Кольев на это даже не обратил внимания.

— Кодовое слово… «Проект Селена», — уже отчётливее проговорил учёный. — Скажите это!

— Проект «Селена»! — выкрикнул Разумовский.

— Нет, — возразил Эбель. — Он реагирует только на голос Кольева. Скажите вы, Александр Андреевич!

— Проект… Селена, — пробубнил генерал.

И в тот же миг словно пелена спала с Пантелеева. Он дрогнул, будто очнулся. Свечение в глазах исчезло. Он снова стал обычным человеком.

— Что происходит? — он осмотрел себя, будто видел в первый раз. — Где я? Блин… башка трещит…

— Ты подчиняешься мне, — проговорил генерал.

Голос стал увереннее, Александр Андреевич осмелел.

— Да подчиняюсь, подчиняюсь, — отмахнулся Пантелеев. — Только вот, если я уволюсь, то хрен я тебе буду подчиняться. Сниму погоны и…

Он вдруг осёкся.

— Не понял… — пробормотал он. — А вы это слышите?

Все молчали.

— Вы слышите женский голос?

Он резко обернулся.

— Эй… твою мать… у меня баба в голове. Что за ересь⁈

— Это ваша помощница, — окончательно оправившись и прочистив горло, проговорил Эбель.

— Какая ещё, на хрен, помощница? — взорвался Пантелеев. — Мы так не договаривались!

— Это экспериментальный искусственный интеллект, — начал объяснять учёный. — Теперь он будет с вами. И будет помогать вам во всём.

— Оно мне надо? — процедил Пантелеев. — Вы обещали прокачать мне навыки.

— Навыки разовьются у вас как побочный эффект. И, судя по всему, они уже усилились, — сказал ученый. — Вы не помните, вы были не в себе, но вы проявили нечеловеческую силу.

— Посмотрим, — буркнул Пантелеев.

Он подошёл к креслу, взял его одной рукой и с лёгкостью поднял над головой.

— Ох… Ну ни хрена себе, — вырвалось у него. — Как такое вообще возможно?

Эбель оживился и заговорил быстро, почти на одном дыхании:

— Воздействие связано с тем, что внедрение искусственного интеллекта привело к глубокой перестройке нейронных связей. Повысилась эффективность передачи импульсов, снизились тормозящие реакции, оптимизировалась работа моторных центров. Проще говоря, мозг стал управлять телом быстрее и точнее, без лишних потерь энергии. Мышцы работают в более эффективном режиме, а болевой порог и пределы самосохранения временно смещены.

— А эта баба в голове, — прищурился Пантелеев, — она вообще что может?

— Всё, — ответил Эбель. — Загружать любую информацию, подключаться к каналам связи, проводить расчёты, анализировать массивы данных, строить собственную статистику, выдвигать версии совершённых преступлений.

— Так… эй, напарница, — проговорил Пантелеев. — Ну-ка посчитай. Просчитай вероятность дальнейших событий, если я набью морду генералу. Разгромлю здесь всё, а потом смоюсь. Какова вероятность, что меня найдут и обвинят в причинении вреда здоровью?

Он замолчал, будто прислушиваясь. Потом довольно хмыкнул.

— Ну да… да ладно, расслабьтесь, — махнул он рукой. — Шутка. А вообще… ничего так. Бабёнка умная, разложила мне щас прям по полочкам.

Он повернулся к Кольеву.

— Ну так что, где обещанная вторая половина денег?

— Не борзей, лейтенант, — холодно сказал генерал. — Получишь всё сполна. Но после того, как докажешь свою состоятельность в новом качестве.

— Это я ещё кому-то что-то доказывать должен? — удивился Пантелеев.

Кольев уже не отступал, стоял на широко расставленных ногах, смотрел на Игната строго и едва сдерживал раздражение в голосе:

— Ты пойдёшь служить обратно в ППС, откуда пришёл. На должность инспектора, как и был. Проявишь себя с другой, сильной стороны. Докажешь состоятельность проекта, чтобы другие, такие как ты, смогли массово войти в ряды сотрудников.

— Так я что, типа прототип первый? — усмехнулся Пантелеев. — Робот-полицейский? Робокоп?

— Нет, — покачал головой Эбель. — Вы не робокоп. Вы остались Игнатом Пантелеевым. Просто ваши физические, когнитивные и другие способности усилены симбиозом с искусственным разумом.

