— Кстати, — продолжил Влад, затягиваясь своим айкосом, — твоя мама прилетела из Германии, чтобы устроить скандал, серьёзно?

Я, обходя стол, снова уселся в кресло, откидывая голову назад и закрывая глаза.

— У меня оказалась крыса в подчинении, которая передавала всё, что происходило у нас с Евой в доме.

— Так вы и не скрывались? — усмехнулся Влад, выпуская дым.

Я хмыкнул, вспоминая один особенно дерзкий случай.

— Как-то раз я занимался с ней петтингом прямо в общем холле. Вообще не обращал внимания на то, что кто-то может войти. Возможно, в тот момент кто-то и заметил.

Влад шумно выдохнул густое облако дыма.

— Слушай, Адам, да я уже ничему не удивляюсь. Ты же у нас жуткий бабник, и, если честно, я уже привык к тому, что ты трахаешься со всеми в этом кабинете.

Я застонал от этих воспоминаний, закрыв глаза, и откидываясь на спинку кожаного кресла. Голова гудела, словно в ней поселился целый оркестр, играющий похоронный марш.

— Трахался. В прошедшем времени, — ответил я, открывая глаза и вперивая в Влада взгляд.

Он усмехнулся, кажется, наслаждаясь моей реакцией. Он выпустил ещё одно облако дыма, которое расползлось по моему кабинету, словно завеса, скрывающая правду.

— Прямо-таки больше никаких мимолётных связей? Ты вдруг стал монахом? Решил, всю страсть – в один, так сказать, колодец выливать?

Его ирония задевала. Я чувствовал себя так, словно он копается в грязном белье, выставляя напоказ всю мою прошлую жизнь.

— Ты стал совсем на себя не похож, — продолжал он, не унимаясь. — А делов-то было – всего лишь трахнуть девчонку моложе тебя, на сколько там, на пятнадцать, двенадцать…

— Четырнадцать, — с раздражением перебил его я. — Четырнадцать лет разницы.

— Ну какая разница? Всё равно малышка… — Он запнулся, словно осознав, что зашел слишком далеко.

Мы замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Я нервно выстукивал пальцами по столешнице, думая о Еве. О её теле, о её тепле, о той власти, которую она надо мной имеет. Я просто не в силах больше контролировать это притяжение. Стоит мне притронуться к ней, как я незаметно оказываюсь снова в ней. И я ничего не могу с этим поделать. Эта страсть, эта потребность… она выше меня.

— Я одержим ею, — выдохнул я, и Влад обернулся ко мне, словно изучая меня заново. Его взгляд был внимательным, проницательным.

— Одержим? — повторил он, приподняв бровь.

— Я одержим ею настолько, что ни о чём другом не могу думать, кроме как трахать её. Стоит мне только мельком учуять её запах, я превращаюсь рядом с ней в ненасытное животное. Это безумие.

Снова воцарилась тишина. Влад, словно понимал меня без слов, всё то, что так терзает меня и одновременно освобождает. Словно знает обо всех моих демонах, которых я выпустил наружу рядом с Евой. Он видел меня насквозь, знал о моей тяге к риску, к запретным плодам. Но Ева… Ева была чем-то большим. Она стала моей зависимостью, моей одержимостью, моей слабостью и моей… силой.

— Знаешь, — нарушил тишину Влад, затягиваясь айкосом, — я всегда думал, что ты законченный циник, ну ещё и бабник. А тут, оказывается, такое… романтика, блин.

— Романтика тут ни при чём, — отрезал я, — Это чистое животное влечение. И это пугает. Я теряю контроль.

— Может, тебе просто нужно было найти кого-то, кто смог бы этот контроль расшатать? — предположил Влад, пожав плечами. — Ты же всегда играл роль неприступного бога. Может, ей просто удалось тебя приземлить.

Я задумался над его словами. Возможно, он был прав. Возможно, Ева смогла пробить ту броню, которую я выстраивал годами. Возможно, она увидела во мне того, кого сам я видеть не хотел – уязвимого, страстного, зависимого.

— И что теперь? — спросил Влад, выпуская струйку дыма, — Теперь ты бросишь все свои дела к её ногам и будешь петь ей серенады под окном?

Я усмехнулся.

— Нет, конечно. Я просто попробую не кончить в неё в следующий раз. Хотя не уверен, что это получится.

