Я перешел в стойку Мерцающего Клинка. Мир замер, звуки битвы исчезли. Я видел потоки энергии, связывающие плоть человека и демонический металл артефакта. Я видел точку, где защита была тоньше всего — на запястье, там, где фиолетовые вены вгрызались в кожу.

Меч прошел сквозь защиту именно в точке соединения, там, где человеческая плоть переходила в демонический нарост. Лезвие встретило сопротивление, но внутренняя энергия, заточенная до остроты бритвы, преодолела его. Влажный, тошнотворный звук рассекаемого мяса и кости повис во внезапно наступившей тишине зала. Огромная рука с молотом, все еще сжимающая рукоять, тяжело рухнула на пол, отделенная от тела.

Гард закричал. В этом крике было больше ужаса от потери силы, чем физической боли. Его магический щит мгновенно исчез, мышцы сдулись, словно проколотый бурдюк, оставив перед нами искалеченного, жалкого человека, истекающего кровью. Он упал на колени, глядя на обрубок широко раскрытыми, полными неверия глазами.

— Невозможно… — хрипел он, бледнея на глазах. — Это… дар… богов…

— Твои боги далеко, они пируют и не слышат твоих молитв, — холодно произнес я, подходя к нему и поднимая меч. — А я здесь. И я — твой приговор.

Взмах меча поставил жирную точку в его правлении и жизни. Голова апостола покатилась по мраморному полу, остановившись у ног Зары.

— Ой, фу, — поморщилась она, брезгливо отступая, хотя в глазах ее все еще плясали веселые бесенята. — Мог бы и предупредить. Я чуть не споткнулась об этот мусор.

Я вытер меч о плащ поверженного врага, возвращая клинку его зеркальный блеск.

— Не люблю затягивать прощания.

Со смертью этого мужчины иллюзия безопасности Железного Клыка окончательно и бесповоротно рухнула.

Я подошел к главному пульту связи, который все еще мигал аварийными огнями, система настойчиво предлагала отправить сигнал бедствия всему архипелагу. Офицеры и операторы, уцелевшие в хаосе, жались по углам, боясь даже дышать в моем присутствии.

— Зара, — позвал я, кивая на аппаратуру. — Сожги это. До основания.

— С удовольствием.

— Никаких сигналов, — продолжил я, глядя, как металл плавится под ее огнем. — Пусть остальные острова гадают, почему Железный Клык внезапно замолчал. Тишина пугает куда сильнее, чем крики о помощи. Пусть они боятся неизвестности.

Девушка с нескрываемым удовольствием превратила сложнейшую панель управления в груду оплавленного шлака. Центр управления был уничтожен, оборона дезорганизована, а ключевой противник, державший в страхе округу, повержен.

Железный Клык превратился из неприступного форпоста в открытую, кровоточащую рану региона, удобную точку давления, через которую мы начнем методично ломать всю систему обороны противника.

Я подошел к огромному панорамному окну. Снаружи, на стенах крепости, еще кое-где вспыхивали короткие перестрелки — мои диверсионные группы, высадившиеся следом за нами, заканчивали зачистку. Гарнизон был обезглавлен и деморализован, солдаты сдавались сотнями, бросая оружие.

Это был лишь первый удар, начало большой игры. Но он ясно показал всем наблюдателям, будь то Империя, Боги или те, кто прячется в тени: Дарион Торн не играет в затяжную войну на истощение. Я действую быстро, нагло, жестко и без предупреждения.

— Ну что, босс, — Зара подошла и встала рядом, по-свойски опираясь локтем о мое плечо. От нее пахло гарью, потом и сладковатым запахом сгоревшей магии. — Куда дальше? Мы здесь закончили?

Я посмотрел на карту региона, висящую на уцелевшей стене. Там было еще много островов, много крепостей, много «непобедимых» апостолов, уверенных в своей безнаказанности.

— Дальше? — я усмехнулся, чувствуя, как адреналин схлынул, уступая место зверскому голоду. — Дальше мы пойдем на запад. Но сначала… закажем пиццу. Самую большую, с двойным сыром и мясом. Я проголодался, пока убивал этого здоровяка. Война войной, но обед должен быть по расписанию.

