Я попыталась лягнуть его ногой, но он словно предвидел это движение и увернулся.

— Не имеешь права! — выплюнула я, чувствуя себя загнанной в угол.

Адам склонил голову набок, и в его глазах плескался холод, от которого мурашки побежали по коже.

— Позволь напомнить, Ева, что я твой опекун, — его голос звучал ледяным шёпотом, — И да, тебе исполнилось восемнадцать, вертихвостка, но я несу за тебя ответственность, пока ты, по крайней мере, не закончишь учёбу. И я не собираюсь возить тебя по врачам и оплачивать аборты, потому что у тебя, видите ли, что-то сильно чешется.

Я задохнулась от возмущения. Он, кажется, сам поморщился от своих слов, словно ему противно было произносить это. Презрение и ярость затмили мой разум.

— Раз я тебя так бешу, — процедила я сквозь стиснутые зубы, — Я уеду в квартиру родителей, в Царицыно. Не буду маячить перед тобой в таком непристойном виде. И не волнуйся, дядя, я предохраняюсь.

Я пристально посмотрела в его глаза, наслаждаясь моментом. И увидела, как его взгляд стал просто невыносимо ледяным. Не гнев, а какая-то бессильная ярость… Он медленно, словно выплёвывая каждое слово, проговорил:

— Поедешь ты в свою дыру только через мой труп.

«Да, Адам слишком живуч, чтобы дождаться его смерти», — промелькнула циничная мысль.

— А что насчет твоих… похождений… Мне это не нравится, — продолжил он, не сводя с меня взгляда. — Ты отвлекаешься от учёбы. Поэтому сегодня после университета ты должна быть дома. Если этого не будет, пеняй на себя.

Я взвыла от ярости:

— Сегодня пятница! Пятница, дядя! Я не собираюсь сидеть дома!

Он смотрел на меня сверху вниз, ледяной взгляд не дрогнул.

— Мне плевать, что у тебя сегодня, — отрезал он. — К пяти часам ты должна быть дома, одетая в нормальную, домашнюю одежду. — Каждое слово он будто подчёркивал, особенно последнее, отчего меня передёрнуло. — Готовая ко сну, всё!

С этими словами он усмехнулся и отпустил мои руки. Инстинктивно потёрла запястья, на которых уже проступали красные следы. Бесило, до чёртиков бесило, как этот дьявол влиял на моё тело. После его грубых прикосновений кожа горела, предательски отзываясь на его животную силу. Нужно собраться, не показывать ему, как он меня заводит одним своим присутствием.

Быстро запахнула плащ, скрывая это проклятое короткое платье. Почему я вообще надела его? Сама нарываюсь, как дура.

— Не дождёшься, — прошептала я, опустив голову, будто поправляя складки плаща.

Его слова, тихие, но оттого ещё более отчётливые, ворвались в мои мысли.

— Я всё слышал. И если ослушаешься, пеняй на себя.

Вскинула голову, пытаясь скрыть бушующее внутри бешенство. Схватила ключи от машины со столика и, не говоря ни слова, выбежала из дома. Пронеслась мимо его величественного сада, где каждый куст, казалось, был выверен до миллиметра, мимо этого пафосного фонтана, к воротам. Всё вокруг пахло осенью, увяданием, но мне было плевать. Сейчас меня заботило только одно – как можно дальше уехать от этого места.

Спрыгнула со ступенек и, наконец-то оказавшись возле своей малышки, со всей силы захлопнула дверь. Да, это была не самая дорогая тачка, но и не дешёвка какая-нибудь. Красная BMW Z4, с откидным верхом, подарок Адама на восемнадцатилетие. По иронии судьбы, мне всегда казалось, что он подарил мне её только ради того, чтобы я лишний раз не маячила перед ним, чтобы я могла уехать, исчезнуть из его идеального мира.

Гнев клокотал во мне, когда я неслась прочь от его дома. Задыхаюсь! Как же он меня бесит, этот Адам! И дело даже не в его правилах и запретах, а в том, как они на меня действуют. Его прикосновения… Я ненавижу, как вспыхивает кожа от его грубой силы, как предательски реагирует тело на его взгляд.

Не успела опомниться, как уже въехала в Москву. Сбросила газ, наслаждаясь контрастом между тихим элитным пригородом и вечным движением города. Здесь я чувствовала себя свободной. Здесь я могла быть собой.

