От внезапного волнения пульс ускорился. Во рту пересохло. Я спрятала в кулаке остатки своего белья, ощущая, как горят мои щеки. Даже не хочу проверять, увидел ли кто-то, что только что сделал Кирилл.

— Простите, Господин, — сказала я ему на ухо. — Пожалуйста, простите. Я забыла.

Кирилл перевел на меня суровый взгляд, пригвождая к месту и заставляя резко замолчать. Тут я поняла, что совершила еще одну фатальную ошибку. Не просто ослушалась приказа. Я забыла о нем. Даже не знаю, что страшнее.

— За мной. — Кирилл встал и, не оборачиваясь, пошел в сторону коридора.

На едва гнущихся ногах я поспешила за ним, ощущая, как сердце с каждым шагом колотится в грудной клетке все отчаянней. Я чувствовала, что ничем хорошим эта прогулка для меня не закончится. Кирилл втолкнул меня в подсобку и начал расстегивать ремень.

— Зад свой давай сюда.

— Господин, пожалуйста… — На глазах навернулись слезы. — Я не хотела нарушить приказ. Я хотела вас порадовать.

— Не вынуждай меня повторять. — Кирилл не обращал внимания на мои жалкие попытки объясниться.

Судорожно выдохнув, я повернулась лицом к стене и задрала платье, придерживая его на талии. Не давая ни секунды подготовиться к наказанию, Кирилл начал пороть меня ремнем. До боли прикусив губу, я старалась вести себя тихо и не издать ни звука, чтобы не ухудшить свое и без того незавидное положение. Глотая слезы, я вздрагивала от каждого удара. Совсем иначе я хотела провести сегодняшний вечер с Кириллом. А в итоге нечаянно его разозлила.

Кирилл не приказал считать, а значит, наказание закончится только, когда решит он. Ремень жег ягодицы, тихие слезы — щеки. С каждым болезненным ударом во мне прочно закреплялось простое правило: впредь никакого белья. Не хочу больше ни злить Кирилла, ни, что было особенно важным, разочаровывать его. Я всегда старалась для него и ради него, ждала его одобрения. Я боялась, что он откажется от меня, если я перестану его устраивать как нижняя.

Внезапно все стихло. Я уткнулась лбом в стену, поверхностно дыша и тихо всхлипывая. Кирилл оперся ладонями о стену, и прошептал в самое ухо:

— Попробуешь еще что-то забыть, выпорю на глазах у всех.

Я ему верила. За те два месяца, что мы были вместе, я уяснила, Кирилл всегда держит слово. Не было ни одного момента, где он повел бы себя непоследовательно.

— Простите, Господин. Больше подобного не повторится. Обещаю.

— Приведи себя в порядок и возвращайся за стол.

Кирилл вышел из подсобки, оставляя меня одну в полнейшем раздрае. Несколько минут я провела в туалете, смывая потеки туши и стараясь взять себя в руки. Тело дрожало. К наказаниям, точнее к боли, которую они с собой приносили, я до сих пор не могла привыкнуть. Морально это тоже было вынести непросто. Всякий раз Кирилл будто бы усложнял это, проверяя меня на прочность…

Когда почувствовала, что снова владею собой, вернулась в зал. Взяв бокал с вином, я выпила сразу половину, надеясь, что алкоголь поможет до конца успокоиться. Ягодицы жгло. Я старалась лишний раз не шевелиться, чтобы не доставлять себе еще больше дискомфорта.

Кирилл откинулся на спинку дивана и положил ладонь мне на бедро.

— Иди потанцуй для меня.

Меньше всего после наказания мне хотелось танцевать, но ослушаться приказа не могла себе позволить. Я сегодня и без того сильно напортачила. Выйдя в центр танцпола, я начала двигаться. Расслабленно сидя на диване, Кирилл скользил взглядом по моему телу. Уроки танцев помогали мне сейчас извиваться для него максимально соблазнительно.

