Остров Железного Клыка встречал нас той особенной, плотной тишиной, которая свойственна лишь местам, чьи обитатели слишком глубоко уверовали в собственное бессмертие и неуязвимость.

С поверхности этот кусок суши выглядел как монолитный памятник человеческому высокомерию, намертво вросший в базальтовые скалы и опоясанный частоколом артиллерийских батарей, маго-излучателей и тяжелых портовых укреплений. Здесь, в точке пересечения ключевых торговых путей этой части региона, проходили основные поставки ресурсов и артефактов Империи, поэтому местный гарнизон сохранял абсолютную, граничащую с глупостью уверенность в своей способности обнаружить любую угрозу еще на дальних подступах. Стоит признаться, согласно известной истории, все, кто пробовал покорить их, действительно, обламывали о крепость зубы, вот только всему приходит конец.

Армада моих союзников, следуя утвержденному плану, держалась на почтительном расстоянии, дразня защитников своим присутствием на горизонте, но оставаясь вне зоны поражения дальнобойных орудий.

Я стоял в рубке управления «Теней Бездны», новейшего подводного штурмовика Сирены, и внимательно изучал тактический экран, на котором сонар рисовал трехмерную картину смертельной ловушки. Скалы уходили глубоко в черную воду, напоминая зубы гигантского доисторического чудовища, готового перекусить любой киль, а течения здесь обладали чудовищной силой, способной размазать субмарину о камень за считаные секунды. Однако самое интересное скрывалось в слепой зоне их самоуверенности.

Магические сканеры крепости, настроенные на поиск воздушных целей и надводных кораблей, прощупывали небо и поверхность моря, оставляя дно в абсолютной тени. Именно этой ошибкой мы и воспользовались.

— Глубина двести метров, проходим «Колено Дьявола», — голос Сирены вибрировал от напряжения и того особого азарта, который охватывал ее в моменты смертельного риска. — Дарион, если мы сейчас заденем брюхом скалу, давление расплющит нас в блин раньше, чем ты успеешь отпустить свой фирменный саркастичный комментарий по поводу моих навыков пилотирования.

— Ты лучшая, просто веди этот подводный гроб аккуратно, — отозвался я, проверяя крепления наручей и чувствуя привычную тяжесть Клятвопреступника на бедре. — Мне нужно попасть внутрь целым, а не в виде фарша.

Рядом со мной Зара заканчивала последнюю настройку своих боевых перчаток. Впаянные в кожу рубины тихо гудели и наливались зловещим внутренним светом, реагируя на переизбыток маны в крови хозяйки. Девушка выглядела, словно хищник, запертый в тесной клетке перед кормежкой: огненная магия требовала выхода, бурлила в венах, а замкнутое пространство подводной лодки действовало ей на нервы. Она подбрасывала на ладони маленький шарик сконцентрированного пламени, отбрасывающий в полумраке рубки пляшущие тени на ее сосредоточенное лицо, и с нетерпением поглядывала на шлюз.

— Мы скоро прибудем, — проворчала она, резко сжимая кулак и гася пламя. — Надеюсь, там найдется достойная цель для сожжения, иначе я зря терпела эту качку и головную боль три часа кряду.

— Там будет жарко, гарантирую, — я усмехнулся, ощущая, как по жилам разливается внутренняя энергия, вводя меня в подобие боевого транса, вытесняя все лишние эмоции. — Мы идем к тем, кто считает себя богами этого моря. А такие парни всегда горят ярче всех.

Старые имперские карты категорично утверждали, что пройти под островом невозможно из-за аномальных течений и нестабильной магии земли, но Сирена обнаружила в древних архивах информацию, которую стратеги крепости сочли устаревшей чепухой.

Естественный грот, вымытый водой в основании острова за тысячелетия, вел прямо в сердце скалы и когда-то, на заре строительства форта, служил техническим сбросом, ныне считавшимся заброшенным и надежно замурованным. Мы воспользовались тем фактом, что об участии Сирены в этой войне знал лишь узкий круг лиц, а значит, и мер противодействия ее навигационным талантам никто предусмотреть не удосужился. Да и в целом об участии девушки и представителей ее острова мало кто знал, и этим надо было воспользоваться, пока есть возможность.

