В этот момент машина сзади наконец развернулась, ее двери распахнулись и несколько человек пошли в их сторону. Эмми не могла понять, что им нужно, но то, что происходило, вызывало у нее чувство, что они ее преследуют. Это было настоящим предвестием беды.

Но еще более пугающим было то, как Лукас продолжал молчать, не говоря больше ни слова. Он был слишком отчужденным. Не тот, кого она привыкла видеть — спокойного и уверенного в себе.

— Я не собираюсь сидеть тут и ждать, пока они заберут тебя, — сказала она, чувствуя, как ее голос наполняется решимостью. — Ты говоришь мне, чтобы я ушла, но я не могу. Это все тоже меня касается, Лукас. Я не могу просто уйти. Я не оставлю тебя.

Лукас глубоко вздохнул, и его рука на мгновение сжала ее. Он явно боролся с собой, но, наконец, кивнул.

— Хорошо. Но будь готова. Все будет очень быстро. И тебе нужно будет довериться мне.

С этими словами он вывернул ключ зажигания, и машина с громким рычанием начала двигаться вперед. Взгляд Лукаса, хотя и скрывал решимость, не мог полностью скрыть страха, что он скрывал от Эмми. Но в этот момент она больше всего чувствовала, что на их пути — не просто проблемы, а глубокая бездна, в которую они все могли провалиться.

Эмми сжала кулаки, пытаясь подавить страх, который теперь не мог покинуть ее сердце. И пусть она знала, что Лукас будет ее защищать, она чувствовала, что это только начало чего-то гораздо более страшного и неизвестного.

Машина ускоряла ход, поворачивая на улицу, которая осталась незаблокированной машинами, и Эмми не могла не заметить, как ее мир начинает рушиться, как кирпичи старой, привычной жизни откалываются, один за другим, и падали вниз, в пропасть, где не было ясности и не было безопасности.

Не было места для страха. Были только они — она и Лукас, и все, что им оставалось, — это двигаться вперед.

Машина скользила по ночным улицам, все быстрее и быстрее, как если бы Лукас знал, что время уходит. Эмми чувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди. Она не понимала, что происходит, но ясно ощущала: все, что она знала, рушилось прямо на ее глазах. Это было не просто происшествие — это было столкновение миров, тех, о которых она и не догадывалась.

— Ты можешь объяснить мне? — спросила она, пытаясь сохранить спокойствие, хотя ее голос срывался. — Кто они, Лукас? И что ты ищешь? Почему ты скрываешь это от меня?

Лукас молчал, только напряженно сжимая руль. Его лицо было холодным, как камень, но в его глазах было что-то, что заставляло ее тревожиться еще сильнее — будто он знал, что они уже слишком близки к чему-то, что не следовало бы раскрывать.

Через несколько минут машина свернула на заброшенную улицу, покрытую туманом. Эмми почувствовала, как ее дыхание становится прерывистым. Здесь все казалось чужим и зловещим. Улицы были пусты, и лишь старые, покосившиеся дома стояли вдоль дороги, как молчаливые свидетели.

Лукас остановил машину, выключил двигатель и немного наклонился вперед, глядя в зеркало заднего вида. Он был сосредоточен, как никогда, а его лицо выражало что-то между напряжением и отчаянием.

— Мы в ловушке, — наконец, сказал он тихо, но твердо.

— Что ты имеешь в виду? — Эмми почувствовала, как холод начинает проникать в ее кости. — Лукас, кто эти люди? Ты что-то скрываешь, ты не сказал мне всего. Ты работаешь с ними? На них?

Лукас повернулся к ней, и она увидела в его глазах не просто усталость, а какую-то тяжесть, которая искажала его привычный, уверенный взгляд.

— Это не те люди, с которыми я работаю, — сказал он, скрипя зубами. — Это те, кто следят за мной и за тем, что я ищу. Я не хотел, чтобы ты в это вовлекалась. Но теперь… — он замолчал на мгновение, собираясь с силами. — Я же говорил тебе, что мое прошлое не так просто. Те вещи, которые я ищу, связаны не только с нашим с тобой расследованием. Это может быть опасно не только для меня, но и для всех, кто рядом.

Эмми почувствовала, как ее грудь сжимает от боли и страха. Ее мысли путались, но одно было ясно — она не могла просто сдаться. Она была уже слишком глубоко в этом, чтобы теперь просто уйти.

