Макар нахмурился:

- Не ври себе, ты же поняла, о чем мы. Улицы пустые, ДК на отшибе. Идеальное место.

- Я буду при людях. В десять утра, - Отчеканила, раздувая ноздри. – Ну ко мне-то хоть не цепляйтесь!

Она спорила с участковым! И с мамой, чего обычно не делала. И все из-за чего, а точнее из-за кого?

Из-за прихоти богатого столичного гостя. И ее острого желания к нему пойти.

- Да, ладно, Макар, - неожиданно сказала мама. – Днем-то чего бояться? Пусть лучше работает, деньги нужны, а то сидеть тут, в этой конуре, с ума сойти можно. Лучше уж в архиве, с книгами.

Лилиана с удивлением посмотрела на маму.

Макар что-то буркнул себе под нос, махнул рукой и снова принялся за свой стакан воды. Разговор был исчерпан. Угроза объявлена, решение принято. Каждый остался при своем.

Позже, когда Марьяна, наглотавшись успокоительного, наконец уснула, а мама ушла в свою комнату, Лилиана осталась одна на кухне. Она села на стул, положила перед собой на липкий стол визитку и деньги.

Глеб Темнов.

Она провела по буквам подушечкой пальца, потом взяла купюры. Новые и хрустящие. Она никогда не держала в руках таких денег, заработанных за пять минут разговора.

Это было неприлично. Унизительно. И безумно заманчиво.

Он смотрел на мои ноги, - вспомнила она, и по телу снова пробежала дрожь.

А я ему нагрубила. И он улыбался.

Лилиана взяла свой старый телефон и, затаив дыхание, ввела номер с визитки. Не для того, чтобы позвонить – боде упаси! А просто чтобы этот номер был в записной книжке.

У нее есть контакт Глеба Темнова – кому скажи, не поверят! Да и сама бы не верила, если не суровая реальность.

Лилиана вздохнула, закусывая губы. Нет, такой шанс она упускать не будет!

За окном завыл ветер, скрипнула калитка во дворе.

Лилиана вздрогнула. Страх снова накатил, холодный и липкий. Она представила темную дорогу к ДК, пустой полуразрушенный амбар рядом, огромные стеллажи библиотеки, где хранились архивы, тени в углах. Конечно же там не будет народу, туда вообще уже давно никто не ходит. Книги нынче никому не нужны.

А вспомнила Глеба. Его уверенную походку. Его спокойный, ровный голос. Его деньги и его обещание. И улыбку, что дарила тепло, и взгляд, что царапал кожу.

Лили вздохнула, медленно поднялась со стула, спрятала визитку и аванс в потайной карман своей старой сумки. Решение созрело, пустив корни вопреки страху и здравому смыслу.

Завтра в десять утра она будет у Дома культуры.

Потому что страх перед безысходностью ее жизни оказался сильнее страха перед незнакомым убийцей, а сладкий яд возможной другой жизни уже начал свое дело.

С утра в доме царил хаос и шум, всякий раз, когда все жильцы собирались вместе. Младший брат кричал и капризничал, отец бранно ругался, наливая другу-собутыльнику очередную рюмку водки, мать медленно передвигалась по дому, игнорируя дочерей и не переставая спорить с Генрихом. Лилиана прошмыгнула в свою комнату – Марьяна собиралась на работу.

Лили поморщилась, спросила с вызовом:

- И как тебе не надоело ублажать взрослых потных мужиков? Я смотрю, тебе нравится! Хоть бы раз работу пропустила.

Марьяна отложила гребень, провела рукой по заплетенной косе, с силой захлопнула книгу, что лежала перед ней на столике.

- Опять свою мистику читаешь? – усмехнулась Лили, зная, что сестру привлекает все мистическое и загадочное. – Вот начитаешься сейчас своих страшилок и ночью от страха работать не сможешь.

Лилиана громко засмеялась, падая на диван и укрываясь пледом. А Марьяна посмотрела на нее, нахмурившись, и на ее лице отразилось беспокойство.

- Мне иногда действительно очень страшно. И не только от незнакомых мне водителей грузовиков, которые лишь очередная серая клякса в моей жизни. Они живут за тысячи километров от нашего поселка, совсем другой жизнью. Иногда так послушаешь, как люди живут, и удивляешься, а почему у нас все так скверно – худо да бедно. И страшно становится, что жизнь так и пройдет черной полосой мимо, и не опомнишься, как нагрянет старость и придет смерть.

