— Столовая! — объявил Ивар, проигнорировав мой вопрос.

Столовая была… впечатляющая.

Огромное квадратное пространство, так красиво и богато оформленное, словно я оказалась где-нибудь в Эмитаже.

Если бы в Эрмитаже открыли точку быстрого питания.

Я даже замерла на входе, растерянно осматривая зал. Мраморный пол, высокие окна с портьерами, стены оклеены какими-то хитрыми обоями и роспись по потолку.

— Впечатляет? — горделиво спросила Илона.

— Ощущение, что я попала в музей, — медленно проговорила я, осматриваясь.

— Музей? — не поняла девушка.

— У нас так выглядят очень старые дома, — отозвалась я и пояснила: — Антиквариат.

— Вы так бедно живете? — ужаснулась Илона.

— Нет, скорее, мы живем более технологично, — покачала головой в ответ.

— Технологично? — чуть нахмурился Ивар, ведя нас между рядами столов вглубь зала. — Технологичный мир?

— Ага, — кивнула я.

— Мир без магии? — ахнула Илона.

Я снова кивнула. Брат с сестрой многозначительно переглянулись. И я поспешила добавить:

— Но у нас очень продвинутые технологии! От магии неотличимо!

— Дело не в этом, — вздохнул Ивар. — А в том, что ты вообще ничего не знаешь о магии. Ни в академическом, ни в бытовом смысле.

Слова парня заставили меня задуматься.

В этой задумчивости я дошла до линии раздач, принципиально ничем не отличающейся от любой другой столовой в моем мире. Мы тоже взяли по подносу, и я с замиранием сердца посмотрела на еду. Пожалуй, если бы я увидела там лягушачьи лапки или фаршированных кузнечиков, то с диким визгом рванула к ректору с требованием отправить меня обратно.

Но к моему невероятному удивлению шведский стол на завтрак в волшебном мире ничем не отличался от шведского стола на завтрак в каком-нибудь семейном отеле у нас. Кашка трех видов, яйца разного варианта готовки, овощи, фрукты, паштеты и буженина, хлебушек и масло, кофе и чай, даже нашлось какао!

В общем, я резко вспомнила, что последний раз ела в другом мире перед выходом, и принялась заполнять тарелку. Шедшая рядом Илона, как настоящая аристократка, ограничилась какой-то травой и творогом. И смотрела на меня при этом со смесью ужаса и восхищения.

— У вас там плохо с едой, да? — сочувственно произнесла ведьма.

— Я крайний раз ела в другом мире, — буркнула в ответ.

— Не смотри на Илону, она вечно худее, — вставил Ивар, подложив мне пару оладушек.

— Я не худею, я держу свой вес! — возмутилась девушка.

— Угу, — исчерпывающе отозвался парень.

— Я — ведьма, и я должна соответствовать! — гордо задрала нос Илона и, прихватив поднос со своей травой, зашагала к столикам.

— У ведьм какие-то особые стандарты? — озадачилась я.

— Не спрашивай, — поморщился Ивар.

А затем прихватил мой поднос в одну руку, свой — в другую и зашагал за кузиной. Я же ждала, когда мы усядемся, чтобы продолжить разговор. Ведь если у ведьм есть требование к питанию, а меня зачислят на их факультет, то я на второй день жевания травы озверею! Даже если с творогом.

Подсели мы в итоге к Илоне. Девушка выбрала столик на четверых у окна, и я уже приготовилась высунуть нос за занавеску, чтобы посмотреть, как оно там на улице в волшебном мире, как рядом раздался голос.

И голос этот, и интонация, и вопрос, и все вместе говорили об одном — здравствуйте, я ваш первый конфликт в новом мире.

— Как низко пал Темный факультет, что набирает голодных попрошаек!

Я повернулась на голос. Рядом с нашим столом стояла парочка студентов. Из тех парочек, что в иностранных фильмах всегда король и королева бала. Она — золотоволосая блондинка, ноги от ушей, осиная талия и такие правильные черты лица, что я бы заподозрила пластическую хирургию, но не была уверена, что она тут существует.

Он — тоже блондин, но, как и положено парню, атлетического телосложения с оттиском толстого папенькиного кошелька на лице. Была в его образе некоторая особенная гадливость, характерная всем избалованным придуркам — помесь скуки и высокомерия, делающие красивое в общем-то лица неприятным.

— Ооо, а я все думала, кто же первый прискачет познакомиться с нашей новенькой! — растянула губы в улыбке голодной гадюки Илона.

Блондинка, а именно она сделала первый выпад, вздернула свой идеально-правильный нос:

— Еще бы, я всегда ценила редких зверушек, а эту , говорят, достали из самого Хаоса…

Вообще, должна сказать, немного неудобно ругаться, когда ты не понимаешь всего контекста спора. Но одной из важных вещей, которые я усвоила, наблюдая за тем, как родители прогрызают себе путь по карьерной лестнице, — никому нельзя давать и повода делать из тебя девочку для битья. И иногда для этого приходится выяснять отношения с абсолютно незнакомыми людьми.

Я понимала, что в новом учебном заведении и новом мире просто нельзя спускать подобное, иначе меня сожрут. И честное слово, готовы была прямо здесь и сейчас идти на конфликт!

Но шанса мне не дали.

— Коул, угомони свою женщину, если не готов отвечать за ее слова, — сухо проговорил Ивар, не отрываясь от разрезания яичницы у себя в тарелке.

По правилам жанра блондин должен был надуть щеки, выгнуть грудь колесом и затеять драку.

Но, удивительное дело, этот самый Коул резко изменился в лице. Как будто парень был погружен в собственные мысли, а тут очнулся прямо посреди некрасивого скандала, в который его втягивают против воли.

— Марика, идем, — произнес блондин и, сцапав скандалистку, уволок ее куда-то на другой конец зала.

Илона проводила их таким взглядом, словно пыталась накинуть какое ведьмовской проклятье. Ну или на крайний случай плюнуть в карму.

А Ивар все с тем же спокойным, равнодушным видом продолжал завтракать. Еще и меня поторопил:

— Ешь, а то остынет.

Я растерянно взяла приборы и первые пятнадцать минут действительно ела. Молча ела и размышляла о произошедшем.

Во-первых, конфликт тут был, оказывается, ого-го! Это не просто какое-то там соперничество между парнями, это как будто идеологическая борьба. И мне, конечно же, посчастливилось вклиниться в самую его серединку.

Во-вторых, меня поразило то с какой легкостью и непринужденностью Ивар встал на мою защиту. Нет, ну у меня и раньше не было проблем с друзьями, но это… это было что-то запредельное и очень подкупающее.

И в-третьих. И, наверное, в самых важных. Ивар был не просто самым популярным плохишом академии.

А, собственно, кем он был? И почему этот Коул не захотел вступать с ним в открытый конфликт?

Вопросы, вопросы…

Я обмакнула оладушки в морошковое варенье и кинула взгляд на парня. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и с совершенно умиротворенном видом размешивал сахар в кофе. Как будто ничего только что и не произошло.

Но задавать все накопившиеся в голове вопросы в общей столовой я не решилась, а потому начала издалека:

— Какие дальше планы?

— Платье! — воодушевленно воскликнула Илона.

— Аванс, — спокойно отозвался Ивар.

— Аванс, — печально вздохнула я.

Ведь без денег даже на пансионе мне скоро станет очень-очень грустно. Одета-то я по-летнему, пусть это и лето средней российской полосы.

Аванс, как и стипендию, нужно было получать в деканате. Поэтому Ивар снова повел меня по коридорам и переходам, и Илона, видимо от нечего делать, увязалась с нами.

Я никогда не жаловалась на ориентацию в пространстве, но всякий раз, когда меня за ручку куда-то вели напрочь забывала дорогу. Зная о такой своей неприятной особенности, в этом мире я очень старалась запомнить, что тут где находится.

Но шансов не было примерно никаких, потому что я даже в общих чертах не представляла в каком здании нахожусь.

— Расскажите мне про академию, — попросила я, когда поняла, что третий поворот в коридоре оказался фатален, и я едва ли вспомню дорогу к столовой, не то что к своей комнате.