— С этого момента, Алина, Зоран тоже твой Хозяин. Обращайся к нему соответствующе.

— Иди ко мне, девочка.

Через мгновение я оказалась на коленях у Зорана.

— Хозяин, — впервые я обращалась так к Зорану. Это заставило меня испытать невольный трепет. Физически я ощущала, как власть Зорана оборачивается вокруг меня, мгновенно подчиняя.

— Я просмотрел твою анкету. Ты довольно много позволяешь с собой делать. Список Табу минимальный. — Так же как и Богдан Зоран провел горячей ладонью по моему бедру вверх до самых шортов. — Просто подарок для Верхнего. Но я надеюсь, ты действительно осознаешь свои границы, потому что недавняя порка вызвала вопросы.

— Осознаю. К заполнению анкеты я подходила ответственно и не указывала то, к чему на самом деле не готова. Какие-то практики мне нравятся больше, какие-то меньше, но я не стала их исключать, потому что для меня не проблема их практиковать, если Верхний хочет. Да и все же они приносят мне удовольствие, просто меньше, чем другие практики. А насчет наказания я объяснила, почему так вышло. — Я посмотрела на свои ладони. — Просто вопрос привычки.

— От которой надо избавиться.

— Приложу все усилия.

— Следующий момент. — Зоран провел ладонью по моему горлу. — В вопросе ошейника я солидарен с Богданом. Так дело не пойдет, девочка. Без ошейника ты ничья. Нас это не устраивает.

Я судорожно выдохнула и прикрыла на секунду глаза. Богдан обещал давить на меня по этому поводу. Зоран, по всей видимости, тоже собрался это делать. Я понимала, что этот момент для них принципиален, но сама не ощущала в себе смелости снова надеть ошейник. Может быть, позже это изменится.

— Дайте мне время… пожалуйста, — проговорила я, глядя на свои бедра. — Прямо сейчас я не готова.

Мужчины молчали. Не выдержав этого давления, я почувствовала слезы на глазах. Встав на ноги, я хотела выйти из кухни, выбраться на мгновение из-под их энергетики. Зоран перехватил меня за талию и вернул к себе на колени.

— Куда собралась?

— Мне нужна минута. Отпустите… пожалуйста.

Зоран прижал меня к себе, погладил по голове. Не желая демонстрировать им свои слезы, я закрыла лицо ладонями.

— Плачь, сколько тебе будет нужно, Алина, но при нас, — сказал Богдан.

— Не смей убегать. — Зоран продолжал удерживать меня в объятиях, а я старалась взять себя в руки, но все попытки проваливались.

Я даже самой себе не могла объяснить, почему плачу. Наверное, из-за собственной слабости. Я так любила носить ошейник раньше, так жаждала его получить. Эта вещь была для меня невероятно важна и ценна. И она же, точнее слепая привязанность к Верхнему, едва не стала моей смертью, фигурально выражаясь. Ошейник это символ, материальное воплощение этой привязанности, которой я сейчас старалась избежать всеми силами.

Я смахнула слезы со щек и прикоснулась к рукам Зорана, побуждая меня отпустить.

— Мне нужно умыться.

Он позволил мне встать. Я умылась здесь же на кухне, спиной ощущая направленные на меня взгляды. Промокнув лицо бумажным полотенцем, я подошла к окну и распахнула его. Пару минут я стояла и смотрела в темноту, дыша свежим воздухом. Когда почувствовала, что полностью успокоилась, посмотрела на мужчин.

— Обычно я хорошо владею собой, но сейчас не справилась. Простите меня, пожалуйста. — Стало неловко оттого, что я устроила едва ли не истерику у них на глазах. Разговор про ошейник всколыхнул во мне слишком много болезненных воспоминаний и ненужных эмоций.

— Тебе лучше? — Спросил Богдан.

— Да, Хозяин.

— Готова продолжить разговор?

Я неуверенно кивнула. Зоран протянул руку, без слов прося вернуться. Через пару секунд я снова сидела у него на коленях.

— Не стесняйся своих эмоций. И самое главное, никогда больше не пытайся убежать от нас, — настаивал Богдан.

— Не буду.

— Пообещай. — Зоран обхватил меня за подбородок, вынуждая посмотреть на себя.

— Обещаю не убегать, Хозяин.

— В следующий раз накажем за подобную выходку.

