— Девушка, что случилось?

— Меня ограбили! — всхлипнула она. — Помогите! Он убежал туда. Он хромает, далеко не уйдёт. Пожалуйста, догоните. Там сумочка, в ней всё: карточки, паспорт, телефон!

— Да он уже ушёл, — буркнул Пузырь. — Звоните в полицию. Пишите заявление. А у нас здесь объект под охраной, нам нельзя отлучаться. Но если хотите, можем чаю…

— Вон он! Вон он! — закричала девушка. — Он далеко не ушёл, вы сможете догнать! Ну пожалуйста!

Чебурашка посмотрел на её заплаканные глаза и подрагивающую руку, вытянутую в сторону беглеца, не выдержал и побежал догонять.

— Эй, ты куда⁈ — воскликнул Палыч. — Не положено пост оставлять!

— Да я мигом! — крикнул охранник на бегу, вытаскивая пистолет. — Эй, стой!

Хромой ковылял прочь и уже, казалось, не торопился, будто знал, что его догонят.

— Стоять, я говорю, стрелять буду!

Ноль реакции.

— Что, глухой, что ли⁈ Эй, тебе говорю!

Чебурашка без труда догнал грабителя, дёрнул его за плечо — и в этот момент угловатый резко развернулся и зарядил ему кулаком.

Одного удара хватило, чтобы свалить охранника. Падая, он приложился затылком о землю и потерял сознание. Грабитель же подошёл, скинул капюшон с головы, пощупал пульс на шейной артерии, удовлетворённо хмыкнул, снова накинул капюшон и пошёл дальше быстрым шагом, уже совсем не хромая.

Пока разыгрывалось это представление, другой неизвестный прошмыгнул внутрь здания. На нём были чёрная медицинская маска и футболка с капюшоном

— Семён, ты где? — прокричал Пузырь в темноту.

Ответа не последовало.

— Ой, ладно, — красотка утерла слёзы и проговорила удивительно ровным голосом. — Я пойду полицию вызову. От вас все равно толку нет.

— Так зайди к нам, — сказал Пузырь. — Как ты вызовешь? У тебя же телефон украли.

— Да я тут недалеко живу, — отозвалась она. — Из дома позвоню. Пока…

И девушка растворилась в ночи так же быстро, как и появилась.

— Семён… — пробормотав в очередной раз имя напарника, нахмурился Пузырь, стоя на крыльце в одиночестве.

Нехорошее предчувствие закралось в душу, но он так и не решился покинуть пост. Вернулся внутрь, нажал на гашетку радиостанции и проговорил:

— Это пост охраны института, у нас тут небольшое ЧП.

Иби не выходила сегодня со мной на связь, но я знал — мне сейчас нужно на третий этаж института. Там источник, который глушит мою напарницу. И главное, ведь нужно же понять, для чего всё это и кто за этим стоит.

Друзья помогли мне сюда проникнуть, хотя я ничего толком и не объяснял им. И вот теперь благодаря Жене и Кирпичу я шёл по темному коридору. Внизу переполох, и вряд ли сейчас кто-то смотрит в мониторы с камер третьего этажа. Я не боялся, что меня засекут, но действовать всё равно нужно было быстро.

Один кабинет, второй, третий. Какая-то лаборатория, судя по размерам двери. Жаль, что нет надписей, только номерки. Везде темно и глухо. Лишь кое-где пробивался тусклый свет из-под дверей, наверное, от приборов.

А одна дверь разительно отличалась от остальных. Железная, с кодовым замком. То, что за нею, больше похоже на гигантский сейф, чем на кабинет или лабораторию.

— Ага, — подумал я. — Вот оно. Скорее всего, это здесь.

Я достал из рюкзака компактную фомку, повертел её в руках. Рядом с такой мощной дверью она смотрелась как зубочистка. С этой дверью даже более серьёзным инструментом не справиться. Я сразу понял: дверь здесь как в банке, как в денежном хранилище.

Неправильный какой-то НИИ, хотя по-другому, получается, и быть не могло.

— Так, так… что же делать? — пробормотал я.

И тут меня осенило. Рядом оказался электрощиток с рубильниками. Металлическую дверцу этого шкафа я взломал фомкой без особого труда и сразу вырубил электричество на этаже. Конечно, сама дверь от этого не откроется, у замка наверняка есть резервное питание, накопитель, а может, и аварийный генератор на всё здание. Но пока генератор включится и подача электричества восстановится, у меня есть несколько минут. И главное — это даст шанс Иби.

