— Нарываешься, Алина.

— Знаю.

Он покачал головой и надавил большим пальцем на мои губы, размазывая остатки помады.

— Накажу, — прозвучало интимное обещание, заставившее низ живота беспомощно заныть.

— Не надо, — прошептала я, чем усилила гипнотическую темноту в глазах Зорана.

Мужчины проводили меня до квартиры. Богдан оперся ладонью о стену и провел носом вдоль моей шеи, заставляя мурашки проявиться на коже. Другой рукой огладил мое обнаженное бедро, забираясь под платье.

— Все-таки в белье, — усмехнулся он, достигнув трусиков. Его дыхание ласкало мои губы. Я облизнула их. Спустя секунду мы целовались. Богдан вдавил меня в стену. Сминая ладонью ягодицу, прижал мое бедро к себе. Платье задралось выше, обнажая меня сильнее. Желание захватило тело, заставляя меня мелко дрожать. Я обхватила Богдана за шею, промежностью вжимаясь в его бедро.

— Завтра вечером будем тебя пороть.

— Я не приду, — прошептала я, задевая его губы.

Богдан усмехнулся.

— Только попробуй.

Он глубже засунул язык мне в рот, продолжая с напором целовать. Я бесстыдно терлась о его бедро, сгорая от горячих ласк и готовая отдаться Богдану прямо здесь, в подъезде. Внезапно все прекратилось. Он коротко меня поцеловал и отстранился. Одернув платье, я перевела взгляд на Зорана. Он стоял, прислонившись к противоположной стене, сложив руки на груди. Набравшись смелости, я подошла к нему и, дотронувшись до его руки, заглянула в глаза.

— С приездом. — Я дотянулась до его губ, невинно целуя. — Невероятно скучала по тебе все это время.

Его взгляд гипнотизировал, запах пьянил. Зоран схватил меня за волосы и, потянул назад, заставляя откинуть голову. Навис надо мной.

— Заигрывая с нами, будь готова довести игру до конца, Алина. — Он набросился на мой рот, яростно целуя. Я простонала, подчиняясь еще одному мощному натиску. Тоска по Зорану, преследовавшая меня последние несколько дней, сейчас без следа испарилась. Я прижималась к нему, гладила твердую грудь, сминала в кулаках его рубашку. — Завтра в семь. Только попробуй опоздать или не прийти. — Он снова потянул меня за волосы, причиняя боль. — Такого наказания твоя задница не выдержит.

Богдан и Зоран дождались, пока я зайду в квартиру. Находясь под впечатлением от их неожиданного появления, я прижалась спиной к двери и, скинув туфли, зажала ладони между ног, глуша в себе разыгравшееся желание. Я облизывала горящие от поцелуев губы, продолжая ощущать на теле отголоски грубых прикосновений.

Где-то приглушенно раздался звук сообщения. Не включая свет, я отыскала на полу свой клатч и достала телефон.

Богдан: «Ты же в курсе, что тебе нельзя себя ласкать, Алина?»

Алина: «Да, Хозяин. Я и не собиралась».

Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Арину, я ушла в ванную. Мне нужен душ и чем холоднее, тем лучше…

Разумеется, я не могла не прийти, пусть даже Богдан и Зоран пообещали мне порку. На всех парах я спешила к ним. Слишком давно мы не были втроем. Слишком долго я не ощущала на себе их обжигающее внимание. Я соскучилась по ним обоим и этому невероятному ощущению двойного подчинения. Изнывала от желания снова окунуться в их власть, почувствовать над собой их бескомпромиссное доминирование.

Сегодня мы были дома у Богдана. Раздевшись, я поправила на шее ошейники и, зайдя в гостиную, опустилась на пол, принимая позу покорности. Зоран и Богдан сидели на диване. У их ног лежали плети и кнуты. Все в двойном экземпляре. Нервно облизав губы, я посмотрела на мужчин.

— Иди ко мне, девочка, — позвал Богдан.

Медленно я подползла и легла к нему на бедра. Не спеша он гладил меня по ягодицам. Приятные прикосновения прогоняли волнение, заставляли расслабиться. Внезапный звонкий шлепок растворил наслаждение, в которое я успела погрузиться.

— Понравилось нас дразнить?

— Да, Хозяин. Не то слово. — Каждая минута нашей вчерашней переписки приносила мне искреннее удовольствие. — Ни о чем не жалею. Сделала бы так снова.

— Совсем от рук отбилась, — усмехнулся Богдан и начал меня шлепать без перерыва.

