— Я… не это… имела в виду, — проговорила я, не сводя с глаз с ошейников. Раньше эта деталь вызывала приятное волнение, желание надеть на шею, теперь же — ничего кроме страха.

— Разве? — Вздернул бровь Зоран.

Я смотрела на мужчин, внезапно не зная, что сказать. Все мысли разом улетучились. Я опустила взгляд в пол.

— Не обманывай себя, говоря, что имела в виду другое. — Зоран ощутимо сжал мой подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— Я не обманывала.

Я умоляла их заняться со мной сексом. Я хотела этого телом и всей душой. Хотела почувствовать, что это такое быть сразу во власти двоих мужчин. Было ли это только про секс? До этой минуты мне казалось, что да.

— Действительно не хочешь быть нашей? Не хочешь нам принадлежать… — Зоран водил большим пальцем по моим губам. — Не хочешь носить наши ошейники…

— Подумай хорошо, Алина, и скажи правду, — давил Богдан.

— Хочу, — сказала я едва слышно.

— Чего именно хочешь?

— Быть вашей… Принадлежать… — Я смотрела на них двоих, не в силах озвучить остальное.

— Смелее, — уговаривал Богдан.

— Я не могу... Я не готова к ошейнику, — помотала я головой.

— Готова. Просто боишься подпустить нас к себе ближе.

Погружаясь в Тему повторно, я установила определенные границы, которые с целью обезопасить себя больше пересекать не планировала. Но сейчас глядя на ошейники в руках Богдана и Зорана, я чувствовала, что первоначальные установки начинают рассыпаться. Я продолжала за них отчаянно хвататься, но удержать уже не получалось. Ошейники манили. Мне хотелось вновь почувствовать их на своей шее, поймать это ощущение принадлежности, но страх отдать власть над собой в чужие руки был по-прежнему сильный. В этом Богдан прав.

Внезапно он приложил ошейник к моему горлу, застегивать не стал, просто удерживал ладонью, не давая упасть. Я закрыла глаза, пропуская через себя забытые ощущения от соприкосновения с этим предметом.

— Каждый из нас хочет видеть на тебе свой ошейник, — звучал голос Богдана. — Хотим не на словах знать, что ты принадлежишь нам.

— Мы никогда не воспользуемся своей властью, чтобы навредить тебе. Наше влияние не выйдет за рамки Темы. Ты можешь быть в этом уверена, — обещал Зоран.

— У нас нет цели контролировать твою жизнь. Тебе нечего опасаться, Алина.

Богдан убрал ладонь. Ошейник упал мне на бедра. Несколько мгновений я смотрела на него, потом осмелившись, провела по нему кончиками пальцев. Взглянула на ошейник в руках Зорана. На него самого. На Богдана.

Я действительно боялась подпустить их ближе. Пока между нами сохранялась дистанция, это было безопасно для меня. А ошейник… ошейники эту дистанцию практически уничтожали. И я, и мужчины это понимали. И я не была уверена в себе в первую очередь. Сомневалась в том, что смогу сохранять трезвый ум, подчиняясь им.

— Дело не только в вас. Что если я не смогу удержаться, погружусь в это слишком глубоко… так глубоко, что потеряю себя… как это уже произошло однажды… — С Ним.

— Мы этого не допустим.

— Не дадите мне быть нижней на всю катушку? — Пошутила я, но весело мне не было.

Мужчины улыбнулись.

— Не дадим тебе в этой роли потеряться, — ответил Богдан. — Нам не особо интересно получить безропотную нижнюю, готовую на все по первому приказу.

Такой я и была с Ним. Безропотная и на все готовая. Слова «нет» в моем лексиконе не существовало. Служение Ему стало едва ли не жизненной потребностью. В попытке стать для Него лучшей нижней я совсем забыла о себе. Я боюсь снова попасть в такую же ситуацию.

— Ты нравишься нам такой, какая есть сейчас. — Пристально и с теплом на меня смотрел Зоран. — Смелая, дерзкая, открытая. Девочка с огоньком. Именно на такую мы оба запали. И точно не хотим ничего менять в тебе.

Богдан и Зоран были слишком хороши. Устоять перед ними тяжело, практически невозможно. Они убеждали, давили, но и мне, несмотря на все опасения, хотелось согласиться. Хотелось в полной мере прочувствовать их доминирование, оказаться под их властью. Хотелось отдаться, подчиниться, полностью сдаться. Главное не заиграться во все это. И последнее, пожалуй, было самым сложным. Тема затягивает, держит крепко, не отпускает. Она въедается в тебя, проникает в каждую клетку, заражает душу, становится с тобой единым целым. Попробовав однажды, подсаживаешься на эти эмоции, становишься от них зависимой, ищешь их, жаждешь. С каждым разом погружаешься в это глубже и глубже, без шанса вернуться в состояние до… Два года я пыталась избегать Темы полностью и все равно не смогла вытравить из себя потребность принадлежать...

