Клятвопреступник в моей руке стал продолжением мысли, лишенной ярости или желания уничтожить, осталась лишь чистая, холодная геометрия боя. Я стал инструментом кармы, неизбежностью, которую невозможно остановить.

Стиль Рассеивающегося Тумана.

Мой клинок размылся в пространстве, превращаясь в серебристое облако, существующее везде и нигде одновременно. Запредельная скорость и контроль, позволяющие наносить удары быстрее, чем нервная система противника способна их зарегистрировать. Восемь точечных, выверенных ударов за долю секунды поразили суставы, сочленения доспехов и сухожилия под коленями гиганта. Я перерезал магические каналы, питающие его движение, лишая монстра опоры.

Рыцарь издал глухой вибрирующий рев прямо из грудной клетки, полный боли и ярости существа, которое впервые столкнулось с чем-то, что превосходит его понимание. Он попытался развернуться, используя инерцию своего тяжелого оружия как ось вращения, превращаясь в смертоносный волчок, сметающий всё на своем пути. Обычно в такой ситуации противник отскакивает для разрыва дистанции, спасая свою жизнь, однако я шагнул вперёд, входя внутрь его радиуса поражения, в самое сердце шторма.

Лезвие его меча прошло в опасной близости от моего лица, лишь слегка шевельнув волосы потоком воздуха, но я видел структуру металла его клинка и пульсирующие фиолетовым светом руны слишком отчетливо, чтобы бояться.

Моя ладонь легла на его латную перчатку. Вместо жесткого блока, который мог бы повредить руку даже при моем уровне защиты, я применил Стиль Изгиб Реки. Я стал водой, принимающей камень, я стал ветром, огибающим скалу. Используя чудовищную силу врага против него самого, я лишь слегка скорректировал вектор его движения. Рыцарь, вложивший в удар всю мощь демонического лорда, совсем не ожидал, что эта мощь уйдет в пустоту. Его повело в сторону, инерция потащила массивное тело вниз, открывая незащищенный бок и спину.

В этот момент существовала возможность нанести сотню ударов, превратить его в фарш, иссечь броню в лоскуты, унизить его окончательно. Но я обещал Касс демонстрацию пути, на котором противнику нет места. Пути абсолютной эффективности.

Я скользнул ему за спину бесшумной тенью. Клятвопреступник описал короткую, лаконичную дугу. Тьма метнулась ко мне щупальцами в отчаянной попытке защитить хозяина, создать барьер, остановить неизбежное. Глупая магия. Мой меч, напитанный внутренней энергией до предела, разрезал саму суть этой тьмы, используя Форму Рассекающей Души. Клинок прошел сквозь магическую защиту с легкостью ножа, режущего масло, игнорируя сопротивление реальности.

Рыцарь попытался телепортироваться снова. Пространство вокруг него начало сжиматься, готовясь к прыжку, реальность изогнулась, пытаясь спасти свое порождение.

— Поздно, — констатировал я факт его поражения, словно ставил печать на приговоре.

Мой меч вошел точно в сочленение шейных позвонков, сверху вниз, туда, где у нормального существа крепилась бы голова, а у этого вырывался дым и концентрированная злоба. Вместе с физическим ударом я влил в клинок импульс разрушительной энергии, разрывая привязку его духа к этому телу, выжигая саму концепцию его существования в этом мире.

Телепортация сорвалась. Пространство, уже начавшее скручиваться, с треском распрямилось обратно, нанося рыцарю чудовищный урон магическим откатом. Реальность, которой не дали схлопнуться, ударила по нему всей своей массой. Его доспех, выкованный в адских кузницах, покрылся сетью трещин, из которых брызнул яркий, болезненный фиолетовый свет.

Огромная туша пошатнулась, замерла на мгновение, пытаясь осознать свою смерть, а затем меч выпал из ослабевших пальцев, с грохотом ударившись о выжженную землю. Я медленно, с демонстративным спокойствием вложил Клятвопреступник в ножны. Щелчок гарды прозвучал в наступившей тишине подобно финальному аккорду, ставящему точку в этой симфонии разрушения.

В ту же секунду тело рыцаря распалось. Доспехи рухнули бесформенной грудой металлолома, а наполнявшая их тьма с протяжным, тоскливым воем устремилась вверх и растворилась в воздухе, уничтоженная моей волей.

