В эфире повисла тишина. Даже разрывы снарядов, казалось, стали тише. Линда замерла за своим камнем, перестав стрелять.

— Ты чего несёшь, Снайпер? — её голос дрогнул. — Контузило?

— Нет, — твёрдо сказал Егор. Он смотрел на её рыжую макушку внизу. — Я люблю тебя, дура. Всегда любил. С той самой первой драки в подворотне.

Секундуничего не происходило. А потом…

— Ах ты ж… — Линда медленно подняла голову.

Её глаза, обычно холодные и насмешливые, сейчас горели таким бешеным огнём, что, казалось, могли прожечь броню танка. Это была не ярость боя. Это было что-то другое. Дикая, первобытная смесь шока, нежности и абсолютного нежелания принимать такой финал.

— Любишь, значит⁈ — заорала она так, что микрофон гарнитуры зафонил. — Решил попрощаться⁈Красиво уйти⁈

Она поднялась в полный рост. Прямо под пули.

— Только попробуй сдохнуть после таких слов, Снайпер! — её голос сорвался на визг. — Я тебе вторую руку оторву! Я тебя с того светадостану и сама придушу!

Вокруг её тела воздух задрожал. Покров, который минуту назад едва мерцал, вдруг вспыхнул ослепительно-алым светом. Это был не просто магический щит. Это был выплеск чистой жизненной силы, помноженный на стимуляторы и зашкаливающий адреналин.

Рана на ноге перестала иметь значение. Боль исчезла. Осталась только цель.

— Ну, идите сюда, твари! — взревела Линда, перепрыгивая через валун.Она двигалась быстрее, чем мог уследить глаз. Очереди, пущенные в неё, бессильно сгорали в её ауре. Она врубилась в строй пехоты АДР, как раскалённый нож в масло.

Она не стреляла.Она рвала. Хватала солдат за бронежилеты и швыряла их друг в друга с силой гидравлического пресса. Ударом ноги переворачивала лёгкие багги. Её смех, безумный и счастливый, перекрывал вой сирены.

Егор смотрел на это, забыв, как дышать.

— Психопатка, — прошептал он, и на его губах появилась кривая, но счастливая улыбка. — Моя психопатка.

Это признание, этот взрыв эмоций Линды дал емуто, чего не могли дать никакие стимуляторы. Второе дыхание.

Он схватил заклинившую винтовку. Ударил прикладом о камень, выбивая перекошенную гильзу. Механизм клацнул, вставая на место. Нейроинтерфейс, словно испугавшись ярости Линды, вдруг ожил, находя резервные каналы связи.

*«Система восстановлена. Резерв мощности — 12%».*

— Достаточно, — рыкнул Егор.

Он прильнул к прицелу. Мир снова стал чётким.

Маг, который только что собирался ударить Линду в спину огненным шаром, вдруг дёрнулся. Его голова взорвалась красным облаком.

— Это тебе за «взять живой», — пробормотал Егор.

Выстрел. Офицер, координирующий атаку, упал.

Выстрел. Пулемётчик замолчал.

Линда внизу творила невозможное. Она крутилась волчком, создавая вокруг себя вакуум смерти.Враги пятились. Они видели перед собой не девушку-мага, а стихийное бедствие. Страх, липкий и холодный, пополз по рядам элитных наёмников.

Они дрогнули.

— Назад! — заорал кто-тоиз командиров АДР. — Перегруппировка! Подавить огнём!

Но было поздно. Инициатива перешла к двум безумцам, которые отказались умирать.

Егор перезарядил винтовку одной рукой, помогая себе зубами. Он чувствовал, как скаждым выстрелом, с каждым яростным криком Линды, они выгрызают у смерти ещё одну секунду. Ещё одну минуту.

— Мы удержим, Илья, — прошептал он в отключенный микрофон. — Мы удержим. Потому что теперь мне естьради чего жить.

Внизу, среди горящего металла и снега, Линда, покрытая чужой кровью и копотью, обернулась на мгновение к скале. Она показала Егору средний палец, а потом послала воздушный поцелуй.

И сновабросилась в бой.

Колонна АДР, зажатая в узком горле «Волчьей Пади», остановилась. Они не могли пройти. Не через этих двоих.

Не сегодня.

Стена крепости «Белая Скала» вибрировала. Этобыла мелкая, противная дрожь, которая пробиралась сквозь подошвы ботинок и отдавалась в зубах. Казалось, сам камень скулит от ужаса, предчувствуя скорый конец.

