— Два.

Кебаб вспыхнул синим пламенем, добавляя жара, а Тень завыл.

— Три!

Я нанес финальный удар, и одновременно в динамике раздался звук взрыва на том конце. Якорь передо мной взорвался, он был аннигилирован выбросом колоссальной энергии. Меня отшвырнуло назад, а портал издал звук рвущейся ткани реальности и схлопнулся. Ударная волна прошла сквозь меня, но я устоял на ногах, чувствуя, как закрывается проход и обрывается связь с миром Ферруса. Этот уродливый нарыв на теле нашего мира исчез.

Наступила тишина. Ветер на вершине стих, красный туман начал рассеиваться, а багровое небо светлело, возвращаясь к своему естественному цвету.

— Все? — шепотом спросил Кебаб.

— Все, — ответил я, отряхивая колени от пыли.

— Господин, а трупы? — напомнил ифрит. — Вы же не оставите их здесь? Они начнут вонять.

Я посмотрел на останки гиганта и кучку пепла, оставшуюся от мага.

— Верно. Не стоит оставлять мусор.

Я подошел к телу гиганта и ногой подкатил его к краю обрыва, где еще недавно висело марево портала. Теперь там была просто скала, но ткань реальности в этом месте оставалась тонкой, сохраняя шрам от закрытого прохода. Я сконцентрировал энергию и взмахнул мечом, создавая небольшой временный разрыв. Схватив тушу гиганта, я швырнул ее туда.

— Возвращайтесь к папочке, — сказал я в закрывающуюся щель. — Передайте ему привет. И скажите, что я скоро приду за ним лично.

Разрыв закрылся. Я остался один на вершине. Тень подошел и лизнул мою руку.

— Ну что, блохастый, — я устало улыбнулся псу. — Похоже, мы снова победили.

Но радости не было. Метка исчезла, и враг стал хитрее. Он закрылся от меня, ушел в тень. Феррус больше не будет посылать убийц, он будет готовить что-то другое.

Армию? Ритуал? Оружие массового поражения? Незнание было хуже любой открытой битвы.

— Сонг, — сказал я в коммуникатор. — Вывози раненых. Встречаемся на «Быстром». Нам нужно многое обсудить.

— Принято. Конец связи.

Я посмотрел на горизонт, где солнце садилось, окрашивая море в кровавые тона. Красиво и зловеще. Сомнений не осталось: без меня, без моей силы и моих знаний этот мир был бы обречен. Демоны сожрали бы его, кланы перегрызли бы друг другу глотки, а боги смотрели бы на это с небес, наслаждаясь зрелищем. Фактически, я стал главным защитником этой планеты, нравится мне это или нет.

Спорить с этим было некому, ни силой, ни влиянием. Я доказал это сегодня, доказал в Ава-Лоре и доказывал каждый день с момента своего возвращения. Но цена оказалась высока. Я посмотрел на свою грудь, где раньше чувствовалось жжение метки. Теперь там была пустота. Холодная, тревожная пустота.

Охота закончилась, началась война вслепую.

— Значит, так тому и быть, — сказал я ветру. — Хотите прятаться? Прячьтесь. Я все равно вас найду. Мне нужно стать сильнее. Намного сильнее. Чтобы, когда я приду к Феррусу, у него не было ни единого шанса.

Я посмотрел в сторону заката, туда, где за гранью реальности скрывалась Бездна.

— Нужна жесткая тренировка. В этот раз без поблажек.

Тень гавкнул, выражая свое полное согласие. Я развернулся и начал спуск к морю. Впереди было много работы и много крови, но это была моя работа, и я умел делать её лучше всех.

В глубоких слоях Бездны, где небо всегда было цвета запекшейся крови, кипела работа. Новый город демонов, Цитадель Пепла, разрастался с пугающей скоростью. Тысячи низших бесов таскали камни, возводя шпили, которые царапали само пространство, а на плацах маршировали легионы закованных в хитин воинов нового поколения, созданных Феррусом для единственной цели — завоевания.

В центральной башне управления, перед огромным обсидиановым кристаллом связи, стояли два высших генерала: Горгорот, массивный демон с четырьмя руками, и Визирь Зул, тощий и сморщенный, с головой, непропорционально раздутой от знаний.

