Я ткнул в узкое место на карте, в паре километров восточнее крепости. Ущелье, зажатое между двумя пиками.

— Волчья Падь, — прошептал Сергей, понимая, к чему я клоню.

— Именно. Если основные силы АДР пройдут через Падь, они выйдут нам втыл. Крепость окажется в кольце. Нас просто задавят числом, даже стрелять не придётся. Они поставят артиллерию на высотах и превратят «Белую Скалу» в щебень вместе с нами.

Ситуация была патовой. Гордеев сыграл чисто. У нас не хватало людей, чтобы закрыть периметр. Если я отправлю солдат в Падь, мы оголим стены. Если останемся здесь — нас окружат.

Нужен был третий вариант. Вариант, которого нет в уставах.

Внутренний двор крепости «Белая Скала» дрожал от гула. Это был не звук артиллерии — пока ещё нет, — а низкий, утробный рык форсированного двигателя. Броневик Линды, чудовищный гибрид армейского вездехода и гоночного болида, стоял у распахнутых южных ворот, выбрасывая в морозный воздух клубы сизого дыма.

Яподошёл к машине, чувствуя, как наниты под кожей вибрируют, реагируя на общий уровень адреналина. Снег под сапогами хрустел, смешиваясь с грязью и масляными пятнами. Вокруг суетились остатки гарнизона— те немногие, кто не попал под преступный приказ Гордеева и не ушёл умирать в болота. Но сейчас меня интересовали только двое.

Линда сидела на капоте, болтая ногами. Её рыжие волосы, обычно собранные в хвост, сейчас разметались по плечам, а в глазах горел тот самый безумный огонёк, который я видел на аренах Змееграда. Она точила длинный, похожий на клык, нож.

Рядом, прислонившись к борту броневика,стоял Егор. Мой Снайпер. Левый рукав его куртки был пуст и заправлен в карман, но вокруг головы витал рой крошечных дронов-разведчиков, управляемых через нейроинтерфейс. Он выглядел спокойным. Слишком спокойнымдля человека, которого я собирался отправить на смерть.

— Машина готова, босс, — Линда спрыгнула с капота, убирая нож в ножны на бедре. — Баки полные, боекомплект двойной. Куда едем? На пикник?Я не улыбнулся. Шутки кончились час назад, когда мы перехватили шифровку Гордеева.

— Волчья Падь, — коротко сказал я.

Улыбка Линды на мгновение застыла, но тут же стала шире излее. Она знала карту. Она понимала, что это значит.

— Узкое горлышко, — кивнула она. — Единственный путь для их тяжёлой техники, если они хотят обойти нас с тыла.

— Именно. — Я достал из внутреннего кармана плаща тяжёлый металлический кейс и протянул его Егору. — Здесь мои экспериментальные разработки. Нанитовые мины. «Умная смерть». Они прожигают броню шагоходов за секунды, превращая экипаж в фарш, а электронику — в шлак. Их мало, всегодесять штук.

Егор принял кейс здоровой рукой. Дроны над его головой жужжали, сканируя содержимое.

— А это, — я протянул Линде небольшую коробку с красным крестом, — подарок от княгини Савельевой. Боевыестимуляторы высшего класса. Они выжгут ваш Исток до дна, но дадут вам скорость и реакцию, как у мага пятой ступени. Минут на пятнадцать.

Линда взвесила коробку в руке, словно оценивая тяжесть собственной жизни.

— Последний довод королей? — хмыкнула она.

— Последний шанс выжить, — жёстко поправил я. — Слушайте внимательно. Жнецы Пустоты и основная волна пойдут на крепость. Я встречу их здесь. Но резервы АДР— танковые клинья и мотопехота — попробуют проскочить через Падь. Если они выйдут на плато, они расстреляют «Белую Скалу» как в тире. Мы окажемся в кольце.

Я посмотрел им в глаза. Сначала Линде, потом Егору.

— Вы должны их остановить. Или хотя бы задержать. У вас только один броневик, гранатомёты и мины. Против вас будет полноценная механизированная колонна.

Ветер швырнул мне в лицо горсть ледяной крошки. Я сделал паузу, подбирая слова. Я не был генералом, как Ромадановский. Я не умел толкать патриотические речи. Я был Мором. Я платил людям деньгами или защитой. Но сейчас я просил у них то, что нельзя купить.