Влад расхохотался.

— Вот это я понимаю! Вернулся старый добрый Адам! Но теперь ещё и с колечком на пальце.

— Заткнись уже, — улыбнулся я, не в состоянии по-настоящему злиться. Влад подкупал своей искренностью.

— Ну или ты в неё реально влюблён, и пытаешься, как обычно, рационализировать всё, даже свои чувства. Ты ведь у нас такой. Боишься, что ли, признаться самому себе? — спросил он, чем окончательно вывел меня из себя.

Мои чувства к Еве – это то, что касается только нас двоих, и больше никого. И пусть я буду говорить ему, что это только животная страсть, только похоть, только Еве одной я могу рассказать об истинных чувствах.

— Сейчас ты точно получишь в морду, — прорычал я, стараясь казаться злее, чем себя чувствую. Не хочу открываться, не хочу быть слабым в глазах кого-то, даже Влада. Пусть Ева сама знает о моих слабостях, только она и никто другой.

— Эй, полегче. Не буду больше доставать вашу тонкую душевную организацию своими колкими вопросами, — отмахнулся Влад, растягиваясь в усмешке. — Живите и плодитесь. Как кролики.

Мы снова погрузились в тишину. Влад курил, а я, открыв ноутбук, просматривал отчёты. Краем глаза взглянул на часы. Время 15:00. Ева должна была освободиться из университета. Впереди выходные, а значит, я могу поторопиться и часикам к 17:00 приехать домой, чтобы снова ощутить её тепло, её запах, раствориться в ней. Я даже почувствовал, как жар приливает к паху, а член твердеет, упираясь в ширинку. Без животного влечения тут явно не обходится, не только душевная составляющая.

— Хватит тут курить, лучше помоги с отчётом, — буркнул я, переводя взгляд на Влада.

Тот, словно издеваясь, медленно встал, потянувшись лениво.

— Поторапливайся, — рыкнул я, теряя терпение.

Влад усмехнулся, подходя ко мне, и двигая свободный стул в углу.

— Как скажешь, босс, а то ты я смотрю слишком нетерпеливый, наверное, всё мечтаешь о том, чтобы поскорее засунуть свой…

Я зарычал, вперив в него яростный взгляд, отчего Влад в примирительном жесте посмотрел на меня.

— Молчу, молчу, герой-любовник, сейчас всё закончим.

И он принялся за работу. Хотя «за работу» – это громко сказано. Влад, скорее, делал вид, что помогает, попутно отпуская колкости в мой адрес и затягиваясь своим вонючим айкосом. А я… я погрузился в мир цифр, графиков и отчётов.

Первым делом я решил проверить финансовые показатели казино. Сверить доходы и расходы, проанализировать отчётность по игорным автоматам, оценить эффективность маркетинговых кампаний. Вроде бы, всё было в порядке. Казино приносили стабильный доход, но я всегда стремился к большему. Затем я переключился на ночные клубы. Здесь всё было чуть сложнее. Конкуренция росла, и приходилось постоянно придумывать что-то новое, чтобы привлекать клиентов. Новые диджеи, тематические вечеринки, акции на алкоголь – всё шло в ход.

Я тщательно изучал каждую цифру. Проверял отчёты по барам, ресторанам, гостиницам. Удостоверился, что наши бухгалтеры не забыли ни одной мелочи. Я знал, что эти отчёты – не просто сухие цифры, а отражение нашего успеха. Они показывают, насколько хорошо мы работаем, насколько эффективно управляем бизнесом. Иногда, углубляясь в них, я чувствовал себя создателем целой империи.

Я проверил отчётность по каждому своему клубу, каждому казино – в этих бумагах была вся моя жизнь. Все мои деньги, все мои планы, все мои амбиции. Я просматривал суммы, оценивал тенденции, подмечал убыточные места. Было необходимо выявить слабые места, чтобы не упустить шанс, чтобы улучшить.

На мгновение меня будто отключили от реальности, от мира. Я даже полностью забыл о Владе, который сидел рядом и якобы усердно мне помогал. Я был сконцентрирован только на цифрах. И, вероятно, когда Влад посмотрел на часы, то и сам был немного удивлён увиденному. Но я, к удивлению, не видел ничего. Не мир, не время, ничего. Только цифры.