Все же умеют тут создавать нужное впечатление, ничего не скажешь.

Любой корабль, рискнувший подойти ближе без специального пропуска, превратился бы в щепки за секунды. Паруса порвало бы в клочья, мачты сломало как спички, а корпус размололо бы в труху.

— Барьер сплошной, — прокомментировала Сирена, крепко сжимая штурвал побелевшими пальцами. Она чувствовала вибрацию корпуса и волнение моря лучше любого прибора. — Под водой течения ещё хуже, там настоящая центрифуга. Попытка провести корабль низом, используя субмарину или магический пузырь, приведет к тому, что нас просто размажет о подводные скалы. Моя магия воды сильна, но она не справится с такой турбулентностью, созданной искусственно и поддерживаемой артефактами.

— С воздуха тоже не подойти, — добавила Хлоя, наблюдая за одинокой морской птицей, которую случайно затянуло во внешний радиус потока. Пернатое создание мгновенно превратилось в облачко перьев и крови, исчезнувшее в вихре. — Любой летательный аппарат или левитирующий маг будет сбит, они создали идеальную изоляцию. Ни войти, ни выйти.

Впечатляет, но любая система имеет уязвимость.

— Идеальной защиты не бывает, — возразил я спокойно, перекрывая шум ветра. — Бывает только недостаток приложенного усилия или неправильный вектор приложения силы. Они построили стену из ветра, полагаясь на то, что никто не сможет пересилить их ураган. Но зачем дуть против ветра, если можно изменить его природу?

Я посмотрел на Зару, стоящую на самом носу корабля. Ветер трепал её огненно-красные волосы, словно пытаясь затушить пламя в её глазах, но она лишь смеялась в лицо стихии. Она выглядела сосредоточенной, злой и невероятно красивой в своей дикой мощи. Она принимала вызов.

— Зара, — позвал я. — Твой выход. Покажи им, что бывает, когда в уравнение добавляется новая переменная.

Она обернулась, на её губах играла опасная, хищная улыбка Апостола, готового применить божественную силу. Мы уже обсуждали эту возможность, но то пока была только теория.

— Ты хочешь, чтобы я сожгла воздух, Дарион?

— Я хочу, чтобы ты нарушила их идеальный баланс. Ветер — это движение воздушных масс из-за разницы давления и температуры. У них там всё выверено до миллиметра: холодные потоки сдерживают теплые, создавая барьер.

— А если нагреть одну часть уравнения до температуры солнечной короны… — подхватила она мысль, и в её ладонях начали формироваться сферы ослепительно-белого пламени, от которого даже на расстоянии веяло жаром.

— То система пойдет вразнос, — закончил я, кивнув. — Физика — бессердечная наука, особенно когда её применяет богиня огня. Давай, покажи им, почему не стоит играть с термодинамикой, если не готов к последствиям.

Зара кивнула и шагнула на самый край бушприта, удерживая равновесие с грацией танцовщицы. Она вспыхнула аурой, затмевающей солнечный свет, превращаясь в живой факел. Сила Лисары, богини первородного огня, отозвалась на зов своего Апостола радостным ревом. Зара начала накачивать атмосферу перед нами чистым, концентрированным жаром. Воздух задрожал, искажая перспективу, вода под носом корабля зашипела и начала испаряться густым белым туманом, окутывая нас облаком парной бани.

— Горите! — крикнула она, вскидывая руки к небу, и с её пальцев сорвался столб ослепительного жара, ударивший прямо в стену урагана.

Эффект для защитников Цитадели оказался мгновенным и катастрофическим. Их стройная, веками отлаженная система рухнула в одночасье. Холодные потоки ветра, столкнувшись с аномальной зоной перегретого воздуха, пришли в хаотичное движение. Плотность воздуха изменилась, возникли восходящие потоки чудовищной силы, разрывающие цикличность вихря. Стена ветра дрогнула, пошла волнами, образуя гигантские разрывы и «карманы» спокойствия, куда тут же устремлялся перегретый воздух, расширяя бреши.

Маги Цитадели отреагировали мгновенно. Я почувствовал всплеск их холодной, пахнущей электричеством маны. Они запаниковали, но попытались восстановить контроль. Они попытались стабилизировать барьер и выдавить чужеродное тепло, отправив в нашу сторону невидимые воздушные лезвия, спрессованные до плотности стали.