Внизу, в снежной мгле, море огней стало сплошной стеной света. Армия АДР больше не таилась. Они шли парадным маршем, уверенные, что гарнизон сломлен, а командование сбежало.

— Огонь! — ревел генерал Ромадановский, срываяголос. — Всем батареям! Бейте по центру!

Остатки нашей артиллерии — пара уцелевших пушек и десяток миномётов — рявкнули, выплёвывая смерть. Снаряды со свистом ушли в темноту. Я проследил их траекторию через визор шлема.

Вспышки разрывов расцвели оранжевыми бутонами. Но не на земле, среди вражеской пехоты. Они расплескались в воздухе, метрах в двадцати над головами наступающих.

Там, в авангарде, шли Жнецы Пустоты. Двадцать фигур в чёрных матовых доспехах. Они не стреляли. Они просто подняли руки в едином, синхронном жесте. Над их строем висел полупрозрачный,мерцающий фиолетовым купол.

— Объединённый щит, — процедил я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Некротическая основа. Он жрёт кинетическую энергию и магию стихий.

Снаряды простоисчезали, соприкасаясь с барьером. А Жнецы продолжали идти. За ними, как за стальным бульдозером, двигалась пехота АДР — сотни солдат, прикрытых непробиваемым зонтиком.

— Маги! — крикнул Ромадановский, хватая за грудки командира ополчения. — Где ваши маги⁈ Бейте их!

— Мы бьём, ваше превосходительство! — закричал в ответ маг, молодой парень с перекошенным от натуги лицом. Изего носа текла кровь. — Но оно не работает! Мои молнии… они просто впитывают их! Это… это Бездна!

Паника. Она накрыла стену, как удушливое одеяло. Я видел это в глазах солдат. Видел, как дрожат руки у ветеранов, как опускаются винтовки у добровольцев. Они готовы были умереть в бою. Но они не были готовы сражаться с тем, что нельзя убить.

Жнецы подошли на дистанцию прямого выстрела. Я видел их безликие маски. Они выглядели как куклы, лишённые эмоций. Идеальные убийцы.

— Отставить огонь, — сказал я тихо.

Генерал Ромадановский резко повернулся ко мне. Его лицо было багровым, глаза налились кровью.

— Чтоты несёшь, Филатов⁈ Если мы перестанем стрелять, они подойдут к воротам и вынесут их к чертям!

— Они и так вынесут, Аристарх, — я шагнул к парапету, вставая на самый край. Ветер рванул полы моего плаща, пытаясь сбросить вниз. — Твои люди сейчас только тратят боеприпас и веру в себя. Обычная сталь их не возьмёт. И обычная магия тоже.

— А что возьмёт⁈ — рявкнул генерал. — Святая вода⁈ Молитва⁈

Я посмотрел вниз. Чёрная лавина была уже в сотне метров. Я чувствовал их силу. Коллективный разум. Единый Исток, сплетённый из десятков искалеченных душ. Это было грязно. Это былоэффективно.

И это было вызовом.

— Нет, — ответил я, расстегивая ворот плаща. — Их возьмёт только тьма, которая чернее их собственной.

Я закрыл глаза.

Всю эту жизнь, каждый день с момента пробуждения в теле подростка, я носил маски. Маску школьника. Маску наследника рода. Маску циничного наёмника Мора. Я строил стены в своём разуме, ограничивая поток силы, чтобы не сжечь это хрупкое тело, чтобы не напугать союзников, чтобы оставаться… человеком.

В ушах зазвучал шёпот. Голоса из прошлого. Голоса из Преисподней.

*«Отпусти…»*

Я выдохнул. И сломал барьеры.

Генерал Ромадановский отшатнулся,прикрывая лицо рукой.

Воздух вокруг меня сгустился. Он стал вязким, тяжёлым, пахнущим озоном и древней пылью. Мой Покров, обычно радужный или просто тёмный, взорвался абсолютной чернотой. Но в этойчерноте змеились изумрудные молнии — цвет чистого распада, цвет моего нестабильного Истока.

Наниты, интегрированные в мой костюм и кровь, отозвались мгновенно. Они не просто усилили броню. Они начали менять форму, подчиняясь моейволе и магии.

Металл растёкся по плечам, формируя острые, хищные шипы. За спиной, соткавшись из теней и наночастиц, развернулись рваные, угловатые плоскости. Не крылья ангела, нет. Крылья демона-механизма. Крылья существа, которому не нужно небо, чтобы летать, потому что оно само есть гравитация.