Жизнь определенно удалась.

Головокружительный успех всегда привлекает к себе не только верных союзников, но и целую стаю паразитов, желающих откусить кусок от пирога, который они даже не помогали замешивать.

Стремительный взлет «Последнего Предела» на тринадцатую строчку рейтинга, а затем и триумфальное вхождение в тройку лидеров, после падения дома Аудиторе, стали для многих не просто успехом, а откровенным вызовом устоявшемуся миропорядку. Древние кланы, веками сидевшие на своих местах и покрывавшиеся золотой пылью, почувствовали реальную угрозу своему существованию.

Они привыкли к незыблемости иерархии и к наследственной передаче власти, где каждый выскочка знал свое место в пищевой цепи, но мы нарушили все неписаные правила, ворвавшись в их уютный мир и положив ноги на полированный стол. И сделали это настолько быстро, что они попросту не успели среагировать. Теперь же было поздно избавляться от нас по-тихому.

Разумеется, им это не понравилось.

Спустя всего неделю после разгрома Аудиторе, когда эйфория от победы начала уступать место суровой реальности управления огромными активами, на нас вышли представители так называемого Альянса «Истинных Хранителей Традиций».

Под этим пафосным названием скрывалось сборище неудачников, упустивших момент и теперь пытавшихся наверстать упущенное за чужой счет. В этот новообразованный союз вошли семь кланов средней руки, ранее кормившихся с рук Аудиторе или просто завидовавших нашему внезапному величию.

Они действовали по классической, проверенной веками схеме бюрократического удушения. На нас посыпались бесконечные жалобы в Совет, претензии к правам на трофеи, иски о нарушении границ охотничьих угодий и требования пересмотреть результаты аукционов по распределению имущества павшего клана.

Кайден сидел в моем кабинете, буквально забаррикадировавшись стопками бумаг, и выглядел так, словно у него одновременно заболели все зубы.

— Они блокируют наши счета в двух банках и уже подали петицию о пересмотре лицензии на разработку северных шахт, — процедил он сквозь зубы, с отвращением швыряя очередной иск на стол. — Эти стервятники утверждают, что мы получили активы незаконно, используя «демоническую магию» для запугивания конкурентов.

— Ирония в том, что мы как раз уничтожили тех, кто использовал демоническую магию, — заметил я, почесывая Тень за ухом и наблюдая за нервными метаниями партнера.

— Им плевать на правду, Дарион, им нужен лишь повод. Они хотят связать нам руки бесконечной бюрократией, заставить тратить драгоценное время и ресурсы на суды, пока сами будут растаскивать наши активы по кускам. Это война на истощение.

Я встал и подошел к подробной карте Империи, висевшей на стене, изучая расположение территорий наших новых «друзей».

— Война на истощение возможна только при наличии ресурсов для долгой осады у обеих сторон, а у них этих ресурсов нет. Они блефуют и делают это ужасно.

— У них есть влияние в нижних палатах Совета, и они могут тянуть резину годами, — возразил Кайден, нервно постукивая пальцами по столешнице.

— Только если мы согласимся играть по их правилам, — я развернулся к партнеру с хищной улыбкой. — Назначь встречу, общую для всех. Пусть приходят все главы этого «Альянса». Скажи им, что мы готовы обсудить их претензии и найти компромисс.

— Ты хочешь договориться? — глаза Кайдена округлились от удивления.

— О да, навыки дипломатии у меня просто прекрасные, — кровожадно улыбнулся я. — Ты разве не знал?

Встреча состоялась на нейтральной территории полигона Гильдии Охотников в восточном секторе столицы. Это было весьма символичное место, где споры привыкли решать силой оружия, а не ядовитым языком. Они пришли в полном составе: семь глав кланов, окруженные плотной свитой из юристов, советников и телохранителей, выглядели уверенно и даже надменно. Они полагали, что «Последний Предел» прогнулся под тяжестью исков и испугался их бумажной атаки.

