— Прижмитесь к стенам! — орала Касс, пытаясь перекричать гул ветра. Её волосы бились о лицо, одежда хлопала, мешая двигаться. Она метнула кинжал в мага, парящего над нами, но ветер просто сдул клинок в сторону, словно это была пушинка. — Метательное бесполезно!

— Все дальнобойное оружие бесполезно! — подтвердила Сирена, создавая водяной щит, который тут же начал испаряться под напором сухого, режущего ветра, высушивающего кожу.

Мы застряли на нижней площадке, поливаемые сверху молниями и воздушными лезвиями. Ситуация становилась неприятной. Я оценил обстановку и увидел группу элитных магов на возвышении. Они действовали слаженно, создавая зону разрежения перед нами, вакуумный барьер, который не давал нам продвинуться ни на метр и выкачивал воздух из легких.

— Хлоя! Зара! Прикройте! Я займусь ими!

Я не стал бороться с ветром, пытаясь пересилить его. Вместо этого я стал тяжелее его, применив Стойку Каменного Жернова. Сконцентрировав внутреннюю энергию в ядре тела и ногах, я уплотнил свою массу, изменил центр тяжести. Я стал монолитом, движущейся горой. Мои ноги словно приросли к камню, каждый шаг оставлял трещины в плитах.

Я двинулся вперёд. Медленно, но неотвратимо. Ветер бил в меня с силой товарного поезда, пытаясь опрокинуть, но я рассекал его плечами, как ледокол рассекает льды. Маги наверху заметили мою наглость. Они сконцентрировали огонь на одной цели. Десятки воздушных лезвий, сжатых сфер и молний ударили в мою ауру. Искры сыпались дождем, скрежет стоял невообразимый.

Но Клятвопреступник в моей руке начал свой танец. Меч описывал широкие, плавные дуги, ломая структуру заклинаний на подлете. Меч, насыщенный моей волей и энергией, разрезал магические плетения, превращая смертоносные воздушные клинки в безобидный ветерок, который лишь шевелил полы моего плаща.

Они запаниковали. Я видел это по их лицам. Они попытались создать вакуумную сферу вокруг моей головы, чтобы разорвать легкие перепадом давления. Глупцы.

— Стиль Нулевого Движения.

Я даже не сделал замаха. Я просто выбросил концентрированный импульс энергии через острие клинка. Атака возникла мгновенно в конечной точке. Импульс чистой силы пробил зону разрежения, прошел сквозь их щиты и ударил в центр группы магов. Взрыв раскидал их как кегли. Кого-то впечатало в стену, кого-то сбросило с высоты.

Путь был открыт. Мой отряд рванул следом, пользуясь брешью в обороне. Мы поднимались всё выше, прорубаясь через этажи, где каждый зал становился полем битвы. Хлоя и Зара обеспечивали артиллерийскую поддержку, Сирена контролировала воду в местных фонтанах и каналах, превращая её в ледяные шипы, а Касс, пользуясь хаосом, вырезала одиночных стрелков.

Злость гнала нас вперёд. Демоническое присутствие становилось всё сильнее с каждым метром подъема. Воздух здесь был уже не свежим морским бризом. Он горчил, пах озоном, серой и гнилью. Ветер приобретал неестественный фиолетовый оттенок, а тени становились гуще.

Центральный зал Цитадели находился на самой вершине. Это была огромная открытая площадка, продуваемая всеми ветрами мира, над которой нависал вихрь из черных грозовых туч. В центре этого хаоса нас ждал он.

Апостол очередного бога.

Его тело было истощено, кожа натянута на костях, превращая его в живой скелет, но глаза горели безумным, фанатичным светом демонической одержимости. Вокруг него вращались лезвия из пустоты и скверны. Демоническое влияние исказило дар этого мага, превратив ветер из стихии свободы в стихию хаоса, распада и эрозии. Он парил над полом, окруженный своей свитой из ветряных элементалей, искаженных тьмой.

— Вы пришли… — его голос звучал отовсюду, размноженный эхом, скрипучий и неприятный. — Глупцы. Вы думаете, что можете спорить с бурей? Я и есть буря! Я сдую вас с лица земли!

— Феррус вам сценарий с пафосными фразами дает? — усмехнулся я. — Как ни приду — одно и то же.

Он раскинул руки, и ураган обрушился на нас. Настоящий шторм, который пытался содрать мясо с костей, состарить камень, уничтожить все живое. Хлоя и Зара мгновенно возвели барьеры, но их щиты трещали под напором. Сирена с трудом удерживала водяной купол, который испарялся на глазах.

— Он силён, — прохрипела Касс, прижимаясь к полу, чтобы её не унесло в бездну. — Дарион, он слишком силен!

