Ирма вскочила и, как тигрица, кинулась на него, вцепилась в шею, пытаясь задушить, обвила ногами его торс. Серый не стал бить и не пытался её оторвать — наоборот, прижал к себе ещё сильнее.

Ирма обмякла. Впилась губами в его губы. Они целовались яростно, не видя ничего вокруг, а потом вместе повалились на диван, не разжимая объятий.

Помощник генерала Кольева вошёл в кабинет, выделенный специально для высокопоставленного гостя в главке. Он привычно зашёл без разрешения, лишь предварительно слегка постучав, уже на правах близкого соратника.

Войдя, Разумовский торопливо шагнул к столу и сел напротив. Генерал, откинувшись в кресле, всё смотрел в монитор, только через пару секунд оторвался от экрана и перевёл взгляд на Степана.

— Ну что? — проговорил он. — Что случилось на этот раз?

— Откуда вы знаете, что что-то случилось? — чуть удивился Разумовский.

— Ты сделал паузу перед тем, как докладывать, — спокойно ответил Александр Андреевич. — Значит, что-то случилось. Нашли они эту бабу?

— Нашли, — кивнул помощник. — Вот только…

— Ну? — нетерпеливо фыркнул хозяин кабинета.

— Небольшие проблемы.

— Говори уже, — раздражённо сказал генерал.

— Даже не знаю, как сказать, Александр Андреевич.

— Говори как есть.

— Серый… ну, Сергей Решетников… он просто так не хочет её отдавать.

— Чего-о? — генерал резко качнулся в кресле и едва не опрокинулся назад, успев схватиться обеими руками за столешницу. — Как это?

— Он требует… — Разумовский запнулся. — Требует денег.

— Что⁈ — снова вскипел генерал. — Он совсем охренел⁈

— Он это формулирует не как выкуп, — оправдывающимся тоном проговорил помощник. — Говорит, мол, сначала выплатите обещанное вознаграждение. Я ему сказал, что операция ещё не закончена, проект не завершён, потом рассчитаемся. А он говорит — нет, сейчас. И в двойном размере.

— Это и есть выкуп, — зло пробурчал Кольев.

— Ну… Да… — кивнул Разумовский.

— Оборзел, — процедил генерал. — На кого рот раззявила сявка безродная. Я его раздавлю. С-суку…

— Сергей Решетников, — напомнил очкарик. — Опытный боец. Я бы, извините, конечно, Александр Андреевич… я бы, наверное, лучше заплатил. Меньше мороки, меньше проблем нам.

— Цыц! — стукнул кулаком по столу генерал.

Разумовский вздрогнул.

— Здесь я решаю, кому и когда платить, — холодно продолжил Кольев. — А кого и… — он ткнул пальцем в потолок, — отправить туда. Хотя нет. Он грешен. — Генерал опустил палец вниз. — Туда.

Он перевёл взгляд на помощника.

— Значит, о встрече вы договорились?

— Пока нет.

— А баба точно у него? — прищурился Кольев.

— Да. Вы разве сводку не смотрели? Было нападение на частную клинику. Убит охранник, стрельба.

— Что я местную сводку буду смотреть? — раздражённо отмахнулся Кольев. — Я не за этим здесь. Докладывай по существу.

— В принципе, я всё доложил, — пожал плечами Разумовский. — В той клинике, под чужим именем, как раз и была спрятана Инга Беловская. Подсуетился её братец. Ирма и Серый забрали, так сказать, её тело. Ну, про живых так не говорят, но она ведь без сознания, в коме, так что вопросов не задавала. И ещё момент уточнить хотел, — добавил он осторожно. — Она нам точно нужна?

— Ещё как нужна, Стёпа, — тихо сказал генерал. — Нужна.

Он откинулся в кресле.

— Ты же слышал, что Эбель говорит. Ни хрена у нас с этой «Селеной» не выходит. Проект буксует. Нужно снова сканировать сознание донора и попробовать заново. Только… — он повернул голову, нашёл взглядом окно и задумчиво высказал: — на этот раз сознание мы видоизменим. То, что было белым, станет чёрным. То, что было чёрным, станет ещё чернее.

— Это как? — нахмурился Разумовский.

— Не заморачивайся, — отрезал Кольев, снова повернувшись к нему. — Это мы с Артуром Альфредовичем решим. Немец он, но гениальный учёный. Не такой, как Скворцов, но все же.