Кажется, мужчины на меня не сердились и даже простили за этот эмоциональный эпизод, но я все равно чувствовала в себе необходимость сказать то, что было у меня сейчас на душе:

— Я понимаю, что если отказываюсь от ошейника, то вам может показаться, что я отказываюсь от вас как от Верхних. Это не так… Совсем не так… Понимаю, что своим отказом, вероятно, вас двоих обижаю. И мне очень жаль, что так происходит. Но в данный момент я ничего не могу с этим поделать. Это сильнее меня.

— Алина, заставлять тебя надевать ошейник мы не будем. Можем уговаривать, давить, но не заставлять. — Зоран теснее прижал меня к себе. — Последнее просто не будет иметь смысла.

— Это решение ты примешь сама. Добровольно, — продолжил Богдан мысль Зорана. — Алина мы не собираемся так сильно влиять на твою жизнь, как это делал он. Тебе нечего опасаться.

Я положила голову теперь Зорану на плечо, кутаясь в тепло его объятий. Богдан придвинулся ближе и сжал мои колени.

— Расскажи нам, что он с тобой сделал.

Мне не понравилась эта формулировка. Ведь я оставалась с Ним добровольно, соглашаясь на многое и желая этого многого всей душой. Он никогда не держал меня силой. Я стремилась проводить с Ним каждую свободную минуту, а Он позволял мне это…

— Я ведь все уже рассказала. Мне нечего к этому добавить.

— Ты рассказала весьма усеченную версию, всякий раз избегая деталей, — продолжал Богдан. — Нам нужно это обсудить, Алина. Твоя реакция на ошейник сильное тому подтверждение. Не вынуждай нас идти по минному полю, как это случилось с последним наказанием.

— Откройся нам, девочка, — Зоран погладил меня по голове. — Нам нужно знать все через что ты с ним прошла.

Я вздохнула. Меньше всего мне хотелось обсуждать Его с Богданом и Зораном. Он в прошлом. Я не желала возвращаться к Нему даже мысленно. Но выбора мужчины мне не оставляли. Я знала, что Тема обнажает не только тело, но и зачастую душу. Сейчас Зоран и Богдан настаивали на втором, заставляя меня копошиться в нежелательных воспоминаниях.

— Все началось стандартно, — произнесла я.

Пять лет назад

Уже семь месяцев я и Кирилл были вместе. Хотя слово «вместе» не совсем нам подходит. Мы не пара. Я его нижняя. Он мой Верхний. Принятый между нами формат. Но как бы не назывались наши отношения, я чувствовала к Кириллу сильную привязанность, порой на грани зависимости. Он подсадил меня на себя, на эти невероятные ощущения. Без него я теперь с трудом могла существовать. Он занимал все мои мысли. Все во мне было подчинено ему. Я жила от встречи до встречи с ним. В моменты, когда оставалась одна, меня начинал одолевать страх. Я боялась наскучить Кириллу, опасалась, что он найдет кого-то лучше меня. В такие минуты я сходила с ума. И только новая встреча на время успокаивала.

Мы не виделись долгих десять дней. Это время далось мне тяжело. Кирилл никогда не говорил, когда мы встретимся вновь. Всякий раз уходя от него, я ощущала разрастающуюся в душе тоску. И только когда он снова появлялся на горизонте, она на время исчезала. В такие моменты я старалась надышаться им, пропитаться энергетикой, чтобы потом иметь возможность какое-то время продержаться без него.

После очередной разлуки я испытывала повышенную потребность в Кирилле. Мне хотелось смотреть на него, быть рядом, прикасаться. Хотелось быть ближе настолько, насколько это возможно. Раздевшись, я подползла к Кириллу и потерлась щекой о его бедро. От долгожданного контакта на глазах навернулись слезы. Эмоции после вынужденной разлуки зашкаливали. Я находилась буквально в шаге от того, чтобы расплакаться.

— Мне вас не хватало, Господин… Так сильно не хватало. — Я поцеловала его колено. Прижалась телом к ноге. Я искала любую возможность для контакта. — Слезы бежали по щекам. Я не пыталась их сдержать, позволяя жить своей жизнью. Хотелось умолять Кирилла никогда меня не оставлять, но произнести это я не решилась. Не те между нами отношения для подобных слов. Вместо этого я задала вопрос, — могу я что-нибудь для вас сделать?