— Не важно, Адам, не важно. Всё равно хочу приехать. Неужели ты совсем не скучаешь?

«Скучаю? По тебе?» — пронеслось у меня в голове.

Горечь обиды, копившаяся годами, вновь поднялась со дна души.

— Нет, мам. Я не скучаю, — отрезал я, глядя прямо в глаза Владу, который с интересом наблюдал за мной. — Ты бросила меня, очень давно. Сейчас мне, взрослому мужчине, явно не нужны никакие "семейные встречи".

Снова последовала пауза, тягучая и полная невысказанных обвинений.

— Эгоист, — наконец выдохнула мать. — Ты всегда был эгоистом.

Усмешка тронула мои губы.

— Скажи спасибо себе и отцу за это. А сейчас мне пора, — оборвал я разговор. — У меня дела. Пока.

На немецком я, спустя секунду, сквозь зубы добавил:

— Mach’s gut, Mutter. Lass dich nicht unterkriegen. (Всего хорошего, мама. Не давай слабину.)

И, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. Кровь стучала в висках. Мать, внезапное желание визита, подозрения… словно стая воронов набросилась на меня, терзая душу и разум.

Влад молчал, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Нужно успокоиться. Разобраться со всем этим дерьмом. С Евой, с матерью, с самим собой.

— Что-то мне подсказывает, — проговорил Влад, нарушив тишину, — что визит твоей мамочки будет весьма "увлекательным".

Я резко открыл глаза. Это последнее, что мне сейчас нужно.

— Да не дай бог она явится… Ты хочешь, чтобы я окончательно свихнулся?

Влад только лукаво усмехнулся, отпивая виски.

— Нет… ну а что? Представляешь, какой инфаркт её схватит, когда она узнает, что ты трахаешь… Еву?

И тут меня прорвало. Я расхохотался, в голос, громко, заливисто. Эта мысль, эта картина – лицо матери, искажённое шоком, полным крахом всех её представлений о мире – была до абсурдного смешной. Я представил, как она, чопорная и высокомерная, узнает о том, что её "любимый сыночек" творит такое с… с Евой!

Успокоившись, наконец, и утирая слёзы, я проговорил:

— Да она в обморок упадёт от этого… Ты ведь понимаешь, Ева ей никогда не нравилась…

Я потёр подбородок, вспоминая, как мать постоянно находила в Еве недостатки – неуклюжая, некрасивая, не та. Вечно ей что-то не нравилось в девчонке. А сейчас…

— И тут… такое… да… это забавно…

Я снова усмехнулся, представляя себе весь этот хаос и абсурдность ситуации. Но, несмотря на секундное удовлетворение от воображаемой реакции матери, мне, всё же, не хотелось ради мимолётного развлечения видеть её в шоке, терпеть её скандальный характер и присутствие в принципе. Боже, как она умеет выносить мозг!

— Но… я надеюсь, этого не случится… — наконец ответил я и встал с кресла, начиная расхаживать по кабинету, как тигр в клетке.

Внезапный звонок матери выбил меня из колеи, сломал тщательно выстраиваемую оборону. Я пытался убедить себя, что контролирую ситуацию, что играю по своим правилам. Но правда в том, что я запутался, погряз в этой грязной истории, как муха в сиропе.

Чёрт возьми, Ева! Это она во всем виновата. Вернее, не она сама, а то, что она во мне пробудила. Я всегда держал себя в руках, позволял себе мимолётные увлечения, но никогда не опускался до такого. Но она… она сломала меня. Разрушила мои принципы. И теперь я, как наркоман, жажду новой дозы, нового запретного плода.

— И что ты будешь делать дальше? — спросил Влад, неотрывно следя за мной.

Я знал, что его больше волнует не мать, а наша порочная связь с Евой. Племянница и дядя, воспитанница и опекун, юная девушка и взрослый мужчина. Что делать, что, чёрт возьми, делать? Жить… вот что… просто, наслаждаться…

— Трахать её дальше, а что ещё ты предлагаешь? — усмехнулся, подошёл к столу и налил себе ещё виски до краёв, залпом отпивая половину.

Влад ждал, пока я признаюсь в своих извращениях, и мне отчаянно захотелось ему открыться.