Сегодня я реагировала спокойно. После прошлой порки во мне что-то надломилось, перестроилось. Мысли о предстоящей боли почти перестали вызывать страх.

— Готово. — Богдан помог мне встать, а Зоран стянул ремнем мои руки за спиной. — Это не наказание, Алина. — Богдан уложил меня животом на стол. — Поэтому постарайся получить удовольствие.

— Все еще не представляю, как это сделать, Хозяин.

— Расслабься для начала. Это просто боль. Не терпи. Почувствуй ее.

С выдохом я постаралась избавиться от напряжения. Когда почувствовала первый удар, вздрогнула, но внимая словам Богдана, не пыталась бороться с болью, как привыкла это делать, а сразу сдалась, пробуя по-другому… Удары сыпались один за другим. Боль нарастала. Я стонала, позволяя ей проходить сквозь меня. Она растекалась по венам, питала, наполняла меня, становилась со мной единым целым. Сегодня она не кусала. Жаром обнимала, ласкала огнем, укутывала собой словно одеялом.

Когда в череду ровных ударов вторгся другой, больно ужаливший, я все-таки вскрикнула. Безжалостный кнут выдернул меня из болезненной и неожиданно приятной неги.

— Тише, девочка.

Я старалась подстроиться, привыкнуть к новым ощущениям. Мужчины пороли меня одновременно флоггером и кнутом. Поток стройных ударов разбавлял острый одиночный. Теперь у боли появились оттенки… Я стонала, облизывала пересохшие губы, с каждым выдохом все глубже погружаясь внутрь себя. Вязкий ритм не давал возможности всплыть. Туманил голову, заставляя томиться на медленном огне…

В один момент все стихло. Удары прекратились, оставляя меня один на один со звенящей болью. Она не отпускала, продолжала настойчиво согревать, обнимать, облизывать… Я чувствовала себя по-странному хорошо…

Перевернув на спину, Зоран навис надо мной, мгновенно рассеивая этот странный и неожиданный морок.

— Понравилось?

— Не знаю.

— Ты едва не уплыла.

— Куда?

Он улыбнулся и расстегнул ширинку. Подтянув меня к краю стола, вынудил свесить голову и медленно погрузился на всю длину. Удерживая за шею, Зоран начал грубо иметь меня в горло. Почувствовав прикосновение между ног, я простонала. Богдан тер мой клитор. Я оторвала ягодицы от стола навстречу его руке. Ласка была недолгой. Обхватив за бедра, Богдан заполнил меня сильным глубоким толчком. Вдвоем они создавали мучительное напряжение внизу моего живота. Оно росло, крепло, доводя меня до исступления. Я перестала принадлежать себе. Все во мне было подчинено мужчинам. Каждое нервное окончание, каждая эмоция, все было настроено на них.

Оргазм маячил на горизонте, но я не могла попросить разрешения. Зоран яростно перекрывал мне возможность говорить. Богдан снова надавил на клитор, заставляя меня закричать от острой вспышки удовольствия, и одновременно с этим стал входить резче. Я выгнулась дугой, дергала связанными за спиной руками, извивалась, пытаясь отсрочить разрядку.

— Можно я кончу? Пожалуйста, Хозяин, — воспользовалась я паузой, когда мужчины решили поменяться местами.

— Нельзя.

Попросить снова я не успела. Богдан заткнул меня членом. Резкий толчок Зорана заставил снова простонать. Желание кончить и необходимость отсрочить оргазм столкнулись в отчаянной борьбе. Каждый нерв искрил в напряжении. С трудом себя сдерживая, я громко стонала, без слов умоляя их о разрешении. Богдан до упора толкнулся в горло, провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Нельзя, девочка. Терпи.

Я была на грани, в одном шаге от нарушения приказа. Слезы выступили на глазах. Не обращая на мои мольбы внимания, мужчины продолжали яростно иметь меня.

— Пожалуйста, — снова начала я умолять, когда Богдан кончил и отстранился. — Хозяин, пожалуйста…

Зоран обхватил меня за бедра и продолжил с удвоенной силой вдалбливаться в меня. Я закричала. Удовольствие уже стояло на пороге, но приходилось делать все возможное и даже невозможное, чтобы не подпустить его ближе. Напрягая мышцы, я старательно выстраивала стену, которая тут же рушилась. Я стремительно проигрывала в этой борьбе. Зоран сделал несколько сильных толчков и остановился. Тоже кончил. Уже готовый обрушиться на меня оргазм начал отдаляться.