— Я с тобой.

— Нет. Побудь с ней.

— Эй, подожди, — он потянулся, чтобы схватить меня за рукав, но не достал. — Вызови группу, не лезь один.

— Я справлюсь.

— Чёрт… — прошипел он. — Ладно. Куда ты?

— Его видели в аэропорту.

Я показал экран телефона Женьки. Там был комментарий от подписчика и фото, сделанное украдкой. Человек, наклонив голову в капюшоне, пытался скрыть лицо от камер, снимавших зал сверху, но на этом фото ракурс был взят как раз снизу.

— Он улетает… — пробормотал Петя. — Это невозможно. Как они так быстро сделали новые документы?

— Не знаю. И гадать некогда.

— Подожди. Ты это видел? — ткнул он в эркан.

Я всмотрелся.

Чуть в стороне от Разумовского — инвалидная коляска. В ней — человек в медицинской маске и тёмных очках. Голова опущена.

Лицо молодое, без морщин.

— Понятно, — сказал я. — Это Беловская.

— Да, Егор, — подтвердила Иби. — Я провела идентификацию по габитоскопическим точкам лица. Ракурс плохой, качество среднее. Вероятность — восемьдесят процентов.

— А учитывая, кто рядом, — добавил я, — это все сто десять процентов. Все, я побежал.

— Я позвоню своим, тебя подстрахуют, если что, — сказал Петя.

— Нет, не надо. Он может её убить, если почувствует опасность. Я буду один. Он не должен понять, что загнан. Ты понял, Коровин?

Я пулей вылетел из квартиры.

Старая чёрная «Волга» завёлась с полоборота, я вжал педаль в пол.

Я обгонял, водители махали вслед руками, беззвучно материли, сигналили, но мне было, честно говоря, наплевать, главное успеть, главное, чтобы он не ушел, чтобы не вывез её.

Вот и аэропорт.

Я даже не стал искать место для парковки. Проехал шлагбаум и бросил «Волгу» где пришлось, подпёр чьи-то машины и выскочил.

Первая мысль — поставить на уши линейный отдел, поднять транспортную безопасность, перекрыть выходы, заблокировать терминал.

Но нет. Так делать нельзя.

Разумовский хитёр. Селена не допустит, чтобы его взяли просто так. Он прикроется людьми. А людей здесь предостаточно. И каждый — потенциальный заложник.

Нужно действовать тихо, аккуратно и быстро.

Я прошёл через металлорамку и очутился в зале регистрации.

— Иби, где он может быть? На какой рейс зарегистрирован?

— В данный момент активна регистрация на один международный рейс. Дубай.

— Отдыхать, сука, поехал? — процедил я.

— Скорее всего, транзитом. Через Эмираты проще уйти дальше. Европа, США — вариантов много.

Я вытащил корочку и прошёл к стойке. И тут увидел на табло: «Посадка на рейс завершена».

Чёрт. Да он сейчас улетит! Нужно задержать рейс, — пробормотал я.

— Это привлечёт внимание, — сказала Иби.

— Плевать. Если он улетит, мы его потеряем.

Я рванул к служебной стойке, показал удостоверение.

— Капитан полиции, Фомин. Нужно срочно остановить посадку. Это вопрос национальной безопасности.

Девушка за стойкой растерянно посмотрела на меня. Он не нашлась что сказать, лишь пробормотала.

— Посадка уже завершена…

— Зови старшего. Немедленно.

В груди стучало так, будто сердце сейчас пробьёт рёбра.

— Иби, он уже на борту?

— Сканирую камеры в зоне посадки. Нет… он на выходе из здания. Инвалидная коляска с ним. Там микроавтобус собирается их забрать до самолета.

Я сорвался с места.

В голове была только одна мысль:

Не успеть нельзя.

Чартерный рейс, выкупленный специально под Разумовского, уже стоял на рулёжной полосе, готовясь к вылету. Небольшой бизнес-джет с белым фюзеляжем и тонкой синей полосой вдоль борта. Двигатели работали на малых оборотах, создавая ровный, приглушённый гул, огни на концах крыльев мигали в темноте.

Разумовский уверенно катил перед собой инвалидную коляску. Она была накрыта пледом — аккуратно, по-домашнему, будто внутри действительно находилась ослабленная после болезни женщина, а он — родственник или помощник.

