Я вцепилась в его волосы, двигая бёдрами ему навстречу.

— Ну так коснись… — прошептала я, сгорая от нетерпения, — я только этого и жду…

И с дрожащими пальцами я стала расстёгивать его ширинку на брюках, высвобождая его эрегированный член. Адам только простонал в ответ, сильнее сжимая мои ягодицы. Мне было наплевать на боль в промежности, на то, что буквально несколько часов назад я потеряла с ним девственность. Я снова хотела его почувствовать внутри себя. Это было безумие, одержимость, но мне было плевать.

— Ты понимаешь, что должна как можно скорее сходить к врачу? — прошептал Адам и укусил меня за голое плечо. Я застонала от резкого укола боли и наслаждения.

— Я понимаю… — прошептала я, уже вовсю касаясь его члена.

Адам зашипел, словно ему было больно, но я знала, что он так же нетерпелив, как и я.

— Я схожу как можно скорее… — пообещала я ему, чувствуя, как он приподнимает мои бёдра. И вот… я ощутила, как его член скользит в мою щель, продвигаясь внутрь. Я вцепилась в его волосы, подаваясь ему навстречу.

— Ты просто… нереальная… — выдохнул он мне на ухо, и в этот момент его руки с силой опустили мои бёдра на его.

Я вскрикнула от резкой боли. Он был огромен, а я ещё не привыкла. Но эта боль мне нравилась. В ней было что-то пьянящее и… правильное.

Он начал двигаться, быстро и ритмично опуская мои бёдра на себя. Его руки крепко сжимали мои ягодицы, не давая мне отстраниться, словно вбивал мои бёдра в свои с такой силой, будто хотел протолкнуться как можно дальше, в саму мою душу. Я уже не слышала ничего, кроме влажных шлепков наших тел, эхом отдающихся в ночной тишине. Ночная Москва осталась где-то далеко позади, я не замечала ничего вокруг, ни редких машин, прохожих. Вообще ничего. Остался только он – Адам. Как центр моей вселенной, как солнце, вокруг которого вращалась моя жизнь.

— Я хочу… чтобы ты принимала противозачаточные, — прохрипел он мне на ухо и снова укус в шею, который, я наверняка знала, оставит метку на коже, но я хотела этого знака, этого напоминания о нашей безумной ночи. Мне было плевать, я была готова быть растерзанной его страстью, его похотью, его желанием.

— Хорошо, — только и смогла я выдавить из себя, чувствуя, как он просто распирает меня изнутри, заполняет собой каждую клетку моего тела, лишая кислорода и здравого смысла.

— Я буду гореть в аду, — прохрипел Адам, и, словно ему было мало тех ощущений, что дарили ему и мне его ритмичные движения, он с нетерпением отодвинул край моего кожаного платья. Кажется, ткань небрежно натянулась, и вот… моя грудь оказалась в его рту. Он жадно поглотил её, кусая, лаская сосок, продолжая двигаться внутри меня. Ощущения были на грани безумия. Его глаза неотрывно следили за мной… будто приковывали меня к нему.

— Адам… — прошептала я, чувствуя, что ещё один толчок, и я просто взорвусь в его руках.

Он оторвался от моей груди, и его губ коснулась лукавая, самодовольная усмешка.

— Давай… для меня… кончай… — прошептал он, и сделал один глубокий толчок, вынуждая меня выгнуть поясницу. Толчок, властный, сильный. Его член попал в нужную точку в моём теле. И я почувствовала, как мышцы с неистовой силой сжимаются вокруг него, словно не желая его выпускать. Тело пронзила ослепительная вспышка, выбивая из меня дух, мои руки вцепились в его волосы с силой, царапая кожу. Он остановился, наслаждаясь тем, как я сжимаю его изнутри. Яростное, всепоглощающее удовольствие накрыло меня с головой. Я стонала, задыхаясь от оргазма, чувствуя, как сладостные волны пробегают по всему телу. В этот момент я была готова на все, лишь бы это продолжалось вечно.

