– Ну... тогда, видимо, они бы на меня хорошенько насмотрелись. Мне нужна помощь.

Вся ее расслабленность испаряется мгновенно.

– Что случилось? Подожди, сейчас позову Роуэна. – Она вскакивает с гамака, на котором развалившись лежала.

– Эй, стоп. Не надо. Мне нужно выбрать платье. На свидание. Сегодня.

Ее глаза расширяются так, будто сейчас выпрыгнут из орбит, а брови взмывают до самых волос.

– Свидание, говоришь... – Лукавая улыбка начинает играть на губах. – И с кем же, интересно, у тебя свидание?

Не удерживаюсь – срывается смешок, она просто невозможна.

– На свидание с мужчиной. С очень, очень сексуальным мужчиной.

– Ага. Ты хочешь, чтобы его песик поиграл с твоей киской? – Мы обе тут же сдыхаем от хохота. Я ей примерно так же сказала в день ее первого свидания с Роуэном.

– Все, хорош. Мне нужно что-то, что скажет: «Воспринимай меня всерьез», но при этом прошепчет: «Назови меня своей хорошей шлюшкой», понимаешь?

Она начинает кашлять, чуть не захлебнувшись от неожиданного смеха:

– Нет, ни хрена не понимаю, потому что я бы убила Роуэна во сне, если бы он назвал меня шлюхой.

– Да-да, конечно. Не осуждай мои заскоки, миссис «Я обожаю трахаться с мужем под открытым небом и смотреть, как близко мы можем подойти к тому, чтобы нас застукали». Все, серьезно. Он будет тут меньше чем через пять минут.

Клара раздраженно фыркает:

– Вот сучка. Не могла не вспомнить, да?

Даю ей пару секунд подумать, и вот – она щелкает пальцами и указывает на меня:

– Бордовое платье. То, с открытой спиной!

Гениально. Просто богиня.

– Не двигайся!

Я выскакиваю из ванной и бегу к шкафу, куда засунула его чуть ли не в самый дальний угол. Обожаю это платье, но ни разу не надевала. Мы купили его с ней во время какой-то ночной вылазки, но все как-то повода не было.

Прокручиваюсь в нем перед зеркалом в полный рост и, не теряя ни секунды, несусь обратно в ванную.

– Ну как? Вот это? И с черными босоножками на ремешках?

Клара молчит, и я, нахмурившись, перевожу взгляд на экран – там трое: Клара, Роуэн и Деклан. Сидят и таращатся на меня, как будто язык проглотили.

– Клара! Ты с ума сошла? Я вообще-то не хочу, чтобы вся ваша компания лезла в мою личную жизнь! То, что я простила твоего мужа за то, что он был козлом, не значит, что теперь он должен наблюдать, как я собираюсь на свидание! Он почти приехал, помоги уже наконец!

Роуэн тихо присвистывает, а Деклан, щурясь, серьезно спрашивает:

– С кем свидание, Бриттани?

– Ни с кем, кого ты знаешь, Дек. Так, Клара!

Клара наконец-то расплывается в широкой, сияющей улыбке:

– Бритт, кто бы он ни был, он забудет, как дышать, когда тебя увидит. А если не забудет, то скажи мне, и я закажу его. У меня есть связи.

Она кивает в сторону мужа. Роуэн бережно целует ее в палец, который оказался у него перед лицом. Я невольно улыбаюсь, глядя на то, какая она счастливая рядом с ним, с новой семьей. Она правда заслуживает все лучшее на свете. И я так рада, что у нее наконец-то есть шанс это получить. Даже если ее муж временами ведет себя как ревнивый пещерный человек – главное, что он совсем не такой, как ее бывший.

В дверь стучат – я вздрагиваю:

– О боже, это он. Мне пора!

– Подожди, Бритт, серьезно, кто это? – спрашивает Клара.

– Как мы вообще поймем, что с тобой все в порядке? – Вечно несгибаемый Роуэн впервые выглядит по-настоящему обеспокоенным.

– Парень, с которым я познакомилась на работе. Все, мне правда пора. Со мной все будет нормально. Люблю тебя, Клара. Пока!

Роуэн и Деклан почти синхронно выдыхают ругательства себе под нос.

– Я тоже тебя люблю, Бритт, – тихо отвечает Клара.

