— Алина, не напрягайся, — врезался в сознание голос Богдана, — иначе будем пороть еще дольше.

С отчаянным стоном я выдохнула и попробовала расслабиться настолько, насколько это было возможно в ситуации, когда боль снова владела мной безраздельно… как раньше…

«Сука моя…», — всплыл бархатистый голос из глубин памяти. — «Молчи и принимай с благодарностью все, что я даю тебе…».

Я затихла, погружаясь в далекое воспоминание, когда от боли хотелось выть, лезть на стену, но желание угодить Ему было сильнее. Кусая губы до крови, я терпела… терпела… терпела… отчаянно желая заслужить Его похвалу или каплю ласки после. Я дорожила этими моментами Его скупой нежности. Они были редки и оттого особенно ценны. Ради них я всякий раз преодолевала себя, пытаясь через боль заслужить Его поощрение…

— Алина, — предупреждающе процедил Зоран, растворяя чужой голос в моей голове. — Не слышу тебя, девочка.

Было непривычно демонстрировать эмоции во время порки, когда приучили к противоположному. Мне казалось, я чувствую в этот момент Его неодобрение, разочарование мной. Душа на мгновение ушла в пятки… но новый сильный удар вернул меня в реальность, вновь вынуждая вскрикнуть. Боль, которую больше не нужно удерживать внутри, выходила из меня вместе со слезами. С тихими стонами и внутренним сопротивлением я избавлялась от груза, который тащила за собой из прошлой жизни…

Порка прекратилась, но эмоции продолжали жечь глаза. Душа была взбудоражена. Эта порка в моральном плане далась мне тяжело. Как будто мне вновь пришлось рвать с Ним, несмотря на то, что я это уже однажды сделала.

Меня оторвали от стола, освободили от веревки и подхватили на руки. Богдан. Я уткнулась носом в его шею. Ягодицы горели, будто их облизывали языки пламени. Казалось, если я прикоснусь к пылающей коже, то непременно обожгусь. Зоран вынудил меня запрокинуть голову и поднес бутылку воды ко рту, заставляя пить.

— Как ты, девочка? — Богдан провел по моим щекам, стирая следы слез.

Зоран сел рядом и, обхватив мои ступни, начал их нежно разминать, как делал уже когда-то.

— Я не знаю, — произнесла я почти шепотом и, уткнувшись щекой в грудь Богдана, закрыла глаза.

— Скоро повторим. — Он поцеловал меня в висок.

Я вздохнула.

— Ты полюбишь порку, Алина, — уверенно произнес Зоран.

Я снова вздохнула. Ответить мне им было абсолютно нечего. Не представляю, как можно полюбить что-то настолько болезненное.

— Такая немногословная. — Богдан слегка потянул меня за прядь волос. — Поговори с нами, Алина.

— Не знаю что сказать.

— Например, о чем думаешь сейчас, что чувствуешь.

Едва я открыла рот, Богдан опередил меня:

— Кроме боли, — предугадал он мой ответ.

Я улыбнулась, снова замолчав на мгновение.

— Если кроме боли… Не знаю, как вы собрались заставить меня полюбить порку. Я продолжаю воспринимать ее как испытание, которое просто нужно выдержать… молча или нет, но это остается для меня преодолением. — Правда, когда не нужно сдерживать эмоции внутри, проходить через это было легче почему-то…

— Дай нам и себе время, Алина. Обещаю, порка тебе будет нравиться так же сильно, как нравится иррумация. — Зоран посмотрел на меня, прищурившись.

С последним утверждением не поспоришь. То, что они делали со мной два часа назад… Как беспощадно имели… Отголоски этой сумасшедшей близости я ощущала до сих пор. Так много мужской власти, несгибаемой силы, жесткого доминирования обрушилось на меня. Я наслаждалась этим и вряд ли когда-нибудь захочу по-другому.

— Ловлю на слове.

— Кажется, кто-то нарывается на наказание. — Богдан обхватил меня за саднящую ягодицу и ощутимо сжал. Болезненное прикосновение заставило вздрогнуть. — Чуть больше уважения, Алина.

— Простите меня. Я просто пошутила.

— Зачетная шутка. Двадцать ударов сверху при следующем наказании, — отрезал Зоран.