Их негласным лидером выступал лорд Вальдемар, глава клана Айвиндов, высокий и сухой старик с лицом, напоминающим печеное яблоко, и глазами, в которых светилась неутолимая жадность. Мы же пришли скромной компанией: я, Кайден и Тень. Никакой армии юристов или папок с документами, только мы и наше оружие.

— Господин Торн, — начал Вальдемар скрипучим, неприятным голосом, едва мы подошли на расстояние слышимости. — Рад, что вы проявили благоразумие. Наши требования просты: тридцать процентов от активов Аудиторе, передача прав на северные шахты и публичное признание того, что ваши методы не соответствуют высоким стандартам Империи.

Кайден открыл было рот для возмущенного ответа, но я положил тяжелую руку ему на плечо, призывая к молчанию.

— Скучно, — громко произнес я, прерывая торжествующую речь старика.

Вальдемар поперхнулся воздухом от такой наглости. Представляю, как он строил диалог у себя в голове, а тут такой облом. Ну а кто сказал, что я буду играть по их правилам?

— Простите?

— Я говорю, что это неимоверно скучно, — повторил я, делая уверенный шаг вперед. — Вы пришли сюда делить шкуру медведя, которого даже не пытались убить. Вы требуете долю за то, что просто сидели в безопасности и смотрели, как другие рискуют жизнью. В мое время такое поведение называлось мародерством.

— Это высокая политика! — взвизгнул глава клана Госанд, тучный мужчина в дорогих шелках. — У нас есть права и законы!

— Законы пишут победители, — я обвел их тяжелым взглядом, заставляя некоторых поежиться. — А вы — проигравшие. Вы проиграли в тот самый момент, когда решили, что можете шантажировать меня.

— Вы угрожаете нам? — прищурился Вальдемар, пытаясь сохранить лицо. — Здесь, под надзором Гильдии? Это нарушение конвенции!

— Я не угрожаю, я предлагаю альтернативу.

Я медленным движением достал Клятвопреступника. Черный клинок запел, почувствовав напряжение в воздухе, а тигр внутри лениво потянулся, предвкушая скорое развлечение.

— Вы считаете, что мы недостойны своего места и получили все незаслуженно. Хорошо, докажите это.

Острие меча с хрустом очертило широкий круг на песке полигона, пока я неспешно делал шаги, вычерчивая нужную мне зону. Было бы забавно его очертить вокруг себя, но издеваться над противником тоже надо в меру.

— Право Сильного — древний закон Охотников. Если у вас есть претензии, отстаивайте их с оружием в руках. Я стою здесь один против вас всех.

Толпа зашумела, главы кланов начали переглядываться и шептаться со своими телохранителями, явно не ожидая такого поворота.

— Это варварство! — воскликнул Вальдемар, нервно теребя край мантии. — Мы цивилизованные люди!

— Вы трусы, — отрезал я. — Вы прячетесь за бумажками, потому что боитесь взять меч. Но я даю вам шанс. Выставьте своих лучших бойцов, своих чемпионов. Сами встаньте в круг, если у вас есть яйца. Победите меня, и я отдам вам все, что вы требуете. Проиграете, и вы отзываете все иски, платите щедрую компенсацию за потраченное время и исчезаете с моего горизонта навсегда.

— А если мы откажемся?

— Тогда я буду считать это личным оскорблением, — мой голос стал тихим, но его отчетливо услышал каждый присутствующий. — И я начну навещать вас по ночам у вас дома. Поверьте, мои визиты вам категорически не понравятся. А там, кто знает, может, что-то и найдется… или же вы так уверены, что у вас тоже все по закону?

Это была прямая, грубая и наглая угроза, но она действовала безотказно. Они, скорее всего, и не видели, что я сделал с Аудиторе, или голову демона у ног Зориана, но знали, что я не бросаю слов на ветер. Вальдемар побледнел и начал совещаться с остальными. Жадность боролась в их душах со страхом, и в итоге жадность победила, ведь их было много, а я стоял один.

— Мы принимаем вызов, — наконец объявил он. — Но это будет бой без правил, до сдачи или смерти.

— Идет, — радостно улыбнулся я, отчего мужчина скривился как от зубной боли.