Апостол был эпицентром хаоса. Он не контролировал силу, он просто выпускал её наружу, разрушая всё вокруг, включая собственную цитадель. Камни крошились в пыль, металл гнулся.

Я шагнул за пределы барьера.

Ветер ударил меня, пытаясь разорвать на части. Мой плащ захлопал с такой силой, что ткань начала рваться, но я стоял. А потом пошёл к нему. Спокойно и уверенно.

Здесь нельзя было использовать грубую силу или прятаться. Ветер найдет тебя везде. Ветер нельзя пересилить массой. Его нужно резать. Я переключил свое восприятие, перестал видеть ветер как стихию и начал видеть его как структуру. Потоки, узлы, зоны напряжения. У всего есть слабое место.

Я перешёл на бег.

Апостол обратил теперь внимание на меня. Он взвизгнул от ярости и направил на меня гигантский черный смерч, наполненный обломками и темной магией.

— Исчезни! — заорал он.

Не став уклоняться, я применил Стиль Пронзающей Молнии. Я сжал энергию в тонкий, невероятно плотный луч на острие меча и ударил прямо в «глаз» бури. Не в сам ветер, а в точку, которая его удерживала. Удар разрушил структуру заклинания. Смерч лопнул, разлетевшись в разные стороны остаточными воздушными лезвиями.

Используя инерцию и замешательство врага, я оказался в десяти метрах от удивленного Апостола. В его глазах мелькнул страх. Он начал лихорадочно формировать сферу из сжатого вакуума, чтобы раздавить меня, но я уже видел уязвимость в плетении его магии.

— Слишком медленно, — усмехнулся я.

Стиль Рассеивающегося Тумана. Серия быстрых ударов по воздуху. Я разрезал нити магии, которые он плел. Заклинание дестабилизировалось и взорвалось прямо перед его лицом. Взрыв отбросил Апостола назад, впечатав в невидимую стену его собственного ветра.

— Ты… ты ломаешь мою магию! — прохрипел он, сплевывая черную кровь. — Как⁈ Ты даже не маг!

— Мне не нужно быть магом, чтобы видеть, где у тебя гнилые нитки, — ответил я, подходя ближе. Клятвопреступник в моей руке гудел ровно и уверенно, чувствуя скорую кровь. — Твоя техника полна дыр, как и твоя душа.

Апостол оскалился. В его взгляде читалось безумие загнанного зверя.

— Ты думаешь, это всё? — прошипел он. — Ты думаешь, ты победил? Феррус дал мне силу, которая превосходит твоё понимание! Я стану самим ветром!

Он ударил себя в грудь, разрывая плоть когтями. Из него вырвался ветер. Черный, густой, воющий. Это была сама сущность разрушения. Он пожертвовал своим телом, своей жизнью, чтобы стать чистой стихией. Его физическая оболочка начала распадаться, превращаясь в вихрь лезвий, и он стал живым ураганом, занимающим половину площадки.

— Попробуй разрезать это! — прогремел голос, ставший шумом ветра, грохотом бури.

Я остановился, глядя на эту бушующую стену смерти. Он слился со своим даром полностью, отбросив человечность. Теперь у него не было узлов, которые можно разрезать. Он стал хаосом стихии и темной энергии. За моей спиной кричала Хлоя, пытаясь пробиться ко мне, но ветер отбрасывал её назад.

В итоге я остался один на один со стихией. Ураган надвигался, срывая плиты с пола, перемалывая камень в песок, уничтожая саму материю.

Я крепче сжал рукоять меча, чувствуя, как адреналин холодит кровь. Это был вызов. Достойный вызов.

— Ну что ж, — прошептал я, и в моих глазах загорелся азарт. — Придется импровизировать. Разрезать хаос нельзя. Но его можно уравновесить.

Я принял стойку, которую редко использовал в реальном бою. Стойка Равновесия. Запретная техника, требующая идеального баланса между жизнью и смертью, между созиданием и разрушением.

Ураган накрыл меня тенью, готовый поглотить. И в этот момент свет померк.

Ураган сомкнул свои челюсти, погружая мир в непроглядную пелену хаоса, где само понятие направлений утратило смысл. Стихия, напитанная безумием Апостола очередного бога, давила со всех сторон с плотностью гидравлического пресса космического масштаба, стремясь расплющить мою плоть и развеять душу по ветру, но эти попытки вызывали лишь снисходительную усмешку. Вихрь ревел тысячами голосов, каждый из которых обещал мучительную смерть, а воздушные лезвия с визгом чиркали по моей защитной ауре, высекая снопы искр, которые тут же гасли в водовороте.