— Егор, — сказала Иби, — почему он выбрал такой способ? В лоб, напролом. Это нелогично. Он же привлекает внимание.

— Пантелеев не дурак, — ответил я.

— Согласна, не дурак.

— Значит, нелогичного тут быть не может. Тогда зачем?

Мы продолжали мчаться за монстром.

— У меня ощущение, что это отвлекающий манёвр, — сказала Иби.

— Ощущение? Интуицией теперь руководствуешься? — усмехнулся я. — Ну ничего, сейчас догоним и спросим, дебил он или гений.

В этот момент одна из гаишных легковушек впереди пошла на маневр. Попыталась обогнать, уйти в сторону, но грузовик ее бортанул. Легковушку занесло, она вылетела на обочину и не устояла. Её перевернуло несколько раз.

Помятая машина встала на крышу. Но при этом каким-то чудом мигалка продолжала крутиться, рассеивая кругом слабые на солнце синие отсветы.

— Осторожно, Егор! — закричала Иби, когда еще одна гаишная легковушка, поддетая броневиком, будто на корриде, покатилась прямо на нас.

— Он нас видит? — крикнул я. — Мне кажется или Пантелеев швыряет авто на нас?

— Да, ты прав. Селена меня учуяла, — сообщила Иби.

Я стиснул руль, до боли в костяшках.

— Приготовься! Сейчас тряхнет! — крикнул я напарнице, будто она находилась на сиденье рядом, а не у меня в голове.

Я увернулся от очередной машины, которую развернуло почти поперек дороги.

— Егор, сбавь скорость! Прошу! — воскликнула Иби.

Голос у неё был испуганный. Она явно чувствовала Селену где-то впереди, и её цифровая тревога становилась похожей на человеческую.

Петя при этом молчал. Я, признаться, в пылу погони даже забыл, что он болтается рядом, на пассажирском сиденье. Да и он, как специально, не проронил ни звука, видимо, совсем от страха язык проглотил. Лицо его чуть ли не в первый раз было серьезным, без привычной улыбки. Губы плотно сжались. Он обеими руками вцепился в край панели, будто боялся, что его сейчас выкинет наружу прямо через лобовое стекло.

Впереди резко вспыхнули стоп-сигналы патрульной машины. Броневик вдруг дал по тормозам, и вся колонна пыталась затормозить. Я едва успел среагировать и не врезаться во впереди идущую машину.

В грузовик же с визгом шин впечаталась МВДшная легковушка. Глухой удар вперемешку с металлическим скрежетом. Капот смяло почти до переднего колеса. Следом, не успев затормозить, в легковушку влетел ведомственный автобус спецназа, смяв багажник так, что кузов буквально сложился гармошкой.

Броневик тем временем уже снова рванул вперёд. Он вовсе не остановился, а сделал опасный маневр, чтобы эти машины пострадали и закупорили движение.

Автобус встал. Из него, едва распахнулись двери, высыпали спецназовцы. Так торопились, что пара человек упали, кто-то перекатился по асфальту, но и они почти сразу рассыпались и и начали палить вслед уходящей машине.

Очереди били по задним листам брони. Пули высекали искры, со звоном рикошетили. Всё это оглушало и было абсолютно бесполезно. Броневик уходил, насмешливо обдавая пространство за собой клубами выхлопного дыма.

Под передней частью автобуса растекалась зеленоватая жижа антифриза. Дальше он не поедет, это ясно. Колонна редела на глазах.

Я пока не лез на рожон. Видел, как умело Пантелеев бортует преследователей, как поджимает их к обочине, как играет массой машины. Он действовал как водитель-ас. Просчитывал траектории и совершал крутые маневры в нужный момент.

В том, что за рулём именно он, я уже не сомневался.

— Подтверждаю, за рулем Пантелеев, — сказала Иби, прочитав мои мысли. — Я чувствую присутствие Селены. Она в непосредственной близости. Значит, это он там.

— Построй маршрут. Проанализируй дорожные условия, что впереди?

— Впереди мост. Там ремонтные работы, и дорога сужается. Других машин на мосту нет. Егор, для нас это потенциальная точка перехвата.

— Как его остановить? Твои прогнозы?

— Попробовать обогнать и перегородить мост.

— Чем? Нашей машиной? — я коротко хмыкнул. — Да ты что. Этот монстр нас просто сметёт. Даже не заметит.

