- Но ты другая, конечно.

- Конечно?

- Ага. Тебе ведь тут тесно, правда?

Лилиана выгнула брови, пораженная точностью слов.

- Всем тут тесно, - пожала плечами.

- Но не все с этим мирятся. Большинство предпочитает жаловаться, но ничего не менять. А ты борешься. Это чувствуется в каждом твоем движении. В каждом взгляде. И даже в этом дерзком голосе.

- Не заговаривайте мне зубы, пожалуйста. Давайте работать. Мы ведь за этим пришли?

- Значит, я прав.

Лили выдохнула.

- Может, я просто не знаю, как смириться?

- И слава богу, - он наклонился чуть ближе через стол, и до нее донесся терпкий аромат его парфюма. - Знаешь, чем отличаются по-настоящему талантливые люди? В них есть огонь. И страх. Как у тебя сейчас.

- Ладно, - хмыкнула. – Пусть будет так.

Глеб рассмеялся – тихо, естественно, а потом вдруг спросил:

- Ты боишься меня?

- Нет, - соврала Лили, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

- Лжешь, - мягко произнес он. – Но это хорошая ложь. В ней есть чувство.

Внезапно он отодвинулся, разрывая напрягшуюся между ними нить.

- Ладно, на сегодня хватит этой пыли. – Он встал, и его высокая фигура на мгновение заслонила свет лампы. – Пойдем в ресторан, я тебя приглашаю.

- У нас нет ресторанов, а та столовая у рынка, ну мягко говоря не советую, дальнобойщики ее и то стороной обходят.

- Ресторан есть в городе.

- В области, - Лили кивнула. – До него полтора часа езды. Но там тоже одни забегаловки.

- Сойдет. – Улыбнулся. – Поехали!

- Я? С вами?

- Почему нет? Ты ведь меня не боишься?

- Пфф, ни капли- Лили выдохнула, поднимаясь. – Обед, так обед.

Внедорожник Глеба скользил по дороге в сторону районного центра. Сам хозяин машины молчал, а она сидела, вжавшись в пассажирское кресло, и чувствовала себя перепуганной птичкой, залетевшей в клетку к хищнику.

Она его совсем не знает…Но не маньяк же он!

Глеб же спокойно держал руль одной рукой, следил за дорогой, но периодически Лили ловила на себе его быстрые, оценивающие взгляды. Не откровенные, а скрытые, будто он изучал не ее лицо, а душу, выискивая в ней какие-то потаенные трещинки.

Он просил не бояться. Но она боялась!

Легко говорить, когда он смотрит на мир с высоты своего олимпа!

От его молчания и присутствия в целом, по коже бежали мурашки.

Он звезда, с ног до головы укутанный деньгами и успехом, а она деревенская клуша.

Ресторан, в который он привез, Лилиана бы никогда не зашла сама. Здесь царил полумрак, а столики стояли так, чтобы не видеть соседей. Идеально для тайных встреч, или для допросов. И цены здесь кусачие – для каких это зарплат?!

Лилиана украдкой пробежалась глазами по меню и едва не поперхнулась слюной.

- Что будешь? – спросил учтиво, а она пожала печами.

- Но ваше усмотрение. – Выдохнула, захлопнув меню. Она такая голодная, что съела бы даже собаку.

- Хорошо, - он кивнул с легкой улыбкой и подозвал официанта.

И лишь когда официант принес заказ, произнес:

- Расскажи мне о них, Лили, - его голос прозвучал тихо, но вес каждого слова ощущался физически. Он отпил вина, и его глаза, цвета старого коньяка, пристально впились в нее.

- О ком?

- О тех, кто пропал, так скажем не официальную версию, что-то такое, о чем шепчутся за закрытыми дверями. То, во что верят, но боятся произнести вслух.

Лилиана сделала глоток, вино ударило в голову, сделав реальность чуть более размытой, а его чуть ближе.

- Люди здесь не любят лишних слов, - произнесла она, потупив взгляд. – За пятнадцать лет много людей пропало.

- Женщины?

- В основном, да. Моя тетка, мамина сестра, она была первой. Пятнадцать лет назад.

Лилиана шмыгнула носом, вскидываясь. Глеб же не изменился в лице, ни тени сочувствия, только холодный, цепкий интерес. Он был как хирург, вскрывающий больное место, и Лиле вдруг страшно захотелось, чтобы он добрался до самой сути.

- Что с ней случилось? – спросил, сощурившись.

- Да кто знает! – Лили выдохнула. – Ушла в лес и не вернулась, нашли лишь корзину. И следы.

Она замолчала, сглотнув подступивший к горлу ком.

- Следы были странные, будто кто-то волочил ее по земле. Но саму тетю так и не нашли.

- Жуть.

- Ага.

- И это никак не связывается со страшилками про старую фабрику…

- Конечно же нет, - Лили пожала плечами.

Глеб поджал губы, его взгляд стал отсутствующим, будто он уже выстраивал в голове кадры будущего фильма.

- Есть и другие случаи? Похожие?

- Да. Раз в несколько лет. Всегда одинокие женщины. И всегда находили только какую-то их вещь: платок, сережку, разорванный чулок.

Лилиана замолчала, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Глеб внимательно слушал, его пальцы медленно вращали ножку бокала. Он был похож на хищника, учуявшего кровь.

- Полиция разводит руками. А люди просто боятся. И вот опять, все повторилось, но отличие все же есть – жертва не исчезла, она осталась на месте. Одноклассницу моей сестры убили.

- И ты боишься?

- Нет, я просто живу здесь, - выдохнула она, отводя взгляд.

- Ты слишком умна для этого места, и слишком живая. Ты здесь, как дикая орхидея на картофельном поле, тянешься к солнцу, а вокруг грязь и серость.

- Мне нужен человек, который знает здешние души, не по газетам, а изнутри, - он наклонился чуть ближе, и его парфюм снова окутал ее. – Я пишу сценарий, и хочу, чтобы ты не просто помогала мне с архивом, но была консультантом.

- Ого! – Лили выдохнула. – Но я…

- Ты справишься. – Глеб кивнул. – Все официально. Деньги не проблема.

Сердце заколотилось, сбивая ритм. Это был шанс. И возможность остаться в поле его притяжения.

- Хорошо, я попробую. – Прошептала Лили, чувствуя, как горит лицо.

- Подумай, - его губы тронула едва заметная улыбка. Он отпил вина, и его взгляд снова изменился, стал теплее. - А сейчас давай забудем о мраке, расскажи мне, о чем ты мечтаешь, когда ночью смотришь в окно?

И она рассказала о книгах, что были ее спасением, о стихах, что писала в потрепанную тетрадь, о море, которого никогда не видела. Он слушал, не перебивая, и в его глазах не было насмешки, было понимание.

Когда они вышли на улицу, воздух обжег легкие прохладой, и он вдруг предложил:

- Прогуляемся?

Они шли вдоль грязной речушки, и его плечо иногда касалось ее плеча. Каждое такое мимолетное прикосновение ощущалось для Лилианы как удар током, оставляющим после себя долгое вибрирующее по телу эхо.

- Ты не представляешь, какая ты особенная, - сказал он вдруг, останавливаясь у перил. Его лицо было так близко, что Лили видела тени, лежащие на его скулах, и горящий в глубине глаз огонек.

- Вам показалось, - усмехнулась нагло.

- Не-а, - он мотнул головой. – В тебе есть тихая загадка, и я хотел бы ее разгадать.

Глеб взял ее руку и поднес к губам, коснулся кожи едва ощутимым поцелуем...

- Зачем вы? – Лилиана хотела одернуть руку, но не смогла.

Замерла, глядя на него испуганно. Волнение прошило тело иголками.

Он все-таки коснулся губами ее ладони. Усмехнулся.

- Дикая!

- Нет! – выдохнула Лили возмущенно. – Просто это не прилично.

- А что такое приличия? – он нахмурился, и его лицо на миг стало серьезным. – Если честно, когда ты живешь в мегаполисе и имеешь вес в обществе, деньги и прочие дары твоей славы, рамки приличия стираются. Продажно всё. Абсолютно всё

Он снова усмехнулся, вглядываясь в унылый пейзаж за ее спиной: покосившиеся заборы, ржавые гаражи, одинокую старуха, тащившая ведро с водой от покосившегося колодца. Ведро раскачивалось на цепи, тихо поскрипывая.

- Наверное, - Лили пожала печами.

- Точно тебе говорю! – он перевел взгляд с покосившихся хозпостроек на нее. И его глаза внезапно вспыхнули, словно он увидел нечто неожиданное. – Ты первая, кто осмелилась меня остановить.