— Быстро — это наш профиль, — усмехнулся Сергей под маской.

Грузовик, рыча дизелем, вкатился на территорию лагеря.

В кузове, средиящиков с инструментами и мотков кабеля, сидели четверо диверсантов из личной гвардии Ромадановского. Они были напряжены, как струны.

Машина остановилась в тени ангара, рядом с гудящей трансформаторной будкой. Сергейдважды ударил ладонью по борту.

— Выходим. Работаем по схеме «Б». Тихо и грязно.

Люди высыпали из кузова тенями.

— Первая двойка — к генератору, — шёпотом скомандовал Сергей. — Закладки на таймер. Три минуты. Вторая двойка — контроль периметра. Если кто дёрнется — валить ножами. Я беру вентиляцию.

Он подхватил с пола кабины тяжёлый металлический баллон, похожий на огнетушитель, но с сложной системойклапанов и цифровым дисплеем. На боку баллона красовалась эмблема лаборатории Савельевой и череп с перечёркнутыми костями.

— Ну что, «Спящая красавица», — прошептал Сергей, поглаживая холодный металл.— Пора укладывать деток спать.

Он двинулся вдоль стены казармы, стараясь держаться в «мёртвых зонах» камер. Маршрут, переданный Ильёй через Сашу, горел перед глазами на визоре тактических очков.Вход в систему вентиляции находился за углом, прикрытый лишь решёткой и ленивым часовым, который курил, прячась от дождя под козырьком.

Сергей подошёл к нему сзади. Бесшумно, как огромный кот.Часовой даже не успел обернуться. Широкая ладонь зажала ему рот, а короткий удар ножом в основание шеи — точно между пластинами бронежилета — оборвал жизнь.

Сергей подхватил оседающее тело и аккуратно уложил его за мусорные баки.

— Ничего личного, парень, — буркнул он. — Просто работа.

Он вскрыл решётку вентиляции мультитулом. Шахта гудела, всасывая влажный воздух. Сергей вставил сопло баллона в воздухозаборник, закрепил его магнитными держателями и активировал таймер.

На дисплее побежали цифры. 02:59… 02:58…

Внутри баллона находился экспериментальный газ-паралитик «Морфей-6». Разработка имперских алхимиков по заказу Савельевой. Без запаха, без цвета. Он действовал мгновенно, блокируя нервные окончания. Через минуту после вдоха человек просто падал, не в силах пошевелить даже пальцем,но оставаясь в полном сознании. Идеальное оружие для тихого захвата. Или для создания паники.

Сергей нажал кнопку «Пуск». Газ с тихим шипением пошёл в систему.

— Сладких снов, ублюдки, — усмехнулсяон.

В это время вторая группа уже закончила работу у генераторной подстанции. Маленькие брикеты пластида были прилеплены к ключевым узлам распределительного щита и к системе охлаждения дизель-генераторов.

— Командир, готово, — раздалось в наушнике Сергея. — Отходим к точке эвакуации.

— Принял. Ждём фейерверка.

Сергей растворился в темноте, отходя к забору, где уже была подготовлена «дыра» в сенсорной сетке.В штабе «Черного квадрата», в казармах, в комнатах отдыха охраны люди начали чувствовать странную тяжесть. Кто-то зевнул. У кого-то выпала из рук кружка с кофе.

Дежурный офицер на пульте охраны попытался поднятьруку к микрофону, чтобы объявить тревогу, но его пальцы не слушались. Он с ужасом смотрел, как его рука безвольно падает на колени. Ноги стали ватными. Он сполз со стула на пол, глядя в потолок остекленевшими глазами.

Тревога так и не прозвучала. Лагерь погружался в сон. Тихий, жуткий, химический сон.

Единственным местом, куда газ не мог добраться, была герметичная камера «Зеро» и изолированный блок комендатуры, имевший автономную систему жизнеобеспечения.

Но для них был приготовлен другой сюрприз.

Сергей, добравшись до безопасного расстояния, нажал кнопку на дистанционном детонаторе.

— Час «Ч», — сказал он.

Взрывразорвал ночную тишину.

Генераторная подстанция превратилась в огненный шар. Пламя взметнулось выше сторожевых вышек. Ударная волна выбила стёкла в ближайших бараках.

И тут же, в одну секунду, лагерь «Чёрный квадрат» оправдал своё название.