— Чего так смотришь? Да… я чёртов ублюдок… хочу трахать её без презерватива, чувствовать, как заполняю её киску спермой… это моё… тёмное желание…

Влад лишь покачал головой, ничего не ответив. Он, наверное, понимал, что я давно и безнадёжно утонул в этом грехе и спасти меня уже не сможет никто.

Влад посидел ещё какое-то время, мы обсудили дела клуба, но мои мысли возвращались к Еве. Я хотел сорваться с места, приехать к ней в университет и похитить её. Запереть в своей спальне, чтобы она никуда не убежала. Но я сдерживался, понимая, что… больше не буду бежать. Нет, я буду с ней, рядом, буду следовать за ней тенью, утону в ней… но получу её полностью, познаю её во всех извращённых смыслах. И плевать на остальное.

Влад ушел, а я попытался переключится на дела. Но вдруг, словно услышав мои внутренние терзания, пришло сообщение. От Евы.

«Сегодня немного задержусь с подругой. Жди вечером.»

Чего? Жди вечером, задержусь с подругой? Эта девчонка нарывается на наказание. И, чёрт возьми, да, я только этого и ждал. Только этого.

Я быстро написал в ответ:

«Ева, я не разрешал тебе этого. И то, что между нами произошёл секс, не даёт тебе права делать всё, что вздумается. Сразу после занятий ты поедешь с моим водителем, как послушная девочка. Иначе – пеняй на себя!»

Мой член стал просто каменным. Этот вызов… непослушание… только заводило меня ещё больше, и мне чертовски хотелось наказать её. Так, чтобы ей больно было сидеть, чтобы она понимала, что её жизнь – моя территория. Но Ева не ответила. Явно испытывала меня. Смаковала моё нетерпение, как маленькая искусительница.

— Моя мышка… — прошептал я, глядя в телефон, как одержимый. — Ты сама дала мне этот повод… Значит, ты хочешь, чтобы я вышел на охоту? Что ж, игра началась.

Что ж, Адам сам напросился. Если он думает, что я – послушная девочка, то он глубоко ошибается. Сегодняшний вечер будет незабываемым, и я сделаю все, чтобы он пожалел о своих словах.

Занятия тянулись невыносимо долго. Я сидела, уткнувшись в конспекты, и старалась не думать об Адаме и его гневном сообщении. Каждое слово отзывалось во мне обидой и раздражением. «Послушная девочка»… Да кто он вообще такой, чтобы так со мной разговаривать? Он думает, что может контролировать меня, как марионетку? Что ж, сегодня он убедится в обратном.

Я намеренно игнорировала все его звонки и сообщения. Пусть понервничает, пусть почувствует хотя бы малую часть того, что чувствовала я, когда он уехал после нашей ночи, как ни в чем не бывало. Пусть поймёт, что я – не вещь, а личность, со своими желаниями и потребностями.

Наконец-то прозвенел долгожданный звонок, возвестивший об окончании занятий. Я быстро собрала вещи и, не оглядываясь, выбежала из аудитории.

Крис уже ждала меня у входа в университет.

— Ну что, сучка, долго ещё ждать? — нетерпеливо спросила она, пританцовывая на месте. — Я уже вся горю от предвкушения! Оторвёмся сегодня по полной!

— Успокойся, Крис, — огрызнулась я, стараясь скрыть волнение. — Не надо так орать, нас могут услышать.

Мы прижались к стене университета, пытаясь остаться незамеченными. Крис нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, а я внимательно осматривала проезжающие мимо машины. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Мне было страшно, но в то же время… волнительно.

— Ну и где его личный водитель? — продолжала наседать Крис. — Он хотя бы такой же симпатичный, как и твой дядечка?

— Крис, прекрати, — раздражённо ответила я. — Дай мне сосредоточиться.

Наконец, вдалеке показалась знакомая черная машина. Сердце замерло на мгновение, а затем бешено заколотилось с новой силой.

— Вот она, — прошептала я, указывая на приближающийся автомобиль. — Это она.

— Ну что, пора делать ноги? — с предвкушением спросила Крис.

— Да, но мы должны немного свернуть, — пояснила я. — Если он нас увидят, Адам точно взбесится. Нам нужно обойти здание и сесть в твою машину.