Затем он снова оторвался, всё ещё прижимая меня ближе к себе, лбом касаясь моего лба.

— Именно это меня и пугает, — прошептал он снова. — Что ты готова к чему угодно… К чему угодно, что касается меня.

И в его словах звучала не только тревога, но и… надежда?

Застегнув ремни безопасности, Адам мягко закрыл дверь с моей стороны, а я, всё ещё оглушённая пережитым, просто смотрела перед собой. Он обошёл машину и сел за руль, и мотор тихо взревел, рассекая ночную тишину.

Мы поехали, погруженные в молчание, каждый в своих мыслях. Мои были полны обрывков воспоминаний: его прикосновения, поцелуи, жаркие объятия. Каждой клеточкой чувствовала себя живой, настоящей – и одновременно до смерти напуганной.

Через какое-то время машина плавно остановилась. Я подняла взгляд и увидела ярко освещённое здание круглосуточной аптеки. Пальцы непроизвольно скрутились в плотный узел, и я нервно заёрзала на сиденье.

Не понимала, что со мной происходит. Почему я так волнуюсь? Просто таблетки, и всё… Дальше – как раньше. Но почему-то эта перспектива вызывала не облегчение, а… тревогу.

Адам осторожно перехватил моё лицо ладонями, поворачивая его к себе. Его взгляд был серьезным и каким-то… виноватым?

— Послушай, — тихо начал он. — Ты выпьешь таблетки, потом мы запишемся к врачу, ты всё проверишь… И потом… потом мы сможем не думать ни о каких последствиях, когда будем вместе. Тебе не нужно так волноваться, Ева. Это просто таблетки. Дождёшься месячных. И дальше… жизнь будет такой, какую ты хочешь. А я… я буду рядом, если ты… захочешь продлить эту связь.

Волна ярости, обжигающая и внезапная, затопила меня изнутри. Если я захочу? Так для него всё, что между нами происходит действительно… ничегоне значит? Просто спонтанная похоть, которую можно легко перечеркнуть таблеткой?

— Так для тебя всё, что между нами произошло всего-лишь ошибка? — выдохнула я, и голос дрогнул, предательски выдавая бурю, разыгравшуюся внутри.

Адам пристально посмотрел на меня, его лицо стало непроницаемым. Он шумно выдохнул.

— Ева… для меня это значит больше, чем я бы хотел… Но ты молода, чёрт возьми! Тебе всего восемнадцать, я старше тебя на четырнадцать лет! Да я старик по сравнению с тобой! Неужели ты не понимаешь?

— Это ты ничего не понимаешь! — взорвалась я, чувствуя, как дрожу всем телом.

Неужели он действительно думает, что всё дело в возрасте? Неужели он не верит, что я действительномогу его любить? Ну и что с того, что он… опекун, дядя? Да кем бы он ни был, мне нужен только он, он один.

— Ты что, не понимаешь, что мне нужен только ты? Или ты окончательно убедился в том, что я надоела тебе и решил снова ходить по своим шлюхам?!

— Ева, чёрт тебя дери, я не собираюсь ни с кем спать, пока ты со мной! — выплюнул он, и я увидела, как его глаза мечут молнии.

Он был раздражён, взбешён, а его скулы стали ещё острее. Но мне было плевать. Кажется… ревность, до того момента тлеющая где-то глубоко внутри, разгорелась с новой силой, особенно после того, что между нами произошло. И я ничего не могла с собой поделать. Я ревновала его, как сумасшедшая.

— Да пошёл ты к дьяволу! — с яростью прошипела я, с остервенением дёргая ручку двери. Адам зарычал в ответ, разблокируя замок.

Я вылетела из машины, со всей силы хлопнув дверью, и жадно вдохнула ночной прохладный воздух. Ублюдок. Не будет спать с другими, пока я буду спать с ним? Какая щедрость! Урод… хоть и самый красивый урод, которого я когда-либо встречала.

Я не успела сделать и пары шагов в сторону аптеки, как услышала его голос – этот ужасный, ненавистный и, одновременно, чертовски сексуальный голос.

— Ева… возьми мою чёртову карту, расплатись! — прорычал он, немного приоткрывая окно, чтобы я лучше его слышала.

С раздражением и свирепым выражением лица я вернулась к машине, открывая дверь и испепеляя его взглядом.

