Наконец, после бесконечной агонии, мне стало немного легче. Я отшатнулась от унитаза, тяжело дыша и вытирая рот дрожащей рукой. В голове шумело, в глазах всё ещё стояла пелена, но я смогла поднять взгляд на мужчин, стоявших у двери.

— Фу, какая мерзость, — скривился Игорь.

— Думаешь, сучка может быть беременная? — вдруг спросил Марат, глядя на меня каким-то нечитаемым взглядом.

На мгновение воцарилась тишина. Моё сердце замерло от ужаса. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Не хотелось, чтобы это была правда, чтобы ребёнок Адама рос здесь, со мной, в чёртовом плену. Только не это.

— Нет, — прохрипела я, чувствуя себя ещё хуже. Голос предательски дрожал. — Это… отравление. Или что-то не то съела.

— Ева дорогая, мы приносим тебе более менее свежие продукты, здесь нечем отравиться, — сказал Игорь и лукаво улыбнулся.

Они переглянулись, и по их лицам я поняла, что меня ждёт что-то ужасное.

— Вот и проверим, — сухо ответил Марат, и они развернулись и вышли за дверь, оставляя меня в полном одиночестве.

Как только за ними захлопнулась дверь, я сползла на пол, прижимаясь спиной к холодному бетону. Ноги подкашивались, в голове звенело. Машинально я положила руку на плоский живот. Молилась, чтобы это не было правдой. Если это окажется правдой, то и мне, и ребёнку – полная задница.

Что они сделают со мной? Что сделают с ним? Страх сковал всё тело ледяными тисками. Мне нужно бежать. Нужно бежать, пока ещё есть шанс.

Следующий день наступил быстрее, чем я ожидала, или может быть, время просто перестало иметь значение в этой клетке. Я уже не могла понять, сколько прошло дней или ночей с тех пор, как меня схватили. Всё смешалось в одну серую массу страха и отчаяния.

Рано утром дверь с грохотом распахнулась, и в камеру ввалились Марат и Игорь. На их лицах было какое-то странное, нечитаемое выражение, смесь предвкушения и… нервозности?

Я сжалась в углу, стараясь быть как можно меньше. Любое их появление здесь означало только одно – новые мучения.

В руках у Марата был какой-то продолговатый предмет в пластиковой упаковке. Приглядевшись, я похолодела.

Тест на беременность.

— Что это? — прошептала я, чувствуя, как тошнота подступает к горлу с новой силой.

— Тест на беременность, совсем слепая что ли? — прошипел Марат, подходя ко мне ближе.

Он схватил мою руку, вложив в неё холодный пластик. Его пальцы, грубые и потные, противно коснулись моей кожи.

Я взяла тест, чувствуя, как дрожат руки. Смотрела на него, как на змею, готовую ужалить. Утреннее состояние выбивало меня из колеи, я очень надеялась, что это неправда, что я не беременна, но всё говорило об обратном.

Месячных нет, тошнота по утрам… А главное, мы трахались с Адамом без защиты, не просто без защиты, он кончал в меня каждый раз! И в довершение всего, я тогда не выпила вторую таблетку экстренной контрацепции, уронив её под кухонный гарнитур. Что ещё могло пойти не так, в самом деле?

Но… даже в этом кошмаре, в глубине души, я не хотела признавать правду, но… я хотела этого ребёнка. Хотела Адама, хотела всего, каждой частички его, каждой его улыбки, каждого прикосновения. Но не так… не в плену, не тогда, когда ребёнок мог стать ещё одним поводом шантажировать Адама.

— Я… не буду этого делать, — прошептала я, поднимая на них взгляд.

Ни за что. Я не позволю им иметь над нами власть больше, чем уже они имеют. И словам их я не верила ни капли. Я чувствовала, что он ищет меня, ощущала каждой клеточкой тела, что он скучает точно так же, как и я по нему.

— Ты сделаешь всё, что мы захотим, — рявкнул Игорь. Его глаза горели нетерпением. — Давай ссы на свой тест, нам нужны результаты.

Я зажала тест в руке, как будто это была последняя ниточка, связывающая меня с моей прежней жизнью.

— Нет, — повторила я, уже громче. — Вы ничего не получите.