Улыбаясь, я сбрасываю звонок и бросаю на себя последний взгляд, прежде чем открыть дверь Кирану. Платье заканчивается чуть ниже колена, но с одной стороны в нем глубокий разрез, почти до середины бедра. Оно облегает фигуру, подчеркивает все нужное, но не вульгарно. Верх – на тонких завязках, и вырез открывает ровно столько, сколько нужно. Но главное – спина. Она абсолютно голая. Материя обрывается сразу под ямочками на пояснице, а тонкая, как шнурок, лента пересекает кожу крест-накрест, оставляя почти все открытым. Черные босоножки на каблуке, золотые серьги, цепочка и браслет – финальный штрих.

Я открываю дверь с довольной улыбкой, и, черт возьми, оно того стоило. У Киранa отвисает челюсть. Его глаза мгновенно темнеют, а с лица исчезает даже намек на улыбку, остается только смесь благоговения и мучительной жажды. Его взгляд медленно скользит по мне сверху вниз, изучая каждый сантиметр кожи. От его взгляда мне приходится сжать бедра, возбуждение нарастает с такой силой, что становится почти физическим.

Он выглядит настолько сногсшибательно, что у меня перехватывает дыхание. Я видела его в рубашках и брюках для работы и раньше, но сейчас – все по-другому. Графитовые классические брюки идеально облегают его узкие бедра, длинные ноги и крепкие, мощные бедра. Черная рубашка сидит на нем как влитая, подчеркивая каждую линию – широкие плечи, сильные руки, рельеф мышц под тонкой тканью. В этом образе он словно создан, чтобы сводить с ума.

Наконец он будто вспоминает, что до сих пор не сказал ни слова, и хрипло выдавливает:

– Совершенство.

Он заходит в квартиру и берет мое лицо в ладони. Несколько секунд просто смотрит. Внимательно, будто запоминает каждую черту.

– Ты самая потрясающая женщина, которую я когда-либо видел.

Он прижимается своими губами к моим в нежном поцелуе.

Я чуть отстраняюсь, пока мы не зашли слишком далеко, и большим пальцем стираю след помады с его нижней губы.

– Ну что, Мистер Таинственность, куда мы направляемся?

На его лице расплывается та самая, фирменная, чертовски обаятельная улыбка:

– Не терпится тебе показать. Пошли.

Я хватаю пальто и сумочку, прежде чем позволить ему вытащить меня за собой.

– Закрой дверь, Mo Stóirín.

Слушаюсь и проверяю, чтобы замки были надежно заперты. Он хватает меня за руку и ведет в пустой лифт. Нажимает кнопку на панеле, и еще до того, как двери успевают полностью закрыться, он уже прижимает меня к стенке, его губы слипаются с моими, язык стремительно прорывается внутрь.

* * *

Бабочки в животе сводят меня с ума, сердце трепещет весь вечер. Киран поднял нас на крышу своего пентхауса, где устроил полноценный романтический ужин – только для нас двоих. Теперь, когда мы поели и прошли через стандартные вопросы, которые обсуждают все пары в начале, он ведет меня к дивану на улице. Мы устраиваемся поудобнее, и Киран берет мои ноги, укладывая их себе на колени. Он ловко расстегивает ремешки на моих босоножках, а потом вдавливает большие пальцы в свод ступни, заставляя меня застонать от облегчения. Желая узнать больше о мужчине, с которым провела уже не одну ночь, я решаюсь просто спросить.

– Ну что ж, основы я вроде как выучила. А теперь расскажи мне что-нибудь, чего никто больше не знает?

Его пальцы замирают. Он слегка наклоняет голову, обдумывая.

– Это у нас уже режим полной конфиденциальности? Типа, то, что я скажу, останется только между нами, или ты все равно потом проболтаешься Кларе?

Теперь он точно завладел всем моим вниманием. Сказала бы я Кларе, если бы он попросил не делиться? Думаю, нет. Я вообще-то рассказываю ей все, но в случае с Кираном... не знаю, есть в нем что-то такое, из-за чего хочется держать все между нами. Все, что бы это ни было.

– Думаю, да. Мы уже на этом этапе. Пока это работает в обе стороны.

Киран задумывается еще на секунду, потом коротко кивает:

– Я дерусь. Подпольные бои. Мои братья не в курсе. Только мой лучший друг, Райан, знает.

Охренеть. Вот уж чего я не ожидала. И что на это вообще сказать?

– Так вот почему ты весь в синяках? Ты соврал мне?

Он опускает голову и в этом движении что-то похожее на стыд.