— Зачем же вам призывать студентов из другого мира? — недоуменно спросила я.

— Чаша утеряна, — коротко ответил Ивар.

Тут я отвлеклась — парень подвел меня к центру зала и оказалось, что мы стоим среди студентов, одетых в черное. И их, надо сказать, было подавляющее меньшинство.

А вот напротив воловину зала занимала белая толпа. И напряженность между темным и светлым факультетом здесь становилась практически осязаемой.

— А как давно утеряна чаша? — тихо поинтересовалась я, оценивая численный перевес светлых магов.

— Два века назад, — чуть помрачнев, произнес Ивар.

Понятно. Темные маги элементарно стали вырождаться. Особенно, если ген рецессивный. Вот только даже по меркам волшебного мира, звучало это как-то слишком фантастически.

— А она точно была? Эта чаша? — со скепсисом спросила я.

— Была, — уверенно произнес Ивар и, вздохнув, добавил: — И хорошо бы ее найти.

Хотелось бы для начала узнать, почему она исчезла, но началась официальная часть!

В центр зала вышел ректор. Почему-то подспудно я ждала его в длинной серебристой мантии, но нет, одет мужчина был в обычный костюм. Ну как обычный — обычный по местным меркам. Чуть удлиненный черный пиджак, темно-серая жилетка с красивым тисненым узором, белая рубашка и атласный черный шейный платок, заколотый булавкой с блестящим камушком. Подозреваю, драгоценным. Простые брюки со стрелками, начищенные до блеска туфли.

Пиджак был расстегнут, руки мужчина заложены в карман. Он вышел в центр, прямо в круг с монохромным узором, и медленно повернулся, рассматривая студентов.

— Ну что, начинается новый учебный год. И я, надеюсь, в этом году вы будете учиться более прилежно. Потому что магия без знаний бесполезна, а иногда даже и опасна. И потому что наш мир нуждается в профессиональных магах.

Мое сознание, натренированное современными СМИ, выхватило из это короткой вступительной речи основную мысль, заставившую крепко задуматься. Не местная страна нуждается в профессиональных магах, а мир. Целый мир!

Ректор меж тем обернулся полный круг и продолжил:

— А теперь — приветствуем первокурсников нашей академии! Самое время узнать, кто же в этом году присоединится к нашей дружной семье.

Луро шагнул в сторону и, вынув руки из карманов, начал делать пассы руками, и я впервые увидела настоящую магию! Несколько красивых, быстрых движений, и мозаика в центре пола закружилась, словно водоворот. Казалось, будто черная бездна затягивает крошечные звездочки, а в следующее мгновение яркий белый свет растворял обрывки тьмы. Водоворот начал подниматься над уровнем пола, формируя сияющий монохромный смерч, но, дотянувшись до самого потолка, чтобы коснуться изображения чаши, мгновенно опал.

И на мозаичном рисунке, теперь немного напоминавшем зеркальную гладь воды, стоял высокий стол на длинной ножке. Вокруг столешницы, крепясь к ней в четырех точках, тянулась тонкая трубка. Я подумала, что это какой-то модный элемент дизайна, хотя выглядело слишком футуристичненько для магического мира. Сама же столешница была пуста.

Зал, наблюдавший за происходящим, вздохнул. Хотя в моем представлении зал должен был ахнуть — потому что это ж сейчас была настоящая магия! Но нет, зал вздохнул и было в этом вздохе нечто грустно-печальное.

Я вопросительно покосилась на стоящего рядом Ивара, и тот поднял глаза к потолку.

Ага, понятно. Стол предназначался для чаши, но чашу кто-то лихо свистнул пару веков назад. А зачем тогда они эту барную табуретку вызвали такой пафосной магией?

— Натали Коур! — прочитал ректор с листа, подсунутому ему каким-то помощником.

От толпы светлого факультета отделилась девушка. Жгучая брюнетка с бледной кожей и огромными глазами. Она была бы симпатичной, если бы не ее испуганный вид. Коур нерешительно подошла к столику, нервным движением оправила белое платье и положила руки на тот самый нелепый дизайнерский элемент, словно взялась за поручень.

Пару секунд ничего не происходило, а затем круг под ногами девушки начал стремительно светлеть, растворяя темные пятна, пошел рябью, словно водная гладь в легкий бриз. Платье светлой магички красиво затрепетало, словно от стола и правда дул ветер, а затем над столешницей вспыхнул белый символ в виде ростка с двумя листиками.

— Флора! — провозгласил ректор, и девушка, выдохнув с заметным облегчением, вернулась в вежливо хлопающую белую толпу.

Потом вызвали парня Амрога Тамака. Он был от темного факультета и ему стол показал череп.

— Некромантия! — произнес ректор.

Светлый факультет характерно брезгливо поморщился, темные маги же вежливо захлопали.

Потом был светлый парень-целитель и светлая девчонка-боевой маг, еще одни некромантка, три светлые бытовички, темный демонолог и его светый визави… я старалась запомнить все профессии, но их было слишком много, и некоторые оставались для меня непонятными — например, темный чернокнижник и светлый арканист.

Но время шло, студенты подходили к столу, получали профессию, список у ректора заканчивался и, конечно же, я оказалась самой последней. К этому времени зал уже оживился, люди переговаривались, кому-то радовались чуть более искренне, кого-то встречали веселым свистом и улюлюканьем.

А вот когда ректор произнес «Валери…я Ливен» в зале повисла гробовая тишина.

Сотни глаз светлых магов заметись по темной толпе, ища глазами кто же та самая «Валери…я», обеспечившая комплект Темного факультета?

Я же почувствовала нечто среднее между раздражением и ужасом. В общем, немного полуобморочное состояние, в котором мне необходимо было сделать несколько шагов и коснуться подозрительного артефакта.

Но меж лопаток легла широкая, горячая ладонь Ивара, и в этом легком касании не было ничего интимного и ничего волнительного. Наоборот, даже не знаю почему, но от этого прикосновения по телу вдруг прокатила волна успокоения.

Ну в самом деле, чего это я вдруг? Я — девушка из современного мира, видала штуки пострашнее и поинтереснее, чем сегодняшнее светопреставление!

И я, гордо вскинув голову, шагнула из толпы.

Я шла к распределительной табуретке, а по залу ходили шепотки.

— Чужачка…

— Отправить обратно…

— Плебейка…

— Нищенка…

— Лишняя…

Радушие со светлой стороны так и перло. Но я шла спокойной походкой, высоко подняв голову, равнодушно смотря на людей вокруг. Это не они мне нужны, это я им всем нужна. Они меня сюда призвали!

И эта мысль придавала мне сил и уверенности в себе.

Ну и еще ощущение горячей ладони Ивара меж лопаток.

А ступив в центр зала, я вообще забыла об окружающие людях. Думала, что нога в модных дорогих мягких туфелька сейчас утонет в воде, но пол продолжал оставаться твердым, лишь побежали иллюзорные круги.

Я подняла взгляд на стол, то оказался мне по грудь. Декоративная трубочка, за которую все держались, вблизи оказалась деревянной, инкрустированной серебром и золотом, сплетавшимся в красивом орнаменте.

Удивительно тонкая работа!

Усилием воли сдержав волнительный вздох, я взялась за поручень. Бесконечное, мучительно длинное мгновение не происходило ничего. Я уже живо вообразила себе, как кто-то из светлой толпы выкрикнет «обманщица!», но тут я вдруг почувствовала ее.

Магию.

Это было нечто сродни чистому восторгу, эйфории и ощущению бесконечной силы. Мне казалось, что я могу руками изменять мироздание, что я могу смотреть сквозь время и пространство. Это были не какие-то там абстрактные слова, что я теперь волшебница, нет.

Это была сила в чистом виде, и она заключалась в моих руках.

Тонкая темная струйка над столешницей завилась, закружилась, словно раздумывая, что лучше мне подойдет. Она перетекала влево-вправо, вверх-вниз, очерчивая какую-то абстрактцию, пока, наконец, как будто приняв решение, не сплелась в черный пустой капюшон с обрывком плаща.