- Фу, бестолковая, что несешь! – отмахнулась Лилиана, вздрогнув. – Нам еще жить да жить, вся жизнь впереди!

- Я с этим и не спорю! Только прожить ее надо по-человечески, понимаешь? Надо денег заработать и свалить отсюда. Я уже на пути к этому, а ты вот нет.

- Я к Ульяне поеду жить.

- На ее шею? – Марьяна усмехнулась, покачала головой. – Молодец. Она и сама-то с копейки на копейку перебивается. Ей никто не помогает, наоборот она нам, все тянется на нас, на алкашей этих. А сама без личной жизни, а ей и самой пора семью создавать.

Лилиана нахмурилась, почувствовав, что сестра в чем-то права, тяжело вздохнула.

- И не страшно тебе? Привыкла?

- Привыкла. – Кивнула Мари. – Человек ко всему привыкает.

Марьяна, тряхнув черной косой, смерила ее взглядом и вышла из комнаты.

С кухни послышался свист чайника.

Лилиана прошла на кухню, отодвинула рукой висевшую посреди ленту от насекомых, на которой их уже порядком поднакопилось, и села на табурет. Чистота – дело ее рук.

Но надолго ли?

Вечером вернутся мать с младшими, брат с друзьями собутыльниками и все снова станет грязно-серым. Как и ее никчемная жизнь в этом болоте – их поселок на пятьсот человек жил свой жизнью за сотни километров от Питера в окружении топей и болот, которые на карте обозначались как озера.

Ха, озера!

Болота, самые настоящие – с тухлой зеленой водой от которых запах затхлости разносился игривым от вольности ветром на сотни метров вокруг.

Марьяна что-то прокричала ей с улицы, но Лилиана лишь устало отмахнулась, посмотрела в окно – покосившееся, как и весь их старый деревянный барак, который они делили через стенку с двумя другими, тоже многодетными семьями. Не дом, а дурдом, - подумала она в очередной раз и гневно отпнула метлу. Та упала посреди темного коридора со скрипучим дощатым полом.

- И мне чаю налей. – Попросила Марьяна, возвращаясь с улицы в дом. – Выпью на дорожку.

Лили поставила на стол две кружки, заварила один на двоих чайный пакетик, откусила уголок тонкого крекера.

- Ты, правда, готова все бросить и уехать одна в неизвестность? – Лилиана нахмурилась, когда сестра закатилась смехом. – Ну чего ты смеешься, ответь! А как же я?

- А что ты? Ты же сама ничего не хочешь менять в своей жизни. Поехали вместе, только денег у тебя нет, а одна я не потяну нас двоих.

- Я достану деньги. – Сказала Лилиана, тряхнув копной каштановых волос. – Есть у меня одна идея.

- Воровать грех, - хмыкнула Марьяна, качнула ногой в мягком тапочке. – Поделишься секретом?

- Нет. – Лили мотнула головой. – Я на подработку иду, забыла?

- Ясно. Ну, попробуй, раз такое дело. Все ж лучше твоего никчемного рынка, да и деваха ты у нас видная, он оценит.

***

Ровно в десять утра Лилиана стояла на пороге Дома культуры. Здание, некогда бывшее гордостью поселка, теперь дышало на ладан: облупившаяся краска, треснувшее стекло в фойе и тяжелый запах пыли, смешанный с запахом старого паркета. Ключи она раздобыла у сторожихи, тети Глаши, которая только вздохнула, услышав, что Темнову нужен архив. - Ох, уж эти столичные, везде им покопаться надо»! – пробормотала она, но ключ протянула.

Сердце Лилианы отчаянно колотилось.

Она боялась опоздать.

Боялась, что он передумает.

Боялась, что это была какая-то странная, изощренная шутка.

Но больше всего она боялась, что он не придет.

Отперев тяжелую дверь, она шагнула в помещение, именуемое архивом. Горы папок, связки пожелтевших газет, груды книг громоздились на старых полках и пыльных столах. Лучи утреннего солнца, пробиваясь через запыленные окна под потолком, освещали миллионы кружащихся в воздухе пылинок.

Она замерла на пороге, пытаясь унять дрожь в коленях.

И в этот момент услышала сзади шаги.