— Смелее, Алина. — Богдан провел по моей щеке. — Твои глаза уже говорят «да». Отбрось страхи и доверься нам.

Я не была уверена, что поступаю сейчас разумно. Моими действиями руководили эмоции. Но я верила, что в этот раз все будет иначе. Я уже не та восторженная, неопытная девочка, которая без оглядки отдала всю себя Верхнему. Теперь я осознаю пределы, дальше которых в мою жизнь никто не должен входить, какие границы не должен нарушать. Заглушив сомнения, стараясь не обращать внимания на страхи, я протянула Богдану ошейник и подняла волосы вверх, обнажая шею.

— Умница. — Он надел на меня ошейник и застегнул его.

Я перевела взгляд на Зорана, облизнула сухие губы. Не спеша он обернул ошейник вокруг моей шеи, плотно затягивая его.

— Другое дело, а то бегала девочка ничейная.

Сердце зашлось в груди. Сильное волнение сбило дыхание. Давящее ощущение на шее на мгновение закинуло меня в прошлое, в которое я больше не хотела возвращаться. Буквально силой я заставила себя вернуться в настоящее, к двум мужчинам, которые обещали, что в этот раз все будет по-другому.

Ладони подрагивали. Я вдавила их в бедра. Должно быть, я сошла с ума, вновь идя этой дорогой, но внутренние желания оказались сильнее опасений.

Зоран обхватил меня за подбородок, внимательно наблюдая за мной, а я заново привыкала к забытому ощущению принадлежности мужчине… мужчинам.

— Не волнуйся так, девочка.

Выдохнув, я постаралась взять эмоции под контроль. Когда сердце немного успокоилось, а сама я вновь владела собой, Зоран отпустил меня.

— Жди нас в спальне, Алина.

— Да, Хозяин.

Я почувствовала их приближение. Знакомая энергетика опустилась на плечи, плотно окутывая собой. Зоран бросил смазку на кровать и начал раздеваться. Богдан уже был без рубашки. Глядя на меня, он начал расстегивать ремень. Не отрываясь, я смотрела на них, впитывала в себя эти мгновения, предвкушала предстоящую близость. Атмосфера в спальне стремительно пропитывалась тестостероном и похотью.

Два взгляда прожигали насквозь. Богдан обхватил меня за подбородок, вынуждая задрать голову. Зоран очертил мои губы. Одновременно они протолкнули мне в рот по большому пальцу, вынуждая сосать. Надавливали на язык, ласкали изнутри щеки. Рот наполнился слюной. Поглаживая себя по бедрам, сгорая от возбуждения, я послушно облизывала их пальцы.

— Нравится, Алина?

Я кивнула. Мне нравилось все. Каждое мгновение рядом с ними вынуждало испытывать невероятный спектр ощущений. Ни один момент не оставлял меня равнодушной. Всегда эмоционально, всегда волнительно, всегда остро и на грани.

В томительном ожидании я смотрела на мужчин. Душа и тело жаждали продолжения, изнывали от потребности принадлежать.

Зоран подхватил меня за талию и опустил на Богдана, который расположился на кровати. Очень хотелось прижаться к нему, но зажимы на сосках мешали. Он подтянул меня чуть выше, погладил большими пальцами грудь сбоку.

— Все в порядке, Алина?

— Да, Хозяин.

Я посмотрела на Зорана. Он обильно наносил смазку на член. От предвкушения низ живота заволокло жидкой лавой. Богдан обхватил меня за подбородок и настойчиво поцеловал. От его агрессивного напора перехватило дыхание. Наплевав на сдержанность, я начала об него медленно тереться, без слов сообщая, как нуждаюсь в нем… в них. Почувствовав, как Зоран вытащил пробку, я простонала. Он начал наносить смазку теперь на кольцо мышц, проникая пальцами внутрь. Я уткнулась лбом в плечо Богдана, подставляясь под руки Зорана. Происходящее меня дико заводило. Возбуждение усиливалось, заглушая все прочие ощущения. Моя ожившая фантазия в лице двоих мужчин наполняла душу трепетом, заставляла тело томиться в ожидании главного…