Оттолкнув от себя воспоминания о кошмарном фото, я направился к массивному шкафчику в углу, где всегда держал бутылку хорошего виски. Плеснул щедрую порцию в стакан, и янтарная жидкость мгновенно обожгла горло, но немного успокоила нервы.

Влад устроился на кожаном диване, его обычно ироничное выражение лица сейчас было серьёзным. Он не стал отпускать шуточки, понимая, что сейчас не время.

Я бродил по кабинету, как зверь в клетке, потягивая виски и прокручивая в голове возможные сценарии.

Что они скажут? Что ещё от меня потребуют? Где Ева?

Мысли рождались самые мрачные, одна хуже другой. Я жаждал разорвать этих ублюдков на куски, но понимал, что должен сохранять хладнокровие. Ради неё.

Прошло несколько минут томительного ожидания.

Влад, молчавший до этого, вдруг спросил, нарушив гнетущую тишину:

— Сколько осталось времени?

Я взглянул на часы. Мерзкие секунды тянулись как резина.

— Ещё немного.

И словно в ответ на мои слова, зазвонил телефон. Сердце бешено заколотилось. Я схватил трубку, стараясь говорить ровно, но голос предательски дрожал.

— Слушаю, — прохрипел я.

— Мы уже тут, Адам, — прозвучал мерзкий, знакомый голос Марата. От одного его тембра меня затошнило.

— Я в кабинете, — сухо отрезал я и отключил вызов.

Телефон выскользнул из вспотевших пальцев и с глухим стуком упал на стол. Чудеса эпловской техники, не разлетелся вдребезги. Но сейчас мне было плевать. Хотелось лишь одного: вернуть Еву. Вернуть мою маленькую, дерзкую девочку. А потом… потом я обязательно её накажу. Не сильно, легонько отшлёпаю по упругой попке, чтобы знала, как меня заставлять волноваться. Чтобы не смела так рисковать собой.

В кабинет ворвались они. Марат, разодетый в дорогой кашемировый плащ, с выбритыми висками, торчавшими из-под чёрной вязаной шапки. Пыжился, как петух перед боем. А рядом с ним, как верный пёс, шагал Игорь. Грубая кожаная куртка с меховым воротником, короткий ёжик волос, и главное – отвратительный шрам, пересекавший его щеку.

«Кто-то, наконец, приложил его как следует», — подумал я.

Жаль, что не убили, лучше бы их обоих прикопали где-нибудь в лесу, и сейчас бы не пришлось проходить через этот ад. Мир стал бы куда лучше без этих двоих.

Влад, до этого молча сидевший на диване, напрягся. Кажется, он тоже разделял мои мрачные мысли.

«Держись, приятель,» — мысленно сказал я ему, но вслух ничего не произнёс. Не время.

Они остановились посреди кабинета, не утруждая себя приветствиями.

Марат оглядел комнату, как будто оценивал свою территорию, и усмехнулся, скривив губы:

— Мы не будем садиться, Адам. Беседа будет недолгой.

Его усмешка была такой наглой, что у меня внутри всё закипело.

«Самое лучшее, куда вы можете сесть, — подумал я, — это на кол. Желательно, с моей помощью. Медленно и болезненно.»

Я поднял глаза и уставился на них обоих – прямо в их змеиные зрачки. И в тот миг меня накрыла такая жгучая жажда убивать, что я даже удивился себе.

«Убить, уничтожить, прикончить!» — эти слова закружились в голове, как вихрь, волосы на затылке встали дыбом, а в мышцах пробежала какая-то безумная, дикая сила, словно адреналин смешали с чистой яростью. Никогда не думал, что способен на такое – