Жнецы среагировали мгновенно. Коллективный разум просчитал угрозу. Тот, что готовил заклинание, резко вскинул руку в сторону вышки.

С его ладони сорвался не огненный шар, и даже не молния. Это был сгусток мрака. Он ударил в ферму, где сидел Егор.

Металл не расплавился, он просто рассыпался в прах, словно состарился на тысячу лет за секунду. Егор не успел спрыгнуть. Импульс задел его.

Я услышал крик. Не в эфире, а вживую. Страшный, полный боли крик человека, чью плоть пожирает некротическая энергия. Егор рухнул вниз, с высоты третьего этажа, ломая ветки проросших сквозь цех деревьев.

— Егор! — заорала Линда, бросаясь к нему.

Жнецы повернулись к нам, готовя второй залп. Теперь они не промахнутся.

У меня оставалась доля секунды. Магия не работает. Оружие бесполезно. Оставалась только физика и мои технологии.

Перегрузка ядра! — мысленно приказал я костюму. — Сброс энергии нанитов! Максимальный радиус!

Это было опасно. Сброс мог выжечь мне мозги или остановить сердце. Но выбора не было. Я сорвал с пояса накопитель, который питал гаджеты, и швырнул его в центр группы Жнецов, одновременно посылая ментальный сигнал на детонацию всех активных нанитов в радиусе двадцати метров.

Вспышка была ослепительной. Не свет, а чистая электромагнитная буря, смешанная с сырой магией Истока. Ударная волна ударила по ушам. Сенсоры Жнецов, их магические щиты, их нейросвязь — всё это должно было на секунду ослепнуть.

Я рухнул на колени, из носа хлынула кровь. Голова раскалывалась. Но я видел, как Жнецы замерли, их строй рассыпался, они схватились за шлемы.

— Линда! Хватай его и бежим! — прохрипел я, поднимаясь через силу.

Тигрица уже была возле Егора. Она взвалила его на плечо, хрупкая девушка тащила здорового мужика в полной экипировке, словно мешок с картошкой. Адреналин и магия творили чудеса.

Мы рванули прочь, петляя между руинами. Я ставил за спиной примитивные стены из земли и мусора, просто чтобы замедлить погоню. Но погони не было. Видимо, мой взрыв повредил их координацию серьёзнее, чем я думал. Или они решили, что мы и так не жильцы.

Мы бежали минут десять, пока лёгкие не начали гореть огнём. Упали в каком-то овраге, заросшем колючим кустарником.

— Егор… — выдохнула Линда, аккуратно опуская снайпера на землю.

Я подполз к нему. Зрелище было жуткое. Левая часть его тела, от плеча до бедра, была чёрной. Не обожжённой, а словно мумифицированной. Кожа высохла, мышцы атрофировались.

Егор был в сознании, но его глаза закатились, зубы стиснуты так, что слышался скрежет.

— Держись, брат, — я дрожащими руками достал шприц с регенеративной сывороткой. Моей лучшей разработкой. Она могла срастить кости за час.

Я вколол содержимое ему в шею. Жидкость ушла в вену. Мы ждали. Секунда, две, десять.

Ничего.

Чернота не отступала. Рана не затягивалась. Сыворотка просто не действовала. Магия Жнецов блокировала регенерацию на клеточном уровне.

— Не работает… — прошептала Линда, глядя на меня с ужасом. — Илья, не работает!

Я выругался, ударив кулаком по земле.

— Вытащим, — сказал я, глядя на бледное лицо друга. — Мы его вытащим. Но теперь я знаю, с кем мы воюем.

Это были не люди, и не обычные маги. Мы столкнулись с чем-то, к чему Империя была не готова. И если Гордеев продолжит сидеть в обороне, эти твари в чёрных доспехах пройдут сквозь нас, как нож сквозь масло.

— Вставай, Линда, — я поднял Егора, закидывая его здоровую руку себе на шею. — Нам нужно к Ромадановскому. Срочно.

Я стоял у прозрачной перегородки, сжимая кулаки. За стеклом, опутанный трубками и проводами, лежал Егор.

Левая рука была ампутирована по плечо. Чёрная некротическая дрянь, которую пустили Жнецы, не поддавалась лечению. Она жрала ткани быстрее, чем мои наниты и лучшие имперские регенераторы успевали их латать. Пришлось резать. По живому, чтобы остановить заражение.