Свет погас везде. Прожекторы на вышках, лампы в коридорах, подсветка периметра — всё исчезло. Остались только отблески пожара и красные аварийные маячки, питающиеся от слабых аккумуляторов.

Но самое главное — замолчал низкочастотный гул маго-подавителей. Шпили, высасывающие силу из пленных, остались без энергии. Защитный купол над лагерем мигнул и растворился.В наступившей тьме, под проливным дождём, что-то изменилось. Воздух стал плотным, электрическим.

Из глубины центрального блока, из той самой камеры, где держали «сломленного пленника», вырвалась волна. Это была не взрывная волна. Это была волна чистой, концентрированной Тьмы и Ярости.

Она прошла сквозь стены, заставив выживших и не парализованных охранников схватиться за головы.

В лесу, наблюдая за пожаром в бинокль,Сергей хищно улыбнулся.

— Просыпайся, зверь, — прошептал он. — Клетка открыта. Завтрак подан.

Тишина, наступившая после взрыва, была оглушительной.

Сначала погас мертвенно-белый свет ламп, уступив место густой, вязкой темноте. Затем, с жалобным стоном умирающей электроники, затих низкочастотный гул маго-подавителей. Шпили, высасывавшие мою силу, превратились в бесполезные куски бетона.

Я лежал на полу камеры,и в тот момент, когда давление исчезло, моё тело выгнулось дугой.

Это было похоже на первый вдох после долгого погружения. Исток, сжатый в крошечную точку, рванулся наружу, заполняя каналы горячей, яростной энергией. Наниты, дремавшие в крови, получили сигнал пробуждения и ответили синхронным импульсом.

— Доброе утро, Вьетнам, — прошептал я в темноту.

Я встал. Медленно, наслаждаясь каждым движением. Антимагические браслеты на моих руках всё ещё были застёгнуты, но теперь это не имело значения.

Я направил поток Тьмы в кисти. Металл заскрипел, нагреваясь. Наниты вгрызлись в замки на молекулярном уровне.

*Щёлк.*

Тяжёлые кандалы упали на пол с глухим стуком. Я растёр запястья. Кожа горела, но регенерация уже запустилась, стирая следы плена.

В коридоре послышались крики. Паника. Топот сапог. Кто-то орал в рацию, требуя включить резервное питание. Глупцы. Сергей не оставляет резервного питания. Если он взрывает, то на совесть.

Я подошёл к двери камеры. Массивная стальная плита,рассчитанная на то, чтобы удержать слона.

— Покров, — скомандовал я.

Чёрная жидкая броня хлынула из пор кожи, обволакивая меня. Она затвердела за долю секунды, формируя мой боевой костюм. Шлемсомкнулся, и мир вспыхнул зелёными контурами тепловизора и тактической сетки.

Я сжал кулак, концентрируя кинетический удар.

— Тук-тук.

Удар был коротким, без замаха. Просто выброс силы. Дверь не открылась — её вырвало из петель вместе с кусками бетонной стены. Стальная плита пролетела через коридор и впечаталась в противоположную стену, превратив зазевавшегося охранника в мокрое пятно.

Я шагнул в коридор.

Красные аварийные лампы мигали, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Воздух был наполнен пылью и сладковатым запахом газа — «Морфей» Сергея уже начал действовать, но вентиляция здесь была хорошей, так что многие ещёстояли на ногах.

На меня уставились три дула автоматов.

— Стоять! — заорал сержант охраны, его голос срывался на визг. — Лечь на пол! Или стреляю!

Я склонил голову набок. Моя маска, лишённая человеческих черт, уставилась на него пустыми глазницами.

— Ты опоздал с приказами, — мой голос, искажённый модулятором, звучал как скрежет могильной плиты.

Они открыли огонь.

Пули застучали помоему Покрову, как град по крыше. Они сплющивались, плавились и стекали каплями свинца на пол. Я даже не замедлил шаг. Я шёл сквозь ливень огня, и с каждым шагом моя аура становилась гуще, темнее. Изумрудное пламя плясало на моих плечах.

— Моя очередь.

Я взмахнул рукой. Теневые хлысты, сотканные из магии и нанитов, вырвались из стен. Они обвили стрелков, подняли их в воздух ис хрустом ударили друг о друга.