Корабль скользнул сквозь защитный периметр абсолютно незамеченным, словно призрак, и начал всплытие внутри скрытого грота.

Люк шлюзовой камеры открылся с тяжелым, протяжным вздохом пневматики, впуская внутрь затхлый запах сырости, вековой плесени и стоялой воды. Мы оказались в огромной естественной пещере, где с потолка свисали сталактиты, похожие на каменные клыки дракона, а единственным источником света служили тусклые, мигающие аварийные лампы субмарины. Впереди, в каменной стене, виднелась ржавая, покрытая наростами соли решетка гигантского коллектора, ставшая нашей дверью в эту неприступную цитадель.

— Пора напомнить этому миру, что стены защищают только от тех, кто боится их ломать, — я первым шагнул на скользкий, покрытый илом камень, чувствуя твердость поверхности под сапогами.

Проникновение началось с серии быстрых, хирургически точных ударов по узловым точкам, нанесенных изнутри системы. Ржавая решетка, казавшаяся преградой, осыпалась металлической трухой после пары точечных ударов, усиленных внутренней энергией.

Мы вошли в технические коридоры, где пыль лежала толстым слоем, похожим на серый снег, а тишину нарушал лишь едва слышный скрип наших сапог. Гарнизон крепости, рассчитанной на отражение массированной внешней атаки флота, оказался совершенно не приспособлен к появлению врага в собственном глубоком тылу. Стражи гибли прежде, чем успевали осознать угрозу или поднять тревогу, их тела падали на пол с глухим стуком, оставаясь единственными свидетелями нашего прохода.

Мы двигались стремительно, я использовал Стойку Тени (которую усовершенствовал после изучения истории Воуг), делавшую шаги абсолютно бесшумными, словно я сам стал частью мрака этих коридоров, а Зара окутала себя заклинанием легкой поступи, паря в паре сантиметров над полом.

Первый патруль встретился нам у выхода из технических коммуникаций: двое солдат в легкой броне лениво обсуждали последние новости и цены на выпивку в порту, стоя спиной к двери. Их беспечность стала их окончательным приговором.

Я скользнул вперед, превращаясь в размытое пятно, удар ребром ладони по шее первого прозвучал сухим, неприятным хрустом ломающихся позвонков. Второй попытался обернуться, открывая рот для крика, но моя рука жестко зажала ему лицо, а колено с силой впечаталось в солнечное сплетение, выбивая воздух и жизнь. Тела мягко опустились на пол, мы перешагнули через них, даже не замедлив шаг, и продолжили движение вглубь комплекса.

Крепость изнутри напоминала запутанный лабиринт, но у нас была карта, составленная Сиреной на основе старых чертежей и данных разведки. Я выбрал тактику, которая гарантированно парализует противника: отрезать склады и казармы от командного центра, лишив офицеров возможности координировать действия.

У одной из развилок я остановился, оценивая обстановку, и кивнул Заре на левый коридор, ведущий к узлу магической связи и управлению защитным контуром.

— Твоя цель там, — тихо, но твердо произнес я. — Отрежь их друг от друга, сожги коммуникации, уничтожь распределительные щиты и лиши их ощущения контроля над ситуацией. Мне нужно, чтобы они запаниковали, чтобы страх погнал их в ловушки.

— Считай, что там уже пепелище, — глаза волшебницы вспыхнули хищным предвкушением, на кончиках ее пальцев заплясали искры. Она исчезла за поворотом, оставляя за собой шлейф нагретого воздуха и запах озона.

Я направился прямо, к центральной цитадели, где находился тот, кто фактически держал остров в своем железном кулаке. Мой путь лежал через основные коридоры, и теперь скрытность потеряла свое значение. Навстречу вышел отряд техников в сопровождении охраны, они замерли, увидев незнакомца в темном плаще, идущего с уверенностью хозяина, словно сама смерть решила прогуляться по их коридорам.