Зара рассмеялась, и ее смех эхом отразился от стен разрушенного тронного зала.

После падения Коменданта Гарда, ситуация на острове Железного Клыка приняла оборот, далекий от мгновенной капитуляции. Смерть тирана, державшего гарнизон в ежовых рукавицах страха и демонической магии, вместо порядка породила хаос, выпустив наружу всё то гнилое и алчное, что годами копилось в тени крепостных стен еще до того, как он прикоснулся к демонической скверне. Структура власти рухнула, и на ее обломках зашевелились уцелевшие офицеры, проворовавшиеся интенданты и фанатики, которым просто некуда было бежать.

Мы рассчитывали на быстрый перехват управления, но получили затяжную зачистку. Крепость превратилась в осиное гнездо, где каждый коридор мог скрывать засаду, а каждый склад становился полем битвы за ресурсы. Вместо единой армии нам противостояли десятки разрозненных банд, объединенных лишь отчаянием и желанием продать свои жизни подороже.

— Третий склад с продовольствием занялся огнем десять минут назад, — Хлоя Монклер вошла в зал, который мы временно приспособили под оперативный штаб.

Она стянула с рук тонкие кожаные перчатки, на которых отчетливо виднелись темные пятна чужой крови, и бросила их на стол. Ее лицо сохраняло аристократическую бледность, но в фиолетовых глазах читалось холодное раздражение.

— Интенданты заметают следы. Они прекрасно понимают, что аудит новой власти приведет их прямиком на виселицу за многолетние хищения, поэтому предпочитают уничтожить доказательства вместе с запасами зерна и солонины. К тому же наемники в нижних доках забаррикадировались и требуют выплаты жалования за последние три месяца, угрожая взорвать портовые краны.

Я сидел в массивном кресле бывшего коменданта, которое было обильно украшено золотом и бархатом, но при этом оставалось чудовищно неудобным. Передо мной на столе стояла открытая коробка с пиццей, доставленной специальным рейсом с материка. Остывшая пепперони напоминала на вкус подметку сапога, но мой организм требовал калорий, игнорируя гастрономические изыски.

— Требуют денег? — я усмехнулся, отправляя в рот очередной кусок. — Оптимистичные ребята. И что ты им предложила?

— Я объяснила, что валюта, которой расплачивался Гард, вышла из обращения в момент его смерти. А потом Зара решила провести для них внеплановый сеанс тепловой терапии. Сейчас они сидят на пирсе, свесив ноги в воду, и проявляют чудеса сговорчивости.

Я перевел взгляд на высокое стрельчатое окно. Над крепостью поднимались густые столбы черного дыма, окрашивая небо в траурные тона. Редкие, но регулярные выстрелы трещали в отдалении, напоминая звук ломающихся сухих веток. Происходящее мало походило на войну в ее героическом понимании. Скорее это напоминало масштабную санитарную обработку помещения, где паразиты, лишившись хозяина, решили напоследок покусать новых жильцов.

Моя роль в этом спектакле подошла к концу. Я устранил главную угрозу, сломал хребет обороне противника и обезглавил руководство. Дальнейшая возня с мародерами и дезертирами была уделом моих соратников. Хлоя, Зара, Сирена и ее отряды методично прочесывали казематы, выкуривали крыс из подвалов и отлавливали беглецов в прибрежных скалах. Если мы оставим за спиной хотя бы один недобитый отряд, они обязательно ударят нам в тыл, как только «Быстрый» поднимет паруса к следующей цели.

— Тебе скучно, — констатировала Хлоя, наливая себе воды из графина. Она наблюдала за тем, как я балансирую ножом на пальце, и в ее голосе звучала смесь понимания и легкого укора.

— Я берегу силы, — парировал я, подбрасывая нож и ловя его за лезвие. — Моя специализация — хирургическое удаление опухолей, а вы сейчас занимаетесь агрессивной терапией. К тому же, кто-то должен охранять этот стратегически важный запас пиццы.

Дверь распахнулась, и в зал буквально ворвалась Зара. От нее исходил жар, смешанный с запахом гари и морской соли. Волосы огненной волшебницы были растрепаны, а на лице сияла улыбка человека, который только что отлично провел время, сжигая что-то крупное.