— Это не приказ, — тихо сказал я. — Я не имею права приказывать вам умирать за чужие ошибки. За предательство Гордеева. Если вы откажетесь, мы придумаем что-то другое. Попробуем прорваться все вместе.

Сергей, стоявший за моим плечом, тяжело вздохнул, но промолчал. Он знал, что «другого» варианта нет. Прорыв всей группой — это бойня в чистом поле.

Линда расхохоталась. Звонко, зло, перекрывая шум работающего двигателя.— Босс, ты серьёзно? — Она хлопнула меня по плечу так, что я чуть не пошатнулся. — «Не приказ»? Да я ждала этого момента с тех пор, как мы вылезли из той дыры в Змееграде! Настоящая война, Илья! Танки, шагоходы, магия!

Она запрыгнула на подножку броневика и рывком распахнула дверь.

— Если станет совсем плохо… — начал я, чувствуя, как в горле встаёт ком.

— Плохо —это когда бензин кончается посреди пустыни, а вокруг только стервятники, — перебила она, скалясь. — Или когда пиво тёплое. А это? Это просто работа, босс. Мы купим тебе время. Столько, сколько нужно.

Я перевёл взгляд на Егора. Снайпер молча проверял крепление винтовки. Его лицо было серым, как камень крепостной стены, и таким же твёрдым.

— Егор?

Он поднял на меня глаза. В них не было страха. Только холодный расчёт профессионала, который уже однажды потерял всё, но нашёл причину жить дальше.

— Ущелье узкое, — его голос звучал глухо, словно скрежет металла. — Сверху отличные позиции для снайпера. Я заминирую вход. Первые три машины встанут, остальные заблокируют проход. Мы создадим пробку.

— Там будет ад, — предупредил я.

— Я там уже был, — Егор коснулся пустым рукавом груди, там, где билось сердце. — Мы удержим, Илья. Занимайся Жнецами. Спину мы прикроем.

Он повернулся и полез в десантный отсек. Дроны послушно нырнули за ним, как стайка верных птиц.

Линда уже сидела за рулём, газуя. Броневик рычал, требуя свободы.

— Эй, Мор! — крикнула она, высовываясь из кабины. — Когда всё закончится, с тебя ящик того пойла, которое мы пили у Смирнова! И массаж!

— Договорились, — крикнул я в ответ, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Два ящика!

Линда подмигнула, врубила передачу, и многотонная машина сорвалась с места. Колёса взрыли мёрзлую землю, обдавая меня грязью. Броневик пронёсся черезворота и исчез в снежной мгле, оставляя за собой лишь запах сгоревшей солярки и быстро тающее красное пятно габаритных огней.

Я смотрел им вслед, пока гул мотора не потонул в вое ветра.

— Они не вернутся, —тихо произнёс Сергей. Это был не вопрос.

Я медленно вытер грязь с лица.

— Если мы сделаем свою работу плохо — никто не вернётся, Серёга. — Я развернулся к главной стене крепости. — Пошли. Представление начинается.

Мы поднимались на стену молча. Ступени были скользкими от наледи. Мимо нас пробегали солдаты — ополченцы, добровольцы, те, кого Ромадановский оставил прикрывать отход. В их глазах я видел страх, но ещёя видел решимость обречённых. Они знали, что их предали. И от этого их злость была чище и острее любой стали.

Я поднялся на самый верх, на продуваемую всеми ветрами площадку. Отсюда открывался вид на долину перед крепостью.

Там, втемноте, двигалась смерть.

Сотни огней. Фары, прожекторы, магические светляки. Земля дрожала — теперь я чувствовал это подошвами. Тяжёлая поступь легионов АДР.

— Саша, статус? — бросил я в эфир.

— Они разворачиваются, — голос хакера был напряжённым. — Артиллерия на позициях. Дистанция — три километра. Илья, они даже не маскируются. Они уверены, что здесь никого нет.

— Гордеев убедил их, чтомы бежали, — усмехнулся я. — Что ж, давайте их разочаруем.

Я подошёл к краю парапета. Ветер рвал плащ, пытаясь сбросить меня вниз. Я закрыл глаза и потянулся к Истоку. Тьма внутри меняотозвалась мгновенно, радостно, как голодный пёс, почуявший кровь. Покров скользнул по коже, формируя невидимую защиту. Наниты перестроились в боевой режим, выводя на сетчатку глаза данные о целях.

— Босс, — Сергей встал рядом, передёргивая затвор своего чудовищного пулемёта. — Началось.