Я подхватил свой факел и, не поворачиваясь к темноте спиной, начал медленно отступать под свод арки.

– Не будем торопиться, поищем другой проход. Должны быть и иные пути на поверхность, – рассудительно произнёс старик. – От орка мы избавились, так что в спешке больше нет нужды. Рисковать понапрасну не стоит.

Я был полностью согласен с учителем.

Прежде чем снова искушать судьбу в неизвестности, следовало восстановить силы. И лучше всего было сделать это под неусыпным взором каменного стража, в месте, которое дарило нам хоть какую‑то призрачную надежду на безопасность.

Мы начали спуск, оставив позади место недавней схватки.

Лестница была широкой и пологой, явно спроектированной не только для пеших переходов, но и для перевозки тяжёлых и довольно габаритных грузов.

Каменные ступени, за века истёртые до зеркальной гладкости, тускло отблескивали в свете наших факелов. Шаги гулко отдавались в пустоте пролётов, и это эхо, казалось, уходило глубоко вниз, в самое чрево горы.

Карст следовал за нами.

Невероятно огромный, он двигался с пугающей точностью. Каменные ступни ложились на гранит без единого лишнего звука, если не считать сухого скрежета.

У развилки очередного пролёта голем внезапно замер.

– Достигнута граница сектора, – его голос, лишённый интонаций, пророкотал под сводами, заставив пыль посыпаться с потолка. – Дальнейшее продвижение запрещено.

Зуг’Гал даже не замедлил шаг. Он лишь коротко бросил через плечо:

– Стой и жди, нэк.

– Принято. Ожидаю, – отозвался механизм, мгновенно превращаясь в часть интерьера.

– Разве мы не собирались отдохнуть? – заискивающе спросил Арах.

– И собираемся. Но сперва проверим, не вызовет ли наше соседство у кого‑нибудь необузданное чувство голода, нэк.

Весьма здравая мысль. Голем это безусловно хорошо, но полагаться только на него однозначно не стоило. Где гарантии, что он не превратится в самый неподходящий момент в обычную каменную статую?

Мы прошли ещё один пролёт, и отсутствие тяжёлой поступи гиганта за спиной заставляло немного нервничать.

Новый ярус разительно отличался от жилых этажей. Здесь потолки стали ниже, а проходы шире, превращаясь в бесконечные ряды цехов. Вдоль стен тянулись массивные каменные верстаки. Под ногами хрустел уголь, перемешанный с обломками корзин.

Обшарив ближайшие окрестности, мы повернули обратно и вернулись к голему.

– Здесь и заночуем, – Зуг’Гал остановился в просторном зале с двумя выходами.

Обзор был хорошим, а стены сходились достаточно близко, чтобы не чувствовать себя беззащитными на открытом пространстве. В углу виднелись остатки древнего очага – куча рыжего кирпича от обвалившегося дымохода.

– Талли, доставай котелок, – распорядился старик, пристраивая свой посох у стены. – Пора готовить, нэк.

Девушка нехотя развязала ремни сумки и заглянула в бурдюк.

– На кашу воды ещё хватит, но тогда завтра нам нечего будет пить. Совсем нечего.

– Займись готовкой, – надавил голосом старик. – В любом случае кто‑то должен сходить и восполнить наши запасы воды.

Арах, уже успевший пристроиться у входа, раздражённо фыркнул. Он демонстративно вытащил кинжал и принялся изучать лезвие, всем своим видом показывая, что его кандидатура даже не обсуждается.

– Менос, – старик посмотрел на меня. В его взгляде не было просьбы, а только констатация факта.

Я вздохнул.

– Может вместе сходим? – мне не хотелось разделяться в таком месте.

– Стража с собой возьми, нэк, – отмахнулся старик.

– Учитель, а вы? – удивился я такой щедрости со стороны гоблина.

– На верхнем этаже мы были, нижний тоже проверили, – пожал он спокойно плечами. – Если здесь что‑то и есть, то ты его встретишь первым.

Я обернулся к застывшему в пролёте голему.

– Может он всё‑таки знает где…

– Бесполезно, – хмыкнул наставник и протянул мне медальон. – Но если хочешь, можешь попытаться.

– На этом ярусе есть источник воды? – я на всякий случай поднял «ключ» перед собой, чтобы голем не проигнорировал меня.