— Ты не мог просто отказаться от этого всего, правда? — ее голос звучал неуверенно, но в нем была решимость. — Не можешь просто оставить это, не можешь убежать. Я знаю, что ты даже не хочешь это делать, но если бы хотел — смог бы?

Лукас резко повернул голову, его взгляд стал жестким, но в нем скрывалось сожаление.

— Я не хотел, чтобы это коснулось тебя, Эмми, — его слова вырывались тяжело. — Но ты права. Я не могу оставить это. Я не могу оставить то, что я начал. Ты, возможно, права, я не могу просто закрыть глаза и забыть, что я нашел.

С этими словами он открыл дверцу машины и вышел на улицу. Эмми последовала за ним, чувствуя, как земля под ногтями кажется чужой, а воздух — тяжелым. Лукас подошел к зданию перед ними — серое, заброшенное, с едва видимыми окнами. Он повернулся к ней и в последний раз встретился взглядом.

— Не ходи туда, — сказал он, взяв ее за руку. — Подожди здесь.

Она хотела возразить, но в ее глазах горела та же решимость, что и в его. Эмми знала, что не может стоять в стороне. Они уже так близки к ответам, так близки к разгадке. И хотя она ощущала смертельную опасность, ей было ясно одно: она не могла просто уйти.

Она шагнула вперед, решив остаться рядом с ним. Слишком многое они уже разделили, чтобы отступить.

Эмми сделала шаг вперед, ее сердце сжалось от волнения. Все, что она чувствовала, — это опасность, приближающаяся с каждой секундой. Лукас остановился, повернувшись к ней, и в его взгляде было что-то опасное — не только от того, что они могли найти, но и от того, насколько он был готов рисковать.

— Ты уверена, что хочешь быть здесь? — его голос был низким, словно предостережение, но Эмми чувствовала, как ее руки начинают дрожать не от страха, а от внутренней борьбы.

— Я не могу стоять в стороне, Лукас, — ее слова были решительными. — Я уже слишком много знаю. И мне нужно понимать, что происходит. Я не могу просто отойти в тень.

Лукас вздохнул и, казалось, на мгновение сдался. Он повернулся, но еще раз взглянул на нее, как будто ища в ее глазах подтверждения того, что она готова пройти этот путь до конца. В его взгляде не было страха, а скорее — внутренней решимости. Он подошел к ней, мягко взяв за руку, и повел внутрь здания.

Они подошли к старой деревянной двери, и Лукас, не колеблясь, открыл ее. Внутри было темно, но воздух был густым от сырости и затхлого запаха. Эмми почувствовала, как ее дыхание становится прерывистым. Она знала, что внутри них ждет не просто разгадка. Здесь были ответы, но ответы, которые могли изменить все.

Лукас быстро зажег фонарь, и в тусклом свете они увидели перед собой лестницу, ведущую вниз в подвал. Эмми замерла, всматриваясь в мрак, который начинал поглощать их. Откуда-то сверху доносились звуки, слабо слышимые в тишине — будто что-то или кто-то двигался, и это вызывало у нее беспокойство.

— Ты точно уверен, что мы должны идти туда? — спросила она, ее голос звучал напряженно, но она не отступала.

Лукас повернулся, и теперь в его глазах горела искренняя решимость. Он стиснул ее руку и тихо ответил:

— Да. Мы не можем остановиться. Это слишком важно, Эмми. Они все равно от нас не отстанут, так давай сами встретимся с ними.

Они спустились вниз, каждый шаг эхом отдавался в пустоте, создавая ощущение, что каждый момент — последний шанс. Внизу было темно, и Эмми почувствовала, как ее сердце снова начинает биться быстрее.

Вдруг — резкий звук, как если бы что-то упало. Эмми резко остановилась, и ее взгляд мигом метнулся к Лукас. Он, казалось, не заметил ее напряжения, его внимание было полностью сосредоточено на следующем шаге.

Но тут, из тени, выскользнул силуэт — человек в черной одежде, с капюшоном, скрывающим лицо. Эмми почувствовала, как волосы на ее затылке встали дыбом. Она пыталась сделать шаг назад, но Лукас, не колеблясь, прикрыл ее своим телом, неожиданно вытаскивая из кармана пистолет.