Не успела я прийти в себя, как Адам снова начал двигаться, ещё яростней, ещё сильнее, словно вбивая себя в меня. А я просто позволяла ему делать со мной всё, что он захочет, принимая всё, что он мне давал. Ещё несколько уверенных и сильных движений внутри меня, и я почувствовала, как он слегка отодвигает меня, выходя из меня. Он закрыл глаза, запрокинув голову на спинку сиденья. И я ощутила, как его сперма попала на мои бёдра. Он достиг своей точки, глухо застонав. Салон наполнился запахами секса, воздух стал влажным от нашего учащённого дыхания. Я, кажется, забыла как дышать. Он, наконец-то, заговорил, хриплым, сбивчивым голосом.

— Теперь хоть понимаешь, почему тебе нужно принимать таблетки?

Я только покачала головой в знак согласия, дыхание перехватывало. Мы оба безумны, и, кажется, назад дороги нет. Мы уже слишком глубоко… и меня это пугало и одновременно безумно манило.

Домой мы добрались молча. Я, наверное, вырубилась прямо в машине, потому что помню только обрывки – теплые и сильные руки Адама, несущие меня наверх, мягкую прохладу простыней… И снова уснула, не успев даже как следует помыться. Проснулась я уже где-то под вечер, в своей спальне. Открыла глаза, и мышцы всё так же ныли, напоминая мне о том, что я натворила, о сексе, о том безумии, что вспыхнула между мной и Адамом. Я сама предложила ему себя… открыто, совершенно не думая о последствиях. И сейчас, когда голова немного прояснилась, понимала, что, конечно, нужно было несколько раз подумать, прежде чем заниматься сексом без презерватива, но… я действительно ни о чём не жалела.

Встав с кровати, поняла, что Адам снова переодел меня, в этот раз в домашний халатик, а вот трусиков… не было. Сама мысль о том, что Адам нагло меня рассматривал, пока я спала, вызывала дикий жар.

Интересно, он сейчас дома? Я подорвалась с кровати и сразу почувствовала лёгкое головокружение. Не стоило так много пить накануне, кажется, я совсем обезумела. Ощущение было такое, будто я плыву по течению, не контролируя ни себя, ни ситуацию.

Я спустилась в холл и встретилась с прислугой.

— Где Адам? — спросила я, спускаясь в холл, в котором убирала прислуга – Анна, верная помощница Адама.

В доме было непривычно тихо, и эта тишина давила на виски.

— Он уехал по делам… — коротко ответила Анна, продолжая заниматься своей работой.

Я почувствовала, как краснею. Чёрт… я же только недавно делала вид, что ненавижу его, а теперь спрашиваю о нём, как послушная собачка. Что-то нужно с этим делать, в любом случае, я выиграла спор, я затащила Адама в постель, только вот… теперь, кажется, я стала зависима от него, и вчерашним вечером и утренним сексом наши отношения точно не закончатся. Я очень надеялась, что прислуга ничего между нами не заметит, не хотелось бы, чтобы информация просочилась для его матери, а то… боюсь, будет скандал. Отношения племянницы и дяди… что может быть скандальнее? Хотя кто мы друг другу? Неполнокровные… Но родство есть родство, и огласка точно не нужна.

— Хорошо… — как можно безразличней ответила я. — Что на… ужин?!

Я заглянула в окно, да… завтрак для меня перескочил в ужин. Я чувствовала себя выжатым лимоном и опустошённой. Физически и морально. Нужно было что-то менять, но я совершенно не знала, с чего начать.

— Адам распорядился, чтобы вам приготовили стейк с овощами, — спокойно ответила Анна, даже не поднимая глаз. — Он просил передать, чтобы вы обязательно хорошо поели.

Я почувствовала, как кровь ещё сильнее прилила к лицу. Он… стал таким заботливым? Неужели это только из-за секса? Или что-то между нами действительно изменилось?

Вспомнилось, как во время секса он требовал от меня признания, и я… я настоящая дура… я призналась ему в любви.

«Я влюблена в Адама? Что за чушь?»

Но я понимала, что это… правда. Чёрт, это была правда. И как теперь смотреть ему в глаза, когда страсть… утихнет? Он ведь ничего не сказал, не ответил, он просто… трахал меня после этого, как одержимый и всё.

Разные мысли скреблись в моей голове. А вдруг, он просто воспользовался мной? Вдруг для него это ничего не значит? Просто воспользовался молодым телом, и пойдет дальше, а я… так унижалась перед ним.

Решив отбросить все эти беспокойные мысли, я поплелась в столовую. Там, действительно, меня ждал красиво сервированный стол, и аромат жареного мяса дразнил мой разыгравшийся аппетит.