– Информация отсутствует.

– Где здесь ближайший колодец?

– Команда не распознана, – вновь пророкотал он.

Я махнул рукой. Добиться от этой каменюки чего‑то, выходящего за рамки его охранных протоколов, оказалось абсолютно невозможно.

– Фонтан, резервуар или сточная жила тут есть обязательно, – уверенно произнёс Зуг’Гал, подходя ближе. Он указал рукой на ряды печей в соседнем зале. – Когда здесь работали мастера, тут стоял жар, как в пекле. Вода точно есть, иначе гномы попросту не смогли бы долго работать, валясь с ног от обезвоживания, но они и не стали бы тратить силы и время на беготню к верхним этажам, чтобы попить.

Я перехватил факел и шагнул в темноту.

Стоило отойти на тридцать шагов, как негромкие голоса Талли и Араха растворились. Несмотря на присутствие голема, тишина здесь стала иной.

Иногда я останавливался и прислушивался.

Мой факел тихо потрескивал. Капли смолы иногда срывались с древка, шипя на холодном полу, и этот звук казался оглушительным. Я шёл по левому коридору, туда, откуда чувствовал слабый сквозняк.

Пламя факела послушно вытягивалось в сторону движения воздуха.

Стены здесь были испещрены глубокими нишами. В одних стояли каменные чаны, давно высохшие до меловой белизны, в других тянулись бронзовые желоба, покрытые ядовито‑зелёным налётом. Когда‑то здесь шумела вода, питая мастерские, но сейчас всё это выглядело мёртвым.

Коридор плавно пошёл вниз.

И тут запах начал меняться. К затхлости и старой гари примешалась едва уловимая, сырая прохлада. Это ещё не была вода, но её присутствие уже ощущалось.

Проблема в том, что на пути возникли врата. Они были распахнуты настежь, но голем отказался через них проходить. Опять граница.

Я остановился и прислушался.

Кап…  

Кап… 

Кап…  

Звук повторялся с равными промежутками времени.

– Стой и жди!

– Принято, – отозвался Карст.

Я прошёл в арку. Спустя несколько минут блужданий во тьме, снова остановился и прислушался.

Кап…  

Кап… 

Кап…  

На этот раз капель прозвучала ближе, и я пошёл, ориентируясь на звук.

Коридор вывел меня к ещё одной арке, ведущей в небольшой зал с провалившимся потолком.

В центре образовалось подобие естественного колодца, по стенам которого тянулись тёмные потёки. Внизу, среди нагромождения щебня и обломков, что‑то блеснуло, поймав отсвет моего пламени.

Я начал спускаться, когда подошва скользнула по влажному мху, и я едва не свалился. В углублении между двумя плитами скопилась вода. Чёрная, как смола, она казалась застывшим зеркалом. С потолка медленно, раз в несколько секунд, падали тяжёлые капли.

Круги лениво расходились по поверхности, разбивая моё отражение. Я выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение. Старик оказался прав – я нашёл воду.

Я положил меч и только собирался скинуть с плеча котомку, чтобы достать пустые бурдюки, когда поверхность лужи странно дрогнула. Это не было падением капли сверху. Вода вспучилась изнутри, словно нечто медленно поднималось со дна.

В глубине сквозь толщу воды проступил смазанный силуэт. Секунду спустя из воды бесшумно, без единого всплеска, выдвинулась узкая морда, лишённая ноздрей и глаз.

Тварь была слепая, поэтому я начал тихо пятиться.

Медленно, по миллиметру, стараясь не разрывать контакт подошвы с поверхностью. Я старался переносить вес так плавно, будто стоял не на скользком мху, а на тончайшем стекле.

И тут боковым зрением я уловил движение.

Сначала это была лишь едва заметная нить. Тонкий бледный отросток поднялся из чёрной воды и замер в воздухе, подрагивая, как волосок. За ним показался второй, третий… Они поднимались без единого всплеска, совсем беззвучно.

Я замер.

Отростки двигались неравномерно и с разной скоростью. Слева два, справа три и ещё несколько тонких усиков скользнули по поверхности воды и поползли в стороны, едва касаясь камня. Они описывали широкий полукруг, методично отрезая мне путь к отступлению.