Он протянул мне карту, и я вырвала её из его рук с такой яростью, что он невольно откинулся на спинку сиденья. И тут он неожиданно... расхохотался.

Я замерла на мгновение, опешив. Наблюдала, как его зелёные глаза, секунду назад блестевшие от гнева, теперь озорно сверкают. Тёмно-русые, слегка волнистые волосы упали на лоб, частично скрывая выражение глаз. Казалось, свет уличных фонарей играл на его лице, делая его ещё более… неотразимым.

«И зачем ему быть таким красивым?» — с раздражением подумала я, рассматривая его. Он казался довольным. Наслаждается моей ревностью, моей злостью, моей зависимостью от него.

— Кретин! — процедила я сквозь зубы, и снова захлопнула дверь.

На этот раз с ещё большей силой, чувствуя, как машина задрожала. Надеюсь, этот ублюдок тоже подпрыгнул.

Но он продолжал посмеиваться, взглядом провожая меня к аптеке.

Я подошла к двери, и в последний раз бросив на него самый яростный взгляд, на который только была способна, показала средний палец. Пусть знает, как я на него зла. Как он меня бесит. Как сильно я в нём... нуждаюсь…

И, с шумом открыв дверь, зашла внутрь.

Оглушительный звон колокольчика над дверью аптеки на мгновение нарушил тишину в огромной помещении. Я вошла, чувствуя себя так, словно меня вытолкнули на сцену огромного театра. И театр этот был полон странных, ярких декораций: бесконечные ряды полок, уставленных баночками с пилюлями, коробками с лекарствами, разноцветными витаминами. Презервативы, словно выставленные напоказ, манили своим разнообразием. Казалось, здесь можно найти лекарство от любой напасти, кроме той, что сейчас терзала меня.

Вцепившись в карту Адама, так, что края пластика больно врезались в ладонь, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь унять дрожь.

«Успокойся, Ева. Это всего лишь аптека.» — мысленно заверила себя я приводя дыхание в норму и направляясь к прилавку.

За стеклом стояла девушка с идеально гладкими волосами и оценивающим взглядом. Она смотрела на меня, словно сканировала от макушки до пяток, но ничего не говорила. Я чувствовала себя школьницей, пойманной на списывании.

Мой внешний вид, наверняка, говорил сам за себя, а растрёпанные после поцелуев волосы и раскрасневшееся от стыда лицо довершали картину.

«Соберись, тряпка», — промелькнула злобная мысль.

Сделав ещё один глубокий вдох, я подошла ближе к прилавку. Девушка продолжала молча сверлить меня взглядом.

— Здравствуйте, — выдавила я из себя, стараясь говорить ровно. — У вас есть… таблетки?

Она слегка приподняла бровь, не спеша отвечать.

— Какие таблетки? — её голос был ровным и безэмоциональным. — У нас большой выбор. Уточните, пожалуйста.

Щёки предательски вспыхнули, а в животе всё сжалось от неловкости. И почему она так смотрит? Словно я совершила преступление, просто зайдя сюда.

— Таблетки… чтобы… ну, не забеременеть, — пробормотала я, чувствуя, как краснею ещё сильнее.

Девушка фыркнула, и мне показалось, что она едва заметно презрительно скривила губы.

— A рецепт от врача у вас есть? — спросила она лениво. — Без рецепта противозачаточные средства я вам не продам.

Что?! Да при чём тут рецепт? Ярость, копившаяся во мне, начала прорываться наружу, грозя взорваться подобно вулкану.

— С чего вы взяли, что мне нужен рецепт, чтобы купить таблетки после... после незащищённого секса?

Не успела я что-либо ещё ей ответить, как в аптеку вошёл Адам. Его присутствие, как всегда, изменило атмосферу вокруг. Казалось, он одним своим появлением заполнял собой всё пространство. Высокий, широкоплечий, в своём безупречно скроенном костюме, он смотрелся здесь настоящим инородным телом.

От одного его вида у меня подкосились колени.

«Держись, Ева!»

Собрав остатки самообладания, я резко повернулась к девушке за прилавком, готовая обрушить на неё всю свою ярость. Но стоило ей увидеть Адама, её лицо мгновенно преобразилось. Ледяная маска слетела, уступив место самой расплывчатой и приторной улыбке, на которую, похоже, она только и была способна.