— Симбиоз? — нахмурился Пантелеев. — Что за хрень этот симбиоз?

— Взаимовыгодное сосуществование организмов, — спокойно объяснил Артур Альфредович. — Практически на одном носителе. Например, зеленоватая шерсть у ленивцев — это защитный окрас. Но на самом деле это одноклеточные водоросли, живущие в шерсти животного.

— Понятно, — хмыкнул Пантелеев. — Значит, я теперь… ленивец. Только с пистолетом.

— Это образно, — возразил Эбель.

— Ладно… — Пантелеев поморщился. — Голова трещит. Пойду я.

— Завтра тебе выходить на работу, — напомнил генерал. — Посмотрим, Пантелеев, на тебя в деле.

Тот кивнул, ни капли не выражая уважения ни к должности, ни к званию собеседника, и направился к выходу.

Генерал наклонился к учёному и прошипел ему на ухо:

— Вы обещали, что он будет подчиняться мне.

— Скажите ещё раз кодовое слово, — так же тихо прошептал Эбель.

— Проект «Селена», — проговорил генерал.

Пантелеев не успел дойти до двери, замер, будто превратился в памятник.

— Почему он стоит? — спросил генерал. — Эй, ты меня слышишь?

Пантелеев не двигался.

— Он ждёт ваших указаний, — пояснил Эбель. — Вернее… не он, а она. Непосредственно сейчас им управляет Селена.

— А как ей приказывать?

— Любой приказ, но обращение надо начинать с имени «Селена».

— Селена, подними ногу!

Пантелеев поднял ногу и застыл, как цапля.

— Селена, подними руки!

Он поднял руки и остался стоять в нелепой, почти комичной позе.

— Селена, упади на пол!

Пантелеев грохнулся на бок с глухим ударом.

— Осторожнее! — воскликнул Артур Альфредович. — Вы можете повредить биологического носителя, а он нам нужен. Он крайне ценен!

Учёный был возбуждён, глаза блестели.

— Вы не представляете! Мы сегодня совершили величайший прорыв в науке. Это же новая… я не побоюсь этого слова… новая форма человека разумного. Человек… я бы назвал его так: человек сверхразумный.

Он перевёл дыхание.

— Вы сами видели, что физические данные биологического носителя качественно улучшились за столь короткий промежуток времени. А вы представляете, что будет потом?

— Мне без разницы, что будет потом, — пробурчал генерал. — Мне нужно здесь и сейчас. Так, всё ясно. Сможем ли мы ещё внедрить подобное в других сотрудников?

— Закодированное сознание Селены я сохранил, — сказал учёный. — Но для этого нужны средства, ну и… добровольцы. И вы же понимаете, что это возможно только с одобрения государства. Одного человека мы смогли обмануть. Тайно запрограммировать, так сказать. Но если это будет массово, это уже будет войско. Солдаты, послушные вам. Я не смогу делать это вопреки закону.

Генерал с довольным видом похлопал учёного по плечу.

— Это понятно. Мы найдём разрешение в рамках закона. И добровольцы будут. Мы устроим презентацию, покажем навыки и возможности нашего подопытного.

— Да, ещё один момент, — сказал Эбель. — Лучше в отчётах вывести это как случайность. Авария, замыкание. Что угодно. Потому что в нашей стране запрещено экспериментировать над людьми.

— Ну, придумайте что-нибудь, — отмахнулся генерал. — Я в вас не сомневаюсь, Артур Альфредович. А пока этот может вставать. Эй, вставай, что разлёгся?

Пантелеев так и лежал на боку, неподвижный.

— Скажите кодовое слово, — напомнил учёный. — И управление его телом снова вернётся к нему.

— Проект «Селена», — сказал генерал.

Пантелеев зашевелился, закряхтел, засопел, поднялся, потирая плечо.

— Блин… — пробурчал он. — Что я так шибанулся-то? Даже не заметил, как упал.

Он огляделся.

— Фух. Ладно, пойду я.

Генерал повернулся к помощнику.

— Ну а ты что молчишь, Степан? Что думаешь?

— Я думаю, — ответил тот, — что скоро у вас будет много подобных послушных сотрудников, товарищ генерал.

— Дай бог, дай бог, — закивал Кольев мечтательно, глядя куда-то в потолок.

Утром на общей планёрке начальник ОВД Еремеев представил нам нового сотрудника.