Инга Беловская лежала в кресле неподвижно. Лицо слишком спокойное. Со стороны казалось, что она просто устала добираться и спит.

К зданию терминала подали микроавтобус, который должен был доставить Разумовского, Беловскую и сопровождающего сотрудника к трапу. Всё шло по плану.

Но как только Разумовский вышел на открытую площадку, к нему шагнул сотрудник транспортной безопасности. Молодой мужчина в форме, с папкой под мышкой.

— Извините, рейс задерживается. Прошу вернуться в зал ожидания.

Разумовский остановился.

— В чём дело? Почему задерживается? Погода идеальная, — спокойно произнёс он.

— Не могу вам сказать. Диспетчер сообщил о задержке. Прошу вернуться.

— Я могу подождать в самолёте.

— Извините, но в соответствии с правилами и мерами безопасности по требованию сотрудника вы обязаны…

Разумовский не стал дослушивать.

Последовал короткий, точный удар открытой ладонью под челюсть.

Голова инспектора резко откинулась назад, тело потеряло опору. Он упал, ударился затылком о бетон и остался лежать без движения.

Разумовский даже не оглянулся. Он быстро покатил коляску к самолёту, который стоял недалеко — экипаж уже ждал. Пилот и командир никого бы здесь слушать не стали, они были людьми отправленными за ним.

Однако персонал аэропорта — две женщины и мужчина в светоотражающих жилетах — не оценили такой инициативы.

— Что вы делаете? — начала одна из женщин.

Разумовский резко осадил её одним взглядом. Мужчина же шагнул вперёд, но и он и тут же получил удар в голову. Обмяк, не успев ничего понять.

Разумовский подхватил Ингу на руки. Плед соскользнул на бетон. Он, не оглядываясь, быстро поднялся по трапу.

— Взлетаем! — рявкнул он, швырнув Ингу на кресло в салоне.

Командир корабля уже стоял в проходе.

— Нас не выпустят. Вы всё испортили. Зачем вы привлекли к себе внимание?

— Я сказал — взлетаем.

— Нет. Мы так не договаривались.

За окном уже мчался по полосе руления пикап с мигалкой. По рации, вероятно, шёл обмен командами.

Разумовский холодно посмотрел на пилота. Он шагнул вперёд и схватил командира корабля за шею, резко дёрнул.

Командир удивлённо вытаращился. Он даже не успел осознать, что произошло. Хруст был короткий и сухой, как если переломить толстую ветку. Лицо мгновенно потеряло всякое выражение, тело беззвучно повалилось.

Когда голова ударилась о пол салона, он уже был мёртв.

— Пошёл вон, — рявкнул Разумовский второму пилоту.

Самолёт был небольшой, кабина пилотов отделялась от салона лишь хлипкой шторкой. Второй пилот стоял в проходе, оцепенев. Он видел, как командир только что рухнул на пол, поэтому не стал геройствовать. Развернулся и попытался убежать, протиснуться. Но Разумовский только этого и ждал. Когда пилот был вплотную к нему, он и ему свернул шею одним отточенным движением.

Сам же Разумовский, не сделав даже секундной паузы, сел в кресло пилота.

— Ты справишься, — прозвучал в его голове голос Селены. — Я подключусь к автопилоту. Скажу, что делать. Тебе лишь придётся следить за приборами.

Он положил руки на рычаги.

— Взлетаем.

На панели замигали индикаторы. Двигатели набрали обороты.

— Но как мы пройдём границу? — мысленно спросил он. — И ПВО?

— Самолёт зарегистрирован на российскую компанию. Системы ПВО не будут сбивать гражданский борт без подтверждения угрозы. Я рассчитала оптимальный маршрут. Мы обойдём основные радиолокационные узлы.

На экране высветилась траектория — изломанная, но вполне логичная.

— Также я подавлю часть запросов идентификации. Они увидят обычный чартер.

Разумовский улыбнулся едва заметно.

— Тогда поехали.

Самолёт начал движение по рулёжной дорожке, медленно выходя на взлётную полосу.

Итак, Друзья! Близится финальная битва Героя и главного злодея! Кому не сложно — киньте лайков книге (это сердечко нажать), на удачу Егору. Спасибо!

— Вон тот самолёт! — рявкнул я водителю. — Гони к нему!