— Лучший сеанс сауны в моей жизни, — произнес он, неотрывно смотря на меня.

С удовлетворением ко мне вернулось и смущение. Я опустила ноги на пол, поправила верх купальника, скрывая соски под тканью. Только что я громко и беззастенчиво стонала, а теперь не знала, куда себя деть.

— Хозяин, можно я пойду в домик?

Он не отпустил меня одну. Скомканно попрощавшись с Зораном, я накинула банный халат и вместе с Богданом покинула сауну.

Проснулась я в постели одна. Едва картинки случившегося вчера в сауне замелькали перед глазами, я накрылась одеялом с головой, переживая новую порцию смущения. Не верилось, что я пошла на это: делала минет одному мужчине на глазах у другого. Я сосала обоим. Обоим… Сейчас это казалось немыслимым.

Едва я успела принять сидячее положение, услышала, как хлопнула входная дверь, и через минуту в спальне появился Богдан.

— Доброе утро. — Он присел и сжал мои колени сквозь одеяло. — Как ты себя чувствуешь?

— Доброе, — проговорила я и, поморщившись, обхватила горло, испытывая внезапное саднящее ощущение. Похоже, вчера я все-таки переоценила свои возможности. От осознания, чем именно вызвана эта боль, щеки мгновенно покрылись румянцем.

— Болит? — Нахмурился Богдан.

Не рискуя говорить, я кивнула.

— Моя девочка. — Он обхватил меня за подбородок и обвел большим пальцем губы. — Так хорошо сосала, так отчаянно хотела угодить. Потренирую тебя, чтобы научилась лучше расслаблять горло.

Его обещание заставило в красках представить, как это будет происходить. Фантазия разыгралась, рисуя перед глазами порочные картинки. Следуя порыву, я дотронулась кончиком языка до пальца Богдана. Он прищурился. Под пристальным взглядом я провела языком по всей длине его пальца, втянула в рот. Этот момент был чистый секс. Откровенный, волнующий, упоительный.

— Вижу, уже готова начать.

Я снова кивнула. Он улыбнулся.

— Собирайся пока на завтрак. Я скоро вернусь. Платье надень.

Проводив Богдана взглядом, я направилась в ванную. Глядя на себя в зеркало, я покачала головой и не смогла сдержать тихую улыбку. Не хотелось признаваться себе, но эта боль в горле мне нравилась. Не в прямом смысле, а как напоминание того, что они вдвоем вчера со мной сделали. Это было дико, грязно и невероятно горячо. Отголоски тех ощущений все еще пронизывали меня, питали внутренние потребности, заставляли снова и снова возрождать в памяти случившееся в сауне.

Приведя себя в порядок и надев взятый с собой белый сарафан, я вышла из домика на террасу. Оперевшись о деревянное ограждение, я подставила лицо солнечным лучам, погружаясь в тихую безмятежность этого утра. Услышав шаги, я повернула голову влево.

— Держи. — Богдан протянул мне упаковку обезболивающих леденцов для горла.

— Спасибо, — сказала я полушепотом и тут же засунула один в рот.

Я избегала смотреть Богдану в глаза. Выносить его взгляд сейчас мне стало внезапно трудно. Неожиданно появилась непонятная неловкость, которой, казалось, уже не должно быть места между нами после всего случившегося. Но вчерашний опыт что-то перевернул во мне, заставляя смущаться Богдана как в первую встречу.

Он обхватил меня за щеку, не позволяя прятать глаза. Я смотрела на него несколько секунд, а потом не выдержала и уткнулась лбом в его плечо.

— Прости. Прямо сейчас ты меня очень смущаешь.

— Вижу — Погладил он меня голове. — Мне это нравится.

Я улыбнулась и прижалась к нему теснее. Некоторое время мы так и простояли. Я прятала смущение у Богдана на груди, он позволял мне это делать, успокаивая теплыми поглаживаниями. Леденец во рту почти растворился, заставляя боль в горле немного утихнуть.

— Вчера был первый подобный опыт, и я… вообще не владею собой сейчас.

— Мне понравилось смотреть, как ты сосала Зорану.

— Господи, — проговорила я глухо. — Ты делаешь только хуже, озвучивая это.

— И Зорану понравилось, и смотреть, и принимать непосредственное участие. Будь уверена.

— Прекрати, пожалуйста, — улыбнулась я.

Богдан заставил меня посмотреть на него.