Лес словно выдохнул, освобождаясь от гнета. Птицы, замолкшие при появлении Стража, снова подали голос. Давящее ощущение чужого присутствия, висевшее над поляной тяжелым, свинцовым куполом, исчезло мгновенно, сменившись свежестью озона. Якорь, пульсировавший багровым светом за спиной поверженного стража, мигнул в последний раз, словно подмигивающий глаз мертвеца, и окончательно погас.

Я повернулся к Касс. Моя ученица стояла с широко раскрытыми глазами, её клинки были опущены, а рот слегка приоткрыт. Она смотрела на меня так, словно увидела сошествие божества.

Девушка пыталась осознать увиденную разницу между дракой, к которой она привыкла, и высоким искусством уничтожения, которое я только что продемонстрировал.

— Мастер… — прошептала она с благоговением, делая шаг вперед. — Вы даже не вспотели. Это было… это было идеально. Как вы узнали, куда он переместится?

— Экономия сил, Касс. И внимание. Лишние движения ведут к усталости, усталость порождает ошибки, а ошибки неизбежно приводят к смерти. Ты смотрела глазами, а нужно смотреть сутью. Он Лорд, он привык доминировать силой. Такие противники предсказуемы в своем высокомерии.

В этот момент Якорь начал вибрировать. Конструкция из костей и металла, лишившись подпитки и защиты, стала критически нестабильной. Реальность вокруг неё пошла рябью, предвещая скорое схлопывание.

Портал свернулся внутрь себя с резким, чмокающим звуком, затягивая остатки демонической энергии, как пылесос. А затем где-то на той стороне, в мире инферно, произошел мощный выброс. Я почувствовал ударную волну через остаточную связь, через те нити, которые я оборвал. Она прокатилась по тому измерению, разрушая выстроенную Феррусом инфраструктуру, снося его крепости и уничтожая слуг. Это было приятное чувство. Чувство правильности происходящего. Второй Якорь был уничтожен, теория окончательно подтвердилась практикой, и мы наконец нащупали их болевую точку.

Я достал из кармана компас Анисы. Стрелка, ранее бешено вращавшаяся и указывавшая на эту поляну, успокоилась. Она замерла на секунду, а затем медленно, но уверенно повернулась, указывая новое направление.

— Работает, — удовлетворенно кивнул я, убирая артефакт. — У нас есть метод, у нас есть инструмент. Теперь мы будем диктовать правила игры, а не реагировать на их выпады.

— Куда теперь? — спросила Касс, убирая оружие в ножны.

В её голосе звучал азарт, сменивший страх перед мощью врага. Она была готова идти за мной хоть в пасть к самому Феррусу.

Я посмотрел на всплывшую в памяти карту Империи, накладывая на неё направление стрелки. Сеть Якорей была обширной, но один узел светился в моем понимании ярче других. Он был самым сложным, самым защищенным и стратегически важным для их логистики. Если мы уничтожим его, их планы рухнут как карточный домик.

— Цитадель Ветров, — произнёс я, чувствуя предвкушение хорошей битвы. — Мы идем в гости к тем, кто считает себя недосягаемыми. Пора спустить их с небес на землю.

Цитадель Ветров полностью оправдывала своё название и устрашающую репутацию среди моряков и путешественников. Это был природный бастион, созданный капризом стихии и доведенный до совершенства паранойей и гением местных магов, которые веками оттачивали защиту своего уединения. Скалы вздымались из моря отвесными стенами на сотни метров, делая высадку практически невозможной для любого обычного судна, однако главным защитником острова служил не камень, а воздух.

Мы стояли на мостике «Быстрого», глядя на бушующий горизонт, где даже с расстояния в несколько миль была видна чудовищная мощь творящегося вокруг острова хаоса. Небо там было темным, свинцовым, закрученным в спираль. Гигантский, неестественный циклон опоясывал Цитадель сплошным кольцом. Ветряные потоки, видимые невооруженным глазом из-за поднятой водной пыли, мусора и вырванных с корнем водорослей, вращались с такой скоростью, что превращали пространство вокруг в настоящую мясорубку. Звук этого ветра напоминал вой тысяч голодных зверей.