— Жить будет, — прохрипел военврач, выходя ко мне и стягивая окровавленные перчатки. — Но как стрелок он кончился, Филатов.

Я кивнул, не доверяя голосу. Внутри меня клокотала ярость.

— Присмотри за ним, — бросил я врачу и развернулся. — Если ему станет хуже — вытащу с того света и спрошу с тебя.

Линда сидела в коридоре на пластиковом стуле, обхватив голову руками. Её броня была в копоти, на щеке грязный развод. Увидев меня, она вскочила. В её глазах плескался страх.

— Илья… что теперь?

— Теперь мы идём в штаб, — отрезал я. — И я собираюсь устроить там ад.

Офицеры бегали с папками, связисты орали в микрофоны. Жизнь кипела. Война шла по расписанию, утверждённому где-то в высоких кабинетах.

Верховный князь сидел во главе огромного тактического стола. Он выглядел безупречно: мундир с иголочки, ни пылинки, ни капли пота. Пил кофе и с ленивой улыбкой слушал доклад какого-то полковника.

Когда я вошёл, разговоры стихли. Я был грязным и злым. Генерал Ромадановский, стоявший рядом с Гордеевым, нахмурился, увидев моё лицо.

— А, наш герой вернулся, — протянул Гордеев, не вставая. — Ну как прогулка, Илья? Нашли грибы в лесу?

Я подошёл к столу и с размаху ударил по голографической карте ладонью. Изображение зарябило.

— В квадрате Б-7 находится элитный отряд «Жнецы Пустоты», — процедил я, глядя ему прямо в глаза. — Пять боевых магов с коллективным разумом. Они используют некротическую энергию и блокируют регенерацию. Мой снайпер потерял руку. Мы еле ушли.

Гордеев картинно приподнял бровь.

— Жнецы? Это те страшилки, которыми пугают курсантов? — он усмехнулся, обводя взглядом офицеров. — Филатов, ты серьёзно? Ты испугался пятёрки пехотинцев, пусть и хорошо экипированных?

— Это не пехота, — тихо сказал Ромадановский. — Если там Жнецы, значит, АДР готовит прорыв. Нужно укреплять фланги и менять коды шифрования.

— Отставить панику! — рявкнул Гордеев, и его лицо на миг потеряло маску благодушия. — Мы не будем менять планы из-за того, что мальчишка Филатов переоценил противника и попал в засаду. Наоборот. Раз мы знаем, где они, мы их уничтожим.

Он ткнул пальцем в карту.

— Генерал Ромадановский, ваш батальон выдвигается в квадрат Б-7. Задача — зачистка территории и закрепление на высоте 204.

Я замер. Высота 204 была прямо над тем сектором, где нас потрепали. Это была идеальная ловушка.

— Вы отправляете людей на убой, — сказал я. — Без спецподготовки и защиты от магии Пустоты они там лягут за десять минут.

— У них будет поддержка, — Гордеев улыбнулся одними губами. — Артиллерия отработает по координатам перед атакой. Мы создадим огненный вал. Никакие Жнецы не выживут. Это приказ, генерал. Выполнять.

Ромадановский сжал челюсти. Он был солдатом старой закалки. Приказ есть приказ.

— Есть, — глухо ответил он. — Батальон будет готов через час.

Я хотел возразить, хотел разнести этот стол к чертям собачьим, но понял, что это бесполезно. Гордеев ждал именно этого. Моего срыва. Трибунала за неподчинение.

— Саша, ты слышала? — бросил я в микрофон, едва выйдя в коридор.

— Слышала, — голос хакера дрожал от напряжения. — Я в системе «Путеводной нити», перехватываю каналы штаба. Илья, мне это не нравится. Очень не нравится.

— Мне тоже. Проверь координаты артудара. Гордеев слишком гладко стелет.

— Уже работаю. Дай мне пять минут.

Я шёл по базе, и каждый встречный солдат казался мне мертвецом. Они чистили оружие, курили, писали письма домой. Парни Ромадановского. Крепкие, простые мужики, которые верили своему генералу. А генерал был вынужден вести их в мясорубку по прихоти интригана.

— Илья! — голос Саши в наушнике сорвался на визг. — Код красный! Ты был прав!

— Что там?

— Я наложила сетку координат из приказа Гордеева на карту местности. Там ошибка! Смещение на триста пятьдесят метров к югу!

Я остановился как вкопанный. Триста пятьдесят метров.