравится твоя реакция на меня.

С выдохом из меня вырвалась нервная улыбка. Весь путь сюда, я чувствовала, как неустанно растет мое волнение, а сейчас оно достигло апогея. Будь Богдан обычным мужчиной, я бы воспринимала его проще, на равных, но он был Тематиком, Верхним, а это не могло оставить меня равнодушной.

— Выпьешь чего-нибудь?

— Воды если можно.

Богдан достал стеклянную бутылку из холодильника, наполнил стакан и протянул мне.

— Спасибо. — Взяв стакан в руки, я его едва не выронила. Не доверяя себе сейчас, я поставила его на стол. В моей жизни было мало событий, способных заставить настолько сильно нервничать. Только Тема так влияла на меня. Только она дарила мне такие мощные эмоции.

Богдан приблизился ко мне и, остановившись за моей спиной, положил ладони на стол, окружая меня собой. Я чувствовала его дыхание у своего виска.

— Нет причин для волнения, Алина.

Его близость сама по себе уже была достаточной для меня причиной. Рядом с Богданом мои реакции сходили с ума. Эмоции не поддавались контролю, достигая максимума.

— Я бы рада это контролировать, но не получается.

Тыльной стороной ладони Богдан медленно провел по моей руке от плеча до запястья. Вслед за его прикосновением на коже проявились мурашки.

— Мне нравится, что не получается. — Он провел носом по моей щеке, спустился к шее. Я отклонила голову в сторону, наслаждаясь интимным контактом. — Не прячь от меня ничего, Алина. У моей девочки не должно быть от меня секретов.

Энергетика Богдана обволакивала, успокаивала, медленно глушила нервозность. Тело постепенно расслабилось, сердцебиение пришло в норму. Я снова владела собой.

— Полная откровенность?

— Исключительно.

Мне нравилось обнажаться перед Верхним не только физически, но и эмоционально. Невозможность ничего утаить, быть всегда открытой и честной с ним делало подобную связь особенной, очень близкой. Пока я не знала, как соединить это и мое намерение не вовлекаться в эти отношения слишком глубоко, но я надеялась найти баланс.

— Обсудим твою анкету. — Перед глазами оказался смартфон Богдана и моя страничка на черном сайте. Он пролистал ниже до моих предпочтений и Табу. — Вопрос ошейника мы уже затронули. Я тебя услышал. Пока мы его использовать не будем. Но я буду настаивать, Алина, давить, если потребуется. — Кончиками пальцев он провел по моему горлу, а потом несильно, но уверенно обхватил его. — Потому что хочу видеть тебя обнаженную на коленях в моем ошейнике. — Пульс под его ладонью снова ускорился. Богдан подошел ближе. Теперь моя спина прижималась к его груди вплотную. — А ты хочешь лишить меня такого удовольствия.

Лишить Верхнего удовольствия — одно из худшего, что может сделать нижняя. Наши с Богданом предпочтения и запреты по большей части совпадали, но ошейник мог стать камнем преткновения. Я не желала снова надевать его, опасаясь наступить на те же грабли. Свой ошейник я носила с благоговейным трепетом. Он прочно связывал меня с моим Верхним, с Ним, служил постоянным напоминанием о том, кому я принадлежу, в итоге сделал меня безропотной вещью. Я не могу допустить подобное снова.

— Ты сказал, что для тебя это не проблема. — Хваталась я за его слова в кофейне. Больше я не хотела вручать такую власть над собой другому человеку, не хотела настолько слепо подчиняться, не хотела отдавать всю себя подобным отношениям.

— Я сказал, что ничего, с чем бы я ни справился.

— Что это значит?

— Что тебе стоит довериться мне, Алина. Обещаю, я не сделаю ничего, что навредит тебе физически или морально.

К Богдану меня влекло. Мне хотелось сдаться ему, подчиниться, но подсознательные страхи останавливали меня. Прошлый опыт оставил на мне глубокий отпечаток. Я держалась за свои Табу довольно крепко.

— А если я так и не смогу надеть… ошейник?

— Сделаю все, чтобы ты смогла. — Он продолжал поглаживать мое горло.

Слова Богдана врезались в сознание. У него были в Теме свои желания, которые я тоже в свою очередь должна была учитывать. Это ведь не односторонняя связь. Мы встретились для обоюдного удовольствия. Но я не была уверена, что решусь когда-нибудь снова надеть ошейник. И надеялась, что этот момент не станет для нас чем-то непреодолимым.

— Очень не хочу тебя разочаровывать, — проговорила я и, взяв стакан, все-таки сделала несколько глотков воды. Рука Богдана по-прежнему была на моем горле. — Но не факт, что я соглашусь на ошейник.

Чуть усилив давление, Богдан вынудил меня откинуть голову ему на плечо. Скользнув рукой выше, он дотронулся пальцами до моих губ.

— Не факт, что не согласишься. Возможно, даже будешь умолять, чтобы я позволил тебе его надеть.

Я помотала головой. О чем угодно я могла бы его умолять, но вряд ли об этом. Улыбку Богдана я не увидела, но почувствовала.

— Строптивая девочка. — Его голос и прикосновения плавили тело, пока сознание отчаянно цеплялось за собственные границы и Табу. — Придется плотно заняться твоим воспитанием, чтобы не возникало желания спорить со мной. — Богдан уверенно затягивал меня на самую глубину, усмиряя сомнения и неуверенность. — У тебя будет стоп-слово. Я не собираюсь тебя его лишать. У меня нет цели демонстрировать власть ради власти. И я не хочу, чтобы ты рассматривала ошейник как мое желание поработить или подавить тебя. Ошейник — символ твоей преданности, уважения, желания быть моей. — Он снова обхватил мое горло, как будто заставляя почувствовать, как может ощущаться его ошейник на коже…

Я слушала Богдана, вспоминая, что когда-то относилась к ошейнику так же как и он, но постепенно этот символ моей преданности стал моими оковами, лишил меня воли, едва не уничтожил мою личность. Ничего удивительного, что теперь я предпочитала быть осторожной.