Они просматривали посмертную ментальную проекцию, переданную Лордом-демоном за секунду до того, как он погиб от рук Дариона Торна.

Изображение мигнуло и погасло. В зале повисла тишина, нарушаемая только шипением факелов. Горгорот нервно сглотнул, что для существа его габаритов выглядело комично.

— Ты… ты видел это? — прохрипел генерал, указывая когтем на уже погасший кристалл.

— Человек силен, — кивнул Зул, протирая свои многочисленные глаза тряпочкой из человеческой кожи. — Он убил двух Лордов как мух. Это пугает. Но не это самое страшное.

— Ты заметил меч? — голос Горгорота упал до шепота. — Тот, второй. Откуда возникало синее пламя.

Зул задрожал.

— Я считал энергетическую сигнатуру. Это… это Древний. Первое Поколение.

Генералы переглянулись с суеверным ужасом. Для них, созданных недавно, Первое Поколение демонов было чем-то вроде мифов о титанах. Легенды гласили, что демоны той эпохи, вроде великого Баала или Асмодея, обладали силой, способной гасить звезды. Никто не знал, что именно их уничтожило — Феррус запретил упоминать об этом под страхом распыления, но все знали: они были абсолютными монстрами.

— Этот синий дух огня… — продолжил Зул, и его голос дрожал. — Ты слышал, как он говорил? С какой… яростью? «Я ГОТОВ ЖЕЧЬ!». В этом крике чувствовалась жажда разрушения вселенского масштаба!

— И самое жуткое, — перебил Горгорот, — этот монстр из легенд служит человеку. Он называет его «Господин».

— Ты видел, что сделал человек? — Зул втянул голову в плечи. — Он приказал Древнему Демону заткнуться. Просто сказал, и Древний подчинился! Без споров! Без попытки испепелить наглеца на месте! Он назвал его Кебаб.

— Ке-Баб… — с благоговением произнес генерал, пробуя имя на вкус. — Звучит очень близко по звучанию как древнее заклятие на языке Хаоса, означающее «Пожиратель Миров» или «Тот, Кто Приносит Конец».

Демоны снова посмотрели на черный кристалл. В их воображении рисовалась жуткая картина: могущественный ифрит первого поколения, обладающий силой, равной богам, который сдерживает свою бесконечную мощь только из страха перед человеком.

— Если… если этот «Кебаб» боится человека… — прошептал Горгорот, и его колени предательски подогнулись. — То кто тогда этот Торн? Если даже монстр из легенд для него просто… ручная зажигалка?

— Нам конец, — констатировал Визирь Зул, доставая из складок мантии свиток с завещанием. — Если человек решит спустить этого «Кебаба» с цепи, от нашей армии останется только мокрое место. Я слышал, в восточном крыле еще остались свободные камеры пыток… может, спрячемся там? Говорят, там безопаснее, чем на пути у этого дуэта.

— Отличная мысль, — кивнул генерал. — Я только захвачу своего любимого плюшевого демона. Для моральной поддержки перед лицом апокалипсиса.

Два генерала на цыпочках покинули зал, молясь, чтобы Великий и Ужасный Кебаб никогда не обратил на них своего взора.

Они и не подозревали, что «Великий Древний» в этот момент ныл о том, что у него чешется фантомный нос, и просил Дариона не использовать его для нарезки сыра.

Комната особняка утопала в тишине, которую нарушало лишь тихое потрескивание дров в камине и мерное дыхание Тени, свернувшегося на ковре.

Я уже прошёл вместе с книгой кровавый путь гладиатора, ломая хребты чудовищам под рёв восторженной толпы, жаждущей хлеба и зрелищ. Я скользил в непроглядных сумерках рядом с величайшей убийцей, стиравшей имена и память из истории мира ради своей мести. Теперь же передо мной лежала финальная глава этой странной летописи, история самого Тетрина, бога фехтования. Мне предстояло узнать, что произошло в то мгновение, когда голова предыдущего божества покатилась по камням, а смертный занял небесный престол.

Пальцы коснулись шершавой поверхности страницы, и книга отозвалась глубокой вибрацией, словно признавая во мне достойного зрителя. Сознание плавно скользнуло в омут чужой памяти, заставляя реальность уютного кабинета раствориться в белой вспышке. Запах старой бумаги и каминного дыма сменился резким ароматом расплавленного металла.