— Нужно подумать, — сказала Иби. — Возможно, использовать инерцию. Или заставить его резко маневрировать.

— Егор, ты с кем разговариваешь? — вдруг подал голос Петя.

Я явно что-то сказал вслух, пока общался с напарницей.

— Ни с кем. Мысли вслух. В критической ситуации так лучше соображаю, понимаешь?

— Ну да, — кивнул он. — Критическая, точно.

Я снова подметил, что на его лице нет привычной улыбки, его лицо без неё смотрелось как-то странно, будто было неполным. И этот полу-Коровин смотрел сейчас очень сосредоточенно.

Рёв сирен становился всё тише, уже не звучал мощным хором. В строю осталась всего одна патрульная машина и мы.

— Сейчас будет удобный момент, — неожиданно сказал Петя. — Егор, дави на газ.

Я почувствовал, как против воли у меня взлетают брови и вытягивается лицо. Откуда у него такая уверенность?

Но он был прав.

Патрульная машина впереди попыталась обойти броневик слева. В этот же момент броневик резко вышел на встречную полосу, прижимая её, не давая пройти.

— Газуй! — повторил Петя.

Я утопил педаль в пол.

Двигатель «Соляриса» взвыл, обороты подскочили, машина рванула вперёд. Мы выскочили чуть правее, используя ту самую полосу, которую броневик только что освободил.

— Иби?

— У тебя пять секунд на обгон. Если сейчас не выйдешь вперёд, дальше будет поздно.

Я сжал руль.

Впереди уже виднелись бетонные ограждения в районе моста. Узкое место, не развернёшься.

И от того, что произойдёт в следующие секунды, зависело слишком многое.

В ушах свистел ветер. Он действительно свистел — передние окна у нас были опущены, и поток воздуха бил в салон.

— Не успеем, Егор! — крикнул Петя. — Гони!

Он выкрикнул это в тот момент, когда грузовик уже начал смещаться в нашу сторону. Медленно, но неотвратимо. Как айсберг, который идёт на таран.

Ещё секунда — и эта железная махина снесёт нас с дороги.

В последний момент я каким-то чудом вырулил из-под него. Руль чуть влево, рывок. Раздался глухой стук по задней части.

Броневик зацепил нас, снес фару. Всего лишь фару, фух! Ерунда!

«Солярис» вильнул задом. Машину, понятное дело, повело от удара.

Я крутанул руль сначала влево, затем резко вправо, выправляя траекторию. Машина послушно встала на курс.

— Есть! Мы его обогнали! — выдохнул Петя.

Мы вырвались вперёд, пока броневик бодался с патрулькой сзади, прижимая её к обочине.

— Куда он едет? — спросил я.

— Анализирую маршрут, — ответила Иби. — Такое ощущение, что он движется в никуда. Аэропорт в другой стороне. Федеральная трасса — тоже. Я не понимаю его тактики. Он идет в сторону моста. Это какой-то маневр, Егор!

— Он отвлекает?

— Похоже на это.

— Но от чего?

— Не знаю!

Дорога впереди тянулась на несколько километров. Ни одного ответвления.

— Нам нужно чуть-чуть оторваться, — сказал я.

— Впереди мост. Там ведутся дорожные работы. Сужение.

— Отлично. То, что надо.

Там были наставлены массивные многотонные плиты. Такие, что даже броневик их не сдвинет. Оставалась лишь узкая полоса асфальта, по которой можно было проехать.

Я остановил машину прямо на мосту.

Вокруг — бетонные блоки, строительные материалы, куча песка, тихо шуршащего на ветру. Рабочий день уже закончился, никого нет.

Знаки ограничивали скорость до десяти километров в час. На одной из плит мигала оранжевая лампа. Тускло и лениво она дорабатывала свой век, не зная еще, что здесь сейчас будет.

Я заглушил двигатель и поставил автомобиль на ручник.

— Всё.

— Егор, — тихо сказала Иби, — он приближается.

Вдалеке уже слышался тяжёлый гул. Я выскочил из машины.

— Петя! Помогай! Блоки в салон! В багажник тоже!

Он на секунду растерялся.

— Жалко машинку…

— Не жалей! Надо его остановить! Хрена ли её жалеть? Это наш единственный шанс! Давай, хватай!