Из меня вырвался тяжелый вздох-полустон. Неосознанная попытка в очередной раз исследовать границы дозволенного уже с двумя мужчинами аукнулась мне моментально. Богдан и Зоран хоть и были со мной достаточно нежны, но в то же время оставались жесткими и последовательными в своих действиях, не позволяя нарушать установленные правила игры.

— Девочка, принеси мне мазь. Она на столе.

Нехотя выбравшись из теплых объятий, я сходила за мазью и легла на колени к Богдану, подставляя израненные ягодицы его заботливым рукам.

Потянувшись в постели, я перевернулась на спину и улыбнулась. Боль в теле мгновенно напомнила обо всем том, что Богдан и Зоран сделали со мной вчера. Эпизод за эпизодом я воспроизводила в голове картинки нашей сессии. Счастливо зажмурившись, я пыталась уместить внутри эмоции, от которых меня буквально распирало.

Открыв глаза, я оглядела пространство. Судя по обстановке, я находилась в спальне, в которой совершенно не помнила, как оказалась. Какое-то время я просто лежала и смотрела в потолок, вновь и вновь вспоминая все до мельчайших подробностей. Улыбка не сходила с губ. Даже несмотря на порку и боль от нее вчерашний вечер стал для меня одним из лучших за последнее время.

Все мои вещи остались в гостиной, а потому по квартире Зорана я бродила обнаженная, ища ту комнату, где вчера раздевалась, но вместо этого наткнулась на мужчин, сидящих за столом на кухне.

— Иди к нам, девочка, — протянул руку Зоран, и через пару мгновений я оказалась у него на коленях. — Доброе утро. — Горячими ладонями он огладил мои бедра. — Как спалось?

— Хорошо, — прошептала я, снова поморщившись от саднящей горло боли.

— Болит? — Спросил Богдан.

Я кивнула. Вчера они вообще себя не сдерживали. И мне это дико понравилось. Сегодняшняя боль ерунда по сравнению с ощущениями, которые я испытывала.

Богдан достал из кармана леденцы и подтолкнул упаковку по столешнице. Зоран перехватил ее и, выдавив один, поднес к моему рту. Языком я забрала таблетку, задевая его ладонь. Мгновенно захотелось вылизать его всего.

— Спасибо, — прошептала я, рассасывая таблетку.

— Ты что-то бормотала во сне. Что тебе снилось? — Зоран поглаживал мое горло.

— Я не помню. Что я говорила?

— Нас звала.

Я посмотрела на Богдана.

— Наверное, находилась под впечатлением от порки, — проговорила я, на мгновение опустив взгляд на свои бедра. — А еще что-то говорила?

— Интересуешься, не выдала ли нам случайно какие-то свои секреты?

— У меня нет от вас секретов.

— Рад слышать. — Зоран положил ладонь мне на живот, сильнее вжимая в свое тело. — Останешься с нами до завтра?

— Я бы очень хотела, правда, но не смогу. Вечером прилетает моя сестра. Мне нужно ее встретить.

— Мы отвезем тебя.

Подобное было лишним между нами. Они совсем не обязаны проявлять такое участие ко мне вне Темы. Я помотала головой, собираясь отказаться, но прищуренный взгляд Богдана не оставил мне иных вариантов кроме как сдаться и принять предложение.

— Мне не хочется вас напрягать.

— Алина, — Зоран заставил меня откинуть голову ему на плечо и продолжил поглаживать мое горло. — Будь хорошей девочкой и не мешай нам заботиться о тебе.

После этих слов возражать совсем расхотелось.

Позже я сидела на заднем сидении машины Богдана и нервничала, потому что мы застряли в адской пробке по дороге в аэропорт. Казалось, все встало намертво.

— Алина, успокойся, — сказал Зоран, не оборачиваясь.

— Я ведь молчу.

Он посмотрел на меня с переднего сидения и усмехнулся.

— Я спиной чувствую твое напряжение. Не волнуйся. Успеем.

— Этот затор меня убивает.

— До прилета еще полчаса, — успокаивал Богдан. — Мы уже почти доехали.

Я медленно выдохнула и откинулась на подголовник, пытаясь не нервничать. Мне хотелось скорее обнять Арину, прижать к себе. Я невероятно скучала по ней. И вот теперь, когда до встречи оставались считанные минуты, я с трудом держала себя в руках и боялась опоздать.