Горечь от наказания постепенно растворялась, давая возможность наслаждаться редким вниманием Кирилла. Сегодня я купалась в нем. Оно окружило меня, подчинило, согрело…

Я посмотрела по сторонам. Народу в ресторане к завтраку собралось уже прилично. И как назло наш столик находился практически в центре зала, у всех на виду. Я не понимала, как сделаю это на глазах у всех этих людей. На меня, конечно, никто сейчас не смотрел, занятый своими делами, но все же шанс быть случайно замеченной был слишком высоким.

Руки от волнения вспотели. Надо было ставить чертово «нет» напротив слова «публичность». Теперь придется преодолевать себя. Но я не могла не признать, что приказ Богдана меня сильно завел. Помимо возбуждения я испытывала острое желание подчиниться. Даже не знаю, что из этого сейчас преобладало.

Раньше мне уже приходилось находиться в общественном месте с вибратором внутри, но ни разу передо мной не стояла задача засунуть его в себя, когда вокруг люди. Подготовка обычно происходила до, а не вовремя…

Я смотрела на Богдана, не зная, как осуществить его приказ. Он ждал. Я медлила. Вибратор жег ладонь. Я чувствовала на себе взгляд Зорана, и это тоже добавляло волнений. Я понимала, что приказ Богдана должен быть для меня важнее окружающей обстановки, но переступить через собственные страхи тоже было нелегко.

Богдан склонил голову набок. Плохой знак. Я заставляла его ждать. Был вариант произнести слово «желтый», но я не хотела этого делать, потому что чувствовала, что того самого предела еще не достигла. Я ощущала в себе силы и желание выполнить приказ, но сражалась с собственными волнением и страхом быть замеченной окружающими. Я, конечно, была раскрепощена, но не настолько, чтобы делать подобные вещи не обращая внимания на нормы морали.

В конце концов, к подобному все равно невозможно подготовиться и я решила просто прыгнуть со скалы, надеясь, что этот прыжок меня не убьет.

— Да, Хозяин, — подчинилась я и, убрав вибратор со стола, прижала к бедрам.

Зоран уперся подбородком в сложенные в замок руки, готовясь внимательно следить за разворачивающимся представлением со мной в главной роли. Учитывая, что мы находились в общественном месте, его внимание было для меня сейчас наименьшим неудобством.

Стянуть трусики не было большой проблемой. Богдан улыбнулся и раскрыл ладонь, предлагая забрать их у меня. Хранить нижнее белье у него в кармане уже стало своего рода нашей негласной традицией.

Дальше было самое сложное. Продолжая нервно смотреть на людей вокруг, я медленно потянула подол сарафана вверх, оголяя бедра. Разведя ноги немного шире, я быстро протолкнула в себя вибратор. Благодаря тому, что я была сильно возбуждена, он легко проскользнул внутрь. Противоположный конец лег точно на клитор.

Я одернула сарафан и уперевшись локтями в стол, уткнулась лбом в ладони. Поверить не могу, что сделала это. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Во рту пересохло. Второй день подряд Богдан вынуждал меня испытывать широчайший спектр эмоций, заставлял находиться в постоянном волнительном напряжении, практически не давая мне передышки.

Дотянувшись до стакана с водой, я жадно выпила почти половину. Этот завтрак собирался стать самым запоминающимся в моей жизни.

— Друг, хочешь поиграть с моей девочкой?

Такого поворота я не ожидала и молниеносно посмотрела на Зорана. Его взгляд потемнел. Мое сердце пропустило удар.

— С огромным удовольствием.

Богдан бросил ему миниатюрный пульт, который он тут же поймал, сжав в кулаке. Теперь все мое внимание было приковано к рукам Зорана. Сейчас я полностью зависела от него и его действий. Я ждала. Смотрела на него и ждала, а он как будто специально не спешил приводить вибратор в движение, заставляя меня томиться в напряженном ожидании.

— Твоя фирма занимается только проектированием и строительством частных домов?

— Не только. Недавно расширили направление. Предлагаем теперь разработку более масштабных проектов, — ответил Богдан. — С чем связан твой вопрос?

— Собираюсь купить землю под строительство еще одного комплекса. Хотел к тебе обратиться за проектом, а может и строительством, если тебя это заинтересует.

— Продолжаешь захват русских земель? — С усмешкой спросил Богдан.

— Вошел во вкус. Не могу остановиться, — отзеркалил Зоран его улыбку.