— Да какой он немец, Александр Андреевич, — осторожно заметил помощник. — Он здесь родился. У него дед пленный был.

— Немец — он и в Африке немец, — хмыкнул на это генерал. — Но ты не забывай, Стёпа, на кого мы теперь работаем. И помни про свою мечту. Про ранчо.

— Сплю и вижу, — сухо добавил Разумовский, не приняв это за шутку.

Он всегда соглашался со своим боссом, прекрасно зная, что перечить Кольеву себе дороже.

— Ну так что, Александр Андреевич, — осторожно спросил помощник. — Какие будут указания?

— У нас есть Ирма, — сказал генерал. — Нужно стравить их друг с другом, там несложно, только искорку подбрось. Она ещё жива? Этот Решетников её не придушил пока?

— Я наверняка не знаю, — ответил Разумовский, — но, вроде, жива.

— Замечательно. Используй её. Выйди на неё так, чтобы Решетников не знал. Приготовь деньги для передачи и, когда будешь передавать, убери его.

— Ну да, но я же говорил, — замялся помощник, — Решетников опытный боец.

— И ты тоже опытный, — спокойно сказал генерал. — И ещё раз повторюсь: Ирма нам поможет. Пообещай ей денег вдвое больше, чем просит Решетников.

— Но это огромная сумма…

— Нет, ну ты всё-таки слишком умный, — усмехнулся Кольев. — Я не говорил «заплати». Я сказал «пообещай».

— А… я всё понял, — кивнул очкарик. — Вы, Александр Андреевич, как всегда, гениальный стратег.

Генерал откинулся на спинку кресла, погладил себя по груди, будто принимая похвалу, и произнёс:

— Этого у меня не отнять, Стёпа. Да. Если бы не моё мышление, не стал бы Саша Кольев тем, кем он стал. Обычный сын обычного учителя и поварихи.

Запах пыли и старого бетона стоял плотный, тяжёлый, как в заброшенном заваленном подвале, хотя местность была открытая.

Корпуса фабрики с пустыми глазницами окон торчали мёртвыми коробками, с обвалившимися перекрытиями и ржавыми балками. Под ногами хрустела бетонная крошка.

Серый приехал на неприметных жигулях. Кузов выцвел, спереди красуется гнутый бампер с перекошенным номером. Машину он вскрыл отверткой ещё днём и угнал из тихого дворика без всякого шума.

Здесь, за городом, он назначил встречу. Подходящее место. Разорённая ещё в девяностых фабрика никому не была нужна. Торговый центр не построишь, логистики ноль, проезда нет. Бетонные здания тихо умирали, всё больше разваливаясь год за годом.

Серый стоял возле машины, курил, выдыхал дымок не торопясь, хотя внутри весь был напряжен. Слушал, как где-то далеко каркает ворона. Потом донесся звук двигателя.

На территорию въехал чёрный седан представительского класса. Шёл вперед быстро и уверенно, будто водитель сотни раз уже здесь бывал.

Серый машинально нащупал под рубахой пистолет. Холод металла успокаивал. Он прищурился, вглядываясь в тонированные стёкла. Вроде, один приехал, как и договаривались. Хотя верить этому очкарику всё равно нельзя.

Седан остановился чуть поодаль. Дверь открылась, и из машины вышел Разумовский, как всегда, безупречного вида. Очки поблёскивали в красном закате. Ботиночки сияли лаком, тёмно-синий костюм в едва заметную узкую полоску сидел идеально.

— Ну, точно ведь педик, — еле слышно пробурчал Серый и презрительно сплюнул в сторону.

Молодой человек в очках спокойно подошёл к нему.

— Привёз деньги? — спросил Серый лениво, так, будто разговор его вовсе не интересовал.

— Там, в машине. Пойдём, посмотришь, — кивнул очкарик в сторону седана.

— Ага. Тащи сюда, — скомандовал Серый.

Разумовский не стал спорить, а развернулся и пошёл обратно к машине. Серый вытащил пистолет.

— И руки держи так, чтобы я видел. Предупреждаю, дёрнешься — стреляю. Ты знаешь, что стрелять я умею.

— Знаю, знаю, — дружелюбно закивал Разумовский.

Он аккуратно вытащил из салона чемоданчик, подошёл ближе, щёлкнул замочками и распахнул его, показал содержимое. Пачки новеньких купюр уложены ровно, как по линейке.

— Я надеюсь, пересчитывать не надо, — хмыкнул Серый.