Марат издал короткий, злобный смешок. Он шагнул ко мне, и я инстинктивно отпрянула назад, прижимаясь спиной к стене.

— Не глупи, Ева, — сказал он. Его голос был обманчиво мягким, но в глазах плескалась угроза. — Ты же понимаешь, что мы всё равно этого добьемся. Зачем сопротивляться? Только хуже себе сделаешь.

— Что вы собираетесь сделать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно тверже. — Заставите меня?

— Если понадобится, — ответил Игорь, пожимая плечами. — Заставим. Не будем же мы ждать, пока ты соизволишь нас порадовать своим… даром.

Мои руки затряслись ещё сильнее. Мысль о том, что они могут сделать со мной, чтобы добиться своего, вызывала тошноту и панику. Я огляделась по сторонам, ища хоть какой-то способ вырваться, но в этой клетке негде было спрятаться.

Наконец, я закрыла глаза, стараясь успокоиться. Глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Хорошо, — сказала я, открывая глаза и глядя прямо в лицо Марату. — Я сделаю тест. Но только сама. Без вас. Проваливайте к чёртовой матери отсюда!

Сердце бешено колотилось в груди, а ярость и отвращение пожирали изнутри, но я понимала, что сейчас главное – выиграть время.

— Я не собираюсь быть нянькой для глупой девчонки, которая так и ждёт, чтобы её поколотили. Села и поссала, — прошипел Марат, его глаза горели злобой.

Всё внутри меня закипело. Как же я ненавижу этих типов! Как бы я хотела сейчас иметь возможность уничтожить их, стереть с лица земли! Но пока что я должна держаться. Я должна быть сильнее. Ради себя… и, видимо, ради кого-то ещё.

С этими жестокими мыслями я подошла к унитазу. Чувствуя на себе их сверлящие взгляды, и медленно, нарочито спокойно опустила джинсы и трусики.

— Когда я буду ссать, — прошипела я, стараясь хоть немного расслабиться и держа струйный тест нужным образом, — буду представлять, что ссу вам на ваши мерзкие рожи.

Я одарила их самой обворожительной улыбкой, на которую была способна, наслаждаясь их мрачными лицами. Какое же удовольствие видеть их раздражение! Жаль, что не могу сделать ничего более существенного.

— Хватит болтать, потарапливайся, — прорычал Марат.

Я отвернулась, стараясь сосредоточиться на процессе. Руки дрожали, но я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь выбросить их из головы. Необходимо расслабиться. В конце концов, это же всего лишь тест…

И вот, наконец, дело сделано.

Я быстро натянула трусики и джинсы, стараясь не обращать внимания на их взгляды, всё ещё держа тест в дрожащей руке. Выпрямилась, сделала ещё один глубокий вдох и посмотрела на него.

Сначала я словно ничего не видела. Всё расплывалось перед глазами.

«Пожалуйста, пусть это будет ложью! — взмолилась про себя я. — Не может быть, чтобы я забеременела так сразу! Нельзя же забеременеть после этих всех незащищённых сексов сразу, ну не так же быстро, ведь так? Многие годами не могут забеременеть, я же не могу вот так бац... беременность, ребёнок и всё.»

Но все мои внутренние метания прекратились, когда я увидела две отчётливые полоски на маленьком экранчике.

Две проклятые полоски. Это означало только одно – я беременна. Беременна ребёнком Адама. Адама, моего любимого мужчины… Которого сейчас нет рядом.

Что, если они используют этого ребёнка против него? Будут шантажировать его моей беременностью?

«Смотри, Адам, твоя девка носит твоего ублюдка – теперь ты наш навеки».

Я очень надеялась, что Адам скоро придёт и прикончит этих двоих отморозков, найдёт меня и вырвет их гнилые сердца голыми руками. Мне не будет их жаль. Ни капли. Пусть сдохнут в агонии, корчась от боли, которую они причинили мне.

Но пока… пока я и мой ребёнок, похоже, в их полной власти. Эта мысль ударила, как пощёчина, и я сжала кулаки, чтобы не разрыдаться.

— Ну что там? — с нетерпением спросил Марат, подходя ближе и выхватывая тест из моей руки, прежде чем я успела отреагировать. Его пальцы коснулись моих, и я отдёрнула руку, как от огня.