— Знаю, что вчера тебе тоже все понравилось.

Отпираться я не собиралась.

— Да. Очень… Невероятно сильно понравилось.

Богдан обхватил меня за щеки и притянул к себе, осторожно целуя. Я приоткрыла рот, впуская его настойчивый язык. Поцелуй становился напористее, заставлял подгибаться колени. В руках Богдана я таяла и расслаблялась.

— Пойдем позавтракаем.

— Да, Хозяин, — произнесла я с улыбкой. Мне нравилось так его называть даже в моменты, когда мы фактически не играли. Это поддерживало между нами ту самую интимную атмосферу, которую мне постоянно хотелось ощущать. Я нуждалась в ней, впитывала в себя, наслаждалась каждой минутой. Это было моим наркотиком.

Едва мы зашли в ресторан, я сбилась с шага, заметив за столом Зорана. Я не была готова к встрече с ним так скоро. Богдан заметил мое замешательство и улыбнулся, потянув меня вперед.

Мужчины ударили друг другу по рукам, и тут Зоран посмотрел на меня. На мои губы. Снова на меня. Предательская дрожь прокатилась по телу.

— Алина, — произнес он мое имя слишком интимно, заставляя мурашки проявиться на коже, — здравствуй.

Смущение атаковало меня с новой силой. Я чувствовала на себе взгляды двух мужчин, от которых прямо сейчас не могла никуда скрыться. Вчерашняя волнительная близость между нами тремя как будто все еще продолжалась только теперь в иной форме.

— Доброе утро. — Мельком я посмотрела на Зорана, садясь напротив, и тут же предпочла спрятать взгляд в меню.

Вчера я с огромным желанием сосала им обоим, а сегодня испытывала такую же сильную скованность при них. Было мучительно находиться рядом с мужчинами. Каждый их взгляд превращал меня в пепел. Каждое слово дергало за чувствительные нервные окончания. Эхо вчерашнего приключения в сауне продолжало звучать вокруг нас, не давая мне ни на секунду перестать думать об этом.

— Ты сейчас девочку окончательно аппетита лишишь. Она и так у меня с утра сама не своя.

— Я тебя все еще смущаю, Алина?

Я нашла в себе силы посмотреть на Зорана.

— Очень. Прямо сейчас я рассматриваю возможность побега на другую планету.

Он улыбнулся.

— Что мне сделать, чтобы ты оставила эту идею?

Я пожала плечами и спрятала улыбку за меню.

— Я не дам тебе сбежать. — Богдан опустил ладонь мне на колено. — На цепь посажу, если потребуется.

— Отличная идея, — поддержал Зоран. — Я бы еще посоветовал выпороть девочку, чтобы таких мыслей в голове не возникало.

Перспектива быть наказанной не обрадовала, но прямо сейчас я не заостряла на этом внимания, потому что была сосредоточена на другом: пыталась побороть чертово смущение и неловкость, которые продолжали меня жечь. Я смотрела в меню, но не понимала ни строчки, слишком погруженная в собственные ощущения и попытки справиться с ними.

— Выпорю. Обязательно.

Я посмотрела на Богдана, мельком на улыбающегося Зорана и, опустив взгляд, помотала головой. Надо помалкивать, иначе мой язык в очередной раз меня подведет.

— Дружище, мы вчера перестарались. У девочки горло болит.

— Блядь, — одними губами произнес Зоран. — Прости, Алина. Старался быть помягче с тобой.

— Плохо старался. Хотя я тебя понимаю. — Богдан провел костяшкой пальца по моей щеке. — Здесь есть от чего потерять контроль.

Они совсем не давали мне передышки, смущая меня друг за другом по кругу. Уверена, получая от этого удовольствие.

— Все нормально. Леденцы помогли, — сказала я, стараясь на мужчин не смотреть.

Подошедший принять заказ официант буквально спас меня, давая пару минут отдыха от смущающих разговоров и взглядов. Дабы поберечь травмированное горло, я заказала кашу. На самом деле не только Богдан и Зоран вчера едва сдерживали себя, но и я тоже отдавалась им на полную, не думая о последствиях. В моменте мне очень сильно хотелось удовлетворить их обоих, и я шла на поводу у этого желания, не обращая внимания на собственный дискомфорт. Сегодняшняя боль в горле нисколько не уменьшила моего наслаждения от случившегося между нами тремя вчера.