Припарковала машину прямо перед зданием юридического факультета и выскочила наружу. Скинула плащ в багажник, чтобы никто не заподозрил этот постыдный "домашний арест". Чёрное платье обтягивало фигуру, как вторая кожа. Да, оно короткое. Да, вызывающее. Но это мой способ защиты. Мой способ бунтовать.

У входа меня уже ждала Крис. Моя лучшая подруга. Такая же оторва, как и я. Брюнетка с ярким макияжем и хищным взглядом. Идеальная сообщница для ночных приключений.

— Ева, ну ты где пропадала? — она подлетела ко мне и заключила в объятия. — Я думала, ты уже отказалась от сегодняшней тусовки.

— Да ни за что! — выпалила я, чувствуя, как злость понемногу отступает. — Я готова на все сто!

Крис засияла.

— Вот это по-нашему! Я знала, что ты не подведешь. Сегодня у меня грандиозные планы. Найти новый… член. Огромный член!

Она мечтательно облизнула губы и обвела взглядом толпу студентов. Её взгляд зацепился за высокого, темнокожего парня. Она прошептала, прикрывая рот рукой:

— Как думаешь, получится сегодня подцепить что-то шоколадненькое?

Я подавилась смехом.

— Крис, ты, как всегда, в своём репертуаре.

— А что? — она пожала плечами. — В жизни нужно пробовать всё. Особенно такое.

Я закатила глаза и махнула рукой.

— Ладно, пошли уже на лекцию, сексуальная маньячка! А вечером посмотрим, что ты там себе напридумывала.

В голове билась только одна мысль. Адам думает, что запрёт меня сегодня дома? Ну уж нет! Я покажу ему, кто здесь хозяин. И плевать, какие будут последствия.

Университет тянулся медленно, как резина. Каждый профессор казался Адамом в миниатюре – таким же контролирующим, всезнающим и невыносимым. Я сидела на лекциях, механически записывая что-то в блокнот, но мысли мои были далеко – кружили вокруг его слов, его взгляда, его прикосновений… Господи, да когда это закончится? Ненавижу, ненавижу, ненавижу!

Наконец-то прозвучал звонок! Я сгребла свои вещи в сумку и вылетала из аудитории, как ошпаренная. Крис уже ждала меня у выхода, подперев стену с видом королевы в изгнании.

— Ну что, шлюшка, как лекции? — закричала она мне через весь коридор, не особо заботясь о том, кто вокруг услышит. — Мозги ещё не вытекли?

Я закатила глаза. Ну конечно, Крис не была бы собой, если бы не начала день с чего-то возмутительного.

— Хуже, — сказала я, подходя к ней. — Кажется, кто-то пытается их промыть.

— О, да ладно тебе, — отмахнулась она. — У тебя мозгов как у целого факультета. Окей, где наша тусовка? Придумала что-то особенное на сегодня?

— Знаешь, — улыбнулась я лукаво, — я тут подумала… А может, ну его на фиг, клуб?

Крис посмотрела на меня так, как будто я только что предложила ей постричься налысо.

— Что? Ты серьёзно? Ева, ты вообще в своём уме? Я весь день представляла, как мы будем отжигать на танцполе, а ты мне тут… Какая-то у тебя хрень в голове творится!

— Просто… Мне сегодня хочется чего-то другого, — пожала плечами я. — Не знаю, может, в бар какой-нибудь? Там хоть поговорить можно.

— Поговорить? Ты, Ева? Да ты в баре только и делаешь, что языком в чужом рту работаешь, и не только языком.

— Ну хватит тебе, — толкнула я её в плечо. — Не надо обо мне так думать.

— Да ладно, что ты как не родная! Сама же говорила, что ты такая вся безбашенная. Так, что у тебя случилось? Всё-таки с дядей поругалась?

Я вздохнула и рассказала ей всё, как на духу – про платье, про его тираду, про угрозы. Она слушала, нахмурив брови.

— Вот он сука! — выплюнула она, когда я закончила. — Да он просто тебе завидует! Знает, что ты самая горячая штучка на всем факультете, и боится, что кто-то другой тебя уведёт.

— Да ну? Адам? Скорее, он воспринимает меня, как свою собственность.

— Да пошли его к чёрту, — отмахнулась Крис. — Это всё его комплексы! Он просто старый козёл, который пытается контролировать твою жизнь. Но я ему не позволю, так ему и скажи!