— Щиты! — скомандовала Хлоя.

Фиолетовые лепестки Ликориса закружились вокруг корабля, создавая плотный, мерцающий купол. Сирена добавила слой водяной защиты, создав вращающуюся сферу воды для гашения кинетической энергии ударов.

Корабль ощутимо тряхнуло, по обшивке заскрежетало, словно гигантские когти пытались вскрыть консервную банку, но мы держались. «Быстрый» был крепким кораблем, а мои спутницы — лучшими в своем деле.

— Они сопротивляются! — прорычала Зара, по лицу которой катился пот, а кожа светилась внутренним светом, как раскаленный металл. — Давят массой! Пытаются задушить огонь вакуумом, перекрывают кислород!

— Не останавливайся! — крикнул я, чувствуя, как «Быстрый» начинает рыскать носом в зоне турбулентности, и капитан изо всех сил удерживает курс. — Ты сильнее их! Ты — стихия, первородная сила, а они — просто обслуживающий персонал, возомнивший себя хозяевами! Жги их!

Зара взревела, и за её спиной раскрылись призрачные, но величественные огненные крылья. Она перестала сдерживаться, отбросила человеческие ограничения и стала проводником божественной воли. Она вливала в атмосферу столько энергии, что море вокруг нас начало кипеть по-настоящему, убивая рыбу на глубине десятков метров.

Баланс рухнул окончательно. Защитный купол Цитадели не выдержал термического удара. Он лопнул с грохотом, от которого заложило уши, и ударная волна разошлась во все стороны. Вихри потеряли форму, превратившись в хаотичные порывы ветра, которые хоть и были сильны, но уже не могли остановить тяжелый корабль, идущий на полном ходу под магической тягой.

— Проход открыт! — закричал капитан, вращая штурвал с безумной улыбкой на лице. Похоже, кто-то был в полном восторге от происходящего. И вот таких людей я собрал вокруг себя? Ну а почему, собственно, и нет — зато не скучно. — Держитесь, сейчас будет трясти, как в шейкере!

Мы ворвались в пролом. Корабль швыряло из стороны в сторону, волны перекатывались через палубу, смывая все, что не было прикручено, но мы шли вперед. Сквозь пар, сквозь ошметки ветра, сквозь отчаяние защитников. Остров вырос перед нами серой, неприступной громадой. Здесь не было удобных причалов или песчаных пляжей, только скалы и узкая бухта, закрытая массивными железными решетками, опускающимися прямо в воду.

— На таран! — скомандовал я, видя, что они пытаются закрыть ворота.

Усиленный астралитом нос «Быстрого», сияющий магической защитой, врезался в заграждение. Металл заскрежетал, посыпались искры, и решетка лопнула, не выдержав удара. Мы влетели в бухту, снося остатки обороны и поднимая тучи брызг.

— Высадка! — крикнул я и первым спрыгнул на каменный пирс, который уже начали поливать заклинаниями со стен крепости.

Клятвопреступник вылетел из ножен, описав дугу. Я отбил ледяную стрелу, нацеленную мне в горло, даже не глядя на неё, просто почувствовав возмущение воздуха.

— Добро пожаловать в Цитадель Ветров, дамы и господа! — крикнул я своему отряду, уклоняясь от воздушного молота, который раздробил камень в том месте, где я стоял секунду назад. — Постарайтесь не улететь, погода нынче ветреная!

Внутри ситуация оказалась куда сложнее, чем снаружи. Цитадель представляла собой архитектурный кошмар — лабиринт из башен, подвесных мостов, открытых галерей и винтовых лестниц, где ветер дул постоянно, направляемый самой формой строений. Каждый коридор был аэродинамической трубой. Передвижение здесь стало пыткой для неподготовленного человека. Ветер толкал в грудь, сбивал с ног, пытался сбросить в пропасть, и при этом он являлся главным оружием в руках местных магов.

Они знали каждый закуток своей крепости. Они использовали потоки для ускорения своих движений, скользя по воздуху, и для замедления наших, создавая встречное давление. Они стреляли из-за углов заклинаниями, летящими по немыслимым, изогнутым траекториям, огибая колонны и стены.