Шалость удалась. Свечение, что тлело из-под некоторых дверей, погасло. Приборы потухли.

— Егор… я здесь, — раздался голос напарницы. — Слава богу. Я ещё жива.

— Ты как?

Конечно, она не человек и заболеть не может, но я не знал, как иначе спросить её. И потом, её отсутствие действительно… ощущалось.

— Скорее, — продолжила она. — Нужно торопиться, пока нас не заметили. Скоро включится резервное питание, и глушилка снова меня задавит.

— Говори, что делать, — сказал я. — Как попасть внутрь?

— Нужны зажигалка и бумага. Есть?

Я вытащил зажигалку из кармана, из рюкзака достал блокнот и вырвал листок.

— Сожги бумагу. Пепел разотри и посыпь им кнопки замка.

— Зачем это? — спросил я.

— Некогда объяснять. Делай, Егор, прошу! Скорее!

Ладно. Теперь уж поздно было сомневаться. Я поджёг листок, дал ему догореть, растёр пепел пальцами и посыпал кнопки замка.

— Теперь дуй на пепел, — сказала Иби. — Чтобы сажа налипала на клавиатуру.

Я подул. Сажа легла неровно, сразу стало видно: она прилипла только к тем кнопкам, на которые чаще всего нажимали. На них проявились тёмные пятна — следы от пальчиков, невидимые до этого.

— Вот они, — тихо сказала Иби. — Клавиши доступа. Четыре кнопки: два, шесть, восемь и девять. Код состоит из этих цифр. Я прокручиваю все возможные варианты и анализирую.

— И сколько их? — спросил я.

— Для четырёхзначного кода без повторений это факториал четырёх, — ответила она. — Двадцать четыре возможных комбинации.

— Мы же не будем перебирать все? — сказал я. — Времени не хватит.

— Приблизь глаза к кнопкам замка, — сказала Иби. — Я хочу разглядеть следы. Провожу анализ.

Я наклонился ближе.

— Ну?

— Видишь смазанные следы? — продолжила она. — Сажа налипла именно там, где палец скользил. Вот эту кнопку нажимали первой, затем эту, потом эту. А последней — девятку, на ней точечные следы. Попробуй код восемь-два-шесть-девять.

Я нажал — не подошло.

— Ещё раз, — сказала Иби, — меняю порядок.

Я пробовал несколько комбинаций, которые она диктовала, пока, наконец, дверь не щёлкнула и замок не разблокировался.

— Есть, — выдохнул я, проскользнул внутрь и захлопнул за собой дверь. — Ты запомнила код? А то я уже не помню, столько всего нажимал.

— Конечно, — ответила Иби.

Я оказался внутри лаборатории. И огляделся, честно говоря, с немалым любопытством. Помещение напоминало закрытый экспериментальный зал: вдоль стен стойки с серверами, массивные блоки питания, несколько мониторов с бегущими графиками и диагностическими окнами, толстые кабели уходили в пол и потолок, а в центре стоял основной модуль — громоздкий вычислительный комплекс.

— Вот! — воскликнула Иби. — Видишь эту железную коробку? Это и есть блок подавления. Я чувствую сигнал оттуда.

Я посмотрел на экранированный кожух с активным охлаждением. Судя по всему, именно он глушил сигнал Иби.

— Ну ни хрена себе махина, — пробормотал я, вздохнул и замахнулся монтировкой.

— Подожди, — сказала Иби. — Нам нужно сначала понять, кто за всем этим стоит. Вытащи из него жёсткий диск.

— Где он?

— Вон там, — ответила она. — Но сначала обесточь.

Я снова замахнулся монтировкой.

— Не так, — остановила Иби. — Просто выдерни шнур.

Я огляделся и выдернул вилку из бесперебойника размером с огромный чемодан.

Массивный шнур брякнулся о пол, прибор погас. К счастью, ничего не завопило. Я вскрыл бокс монтировкой, достал оттуда жёсткий диск и убрал его в рюкзак.

— Теперь, сказала Иби и вдруг замолчала, так что я уж подумал, что наши манипуляции с блоком не помогли. Но нет, оказывается, просто она сомневалась, потому что через пару секунд ответила с характерным вздохом:

— Теперь пора устроить пожар. Как ты и планировал.

Я кивнул, достал из рюкзака пластиковые бутылки с бензином, тщательно полил оборудование, стойки, пол, и всё, что могло загореться, и чиркнул зажигалкой.