Один дрон влетел в открытый люк вражеского БМП. Глухой хлопок — и машина встала, изнутри повалил чёрный дым. Второй дрон ударил в группу офицеров, разворачивающих карту.

Наёмники залегли. Лёгкая прогулка отменялась.

— Линда, правый фланг! — передал Егор по мыслесвязи. — Они пытаются обойти через спортплощадку!

— Приняла, — рыкнула Тигрица.

Она сидела за рулём «Тигра». Машина вылетела из-за угла школы, разбрасывая грязь колёсами. Линда вела её одной рукой, а второй удерживала руль, одновременно напитывая корпус автомобиля магией укрепления. Металл светился тусклым красноватым светом.

На крыше,за пулемётом «Корд», стоял один из раненых бойцов — парень с перебинтованной головой. Он орал что-то нечленораздельное и давил на гашетку. Крупнокалиберные пули рвали кусты, за которымипрятались наёмники, прошивали лёгкие укрытия, крошили кирпич.

Линда направила машину прямо на прорыв. Она не стреляла — она давила. «Тигр», превращённый магией в таран, снёс хлипкий забори врезался в бок вражеского пикапа, перевернув его как игрушку.

— Получайте, суки! — заорала она, разворачиваясь на месте.

Бой превратился в хаос. Раненые, которые ещё вчера не могли встать с коек, теперь стреляли из окон. Врач Кошкин, с трясущимися руками, перебегал от одного бойца к другому, накладывая жгуты прямо под огнём.

Но силы были неравны.

— Техника! — крикнул пулемётчик накрыше «Тигра». — Танк!

Из-за лесополосы выползло чудовище. Тяжёлый штурмовой танк АДР на антигравитационной подушке. Его башня медленно поворачивалась, наводясь на школу.

— Уходи! — крикнул Егор Линде. — У него активная защита, дроны не возьмут!

Танк выстрелил. Снаряд ударил в угол здания, снося половину второго этажа. Кирпичи, пыль и крики людей смешались водно целое.

— У нас нет ПТУРов! — заорал Кошкин в рацию. — Нам конец!

Линда, развернув «Тигр» за кучей битого кирпича, смотрела на приближающуюся махину. Танк шёл прямона главный вход. Ещё один выстрел — и школа сложится, похоронив под собой всех.

— Егор, — её голос был спокойным, пугающе спокойным. — Сколько у нас осталось взрывчатки?

— Ящик тротила и три кислородных баллона,— мгновенно ответил Снайпер. — Зачем тебе?

— Грузи всё в мой джип. Быстро.

— Линда, это самоубийство.

— Это единственный шанс. Или мы его остановим, или мы все трупы. Грузи!

Егор нестал спорить. Он направил двух свободных дронов-носильщиков. Они сбросили ящик с тротилом прямо в открытый кузов пикапа, стоящего рядом. Линда выскочила из «Тигра» и перепрыгнула в лёгкую, незащищённую машину.

Бойцы волоком тащили синие кислородные баллоны.

— Привязывай! — скомандовала она. — Живо!

Танк был уже в ста метрах. Он смял детскую карусель, его турбины выли,поднимая тучи брызг.

Линда ударила по рулю, активируя Исток. Её аура вспыхнула ярким, агрессивным оранжевым светом. Она направила всю свою силу не на щит, а на двигатель и колёса пикапа.

— Покров ярости! — прорычала она.

Машина взревела, как раненый зверь. Двигатель работал на пределе, металл скрипел.

— Прикрой меня! — крикнула она Егору.

— Принял. Весь рой —в атаку!

Егор поднял в воздух всё, что у него оставалось. Последние два десятка дронов. Они ринулись на танк, как стая рассерженных ос. Активная защита танка сработала — система «Арена» отстреливала их на подлёте,воздух наполнился хлопками и шрапнелью.

Но это отвлекло наводчика.

Линда вдавила педаль газа в пол. Пикап, гружённый смертью, сорвался с места. Он не ехал — он летел над грязью,подгоняемый магией.

Танк начал поворачивать башню, заметив новую угрозу. Пулемёт спаренный с пушкой, открыл огонь. Трассеры впивались в капот, разбивали лобовое стекло.

Линда даже не пригнулась. Осколки стекла посекли ей щёку, но она лишь скалилась.

Пятьдесят метров. Тридцать.

— Жри!!! — заорала она.

За десять метров до столкновения она использовала свой коронный трюк — «Кошачий прыжок». Усиленные мышцы ног сработали как пружины. Она вылетела из машины, кувыркаясь в воздухе, и в полёте активировала свой личный щит.

Пикап врезался точно под башню танка, в уязвимое место между корпусом и орудием.

Взрыв был такой силы, что землю качнуло. Огненный шар поглотил танк целиком. Кислородные баллоны добавили жару, превращая смесь тротила и бензина в адское пламя.

Линда упала в грязь,перекатившись через плечо. Ударная волна протащила её пару метров.

Когда дым немного рассеялся, стало видно, что танк мёртв. Его башню сорвало и отбросило в сторону. Корпус горел.

На поле боя повислатишина. Наёмники АДР, видевшие это безумие, остановились. Они были профессионалами. Они воевали за деньги. И они умели считать.

Штурмовать объект, который защищают безумная ведьма-камикадзе и техно-маг, способный превратить воздух в минное поле, ради кучки раненых? Цена была слишком высока.

— Отходим! — раздалась команда в эфире врага. — Код красный! Отходим!

Броневики АДР развернулись и начали пятиться, огрызаясь короткими очередями. Пехота исчезла в лесополосе.

Линда лежала в грязи, глядя в серое небо. Дождь смывал кровь с её лица. Она хрипло, лающе рассмеялась.

К ней подбежал майор Кошкин.Он упал на колени, ощупывая её руки, ноги.

— Жива… Господи, жива… — бормотал он, и по его щекам текли слёзы. — Ты сумасшедшая… Вы оба сумасшедшие…

Егор спустился с крыши. Он подошёл к ним, перешагивая через лужи. В его единственной руке был зажат пульт управления — теперь бесполезный, так как дронов больше не было.

Он посмотрел на горящий остов танка, потом на Линду.

— Неплохо водишь, — сказал он своим обычным ровным тоном.

Линда приподнялась на локтях, сплёвывая грязную воду.

— Ты тоже ничего так стреляешь, однорукий.

Из дверей школы начали выходить солдаты. Те, кто мог ходить.Они смотрели на этих двоих — грязных, окровавленных, страшных — не как на людей. Как на ангелов. Ангелов смерти, спустившихся в грязь, чтобы вытащить их из ада.

Кто-то начал неуверенно аплодировать. Потомещё один. И вскоре над разбитым госпиталем, заглушая шум дождя, разнеслось многоголосое «Ура!».

Майор Кошкин вытер лицо рукавом и посмотрел на Егора.

— Я напишу рапорт, — сказал он твёрдо. — О том, что приказ Гордеева был преступным. И о том, кто на самом деле спас госпиталь.

— Не трать бумагу, док, — Егор посмотрел на север, туда, куда увезли Илью. — Главный бой ещё впереди.И нам понадобятся все эти люди. Латайте их. Быстро.

— Есть, — козырнул майор. Впервые за месяц — искренне и с уважением.

Ночь в камере «Зеро» была не просто тёмной. Она была вязкой.

Бетонные стены, казалось, впитывали даже звук моего дыхания. Антимагические браслеты на запястьях тихо зудели, посылая в тело разряды подавляющего поля. Для обычного мага это было бы пыткой — чувствовать, как твою силу запирают в клетку, ломая кости и скручивая каналы.

Я же чувствовал лишь лёгкое раздражение. Как от тесной обуви.

Я лежал на полу, свернувшись калачиком, изображая сломленного, раздавленного жизнью пленника. Камеры наблюдения в углах мигали красными диодами, передавая картинку на пульт дежурного. Пусть смотрят. Пусть видят дрожащие плечи и слышат сбитое дыхание.

Внутри меня царил абсолютный ледяной шкой.

— Пора, —беззвучно шепнул я.

Я закрыл глаза, переключаясь на внутренний интерфейс. Мой Исток, сжатый в чёрную точку где-то в районе солнечного сплетения, отозвался мгновенно. Я не стал разворачивать его, чтобы не разбудить сенсоры лагеря. Вместо этого я использовал то, что не фонит в магическом спектре.

Наниты.

Я сосредоточился на слезных каналах. Из уголков глаз выкатилась не слеза, а крошечная, едва заметная серебристая капля. Она упала на бетон и тут же распалась на сотню микроскопических жучков.

— Вперёд, — мысленно скомандовал я. — Искать вентиляцию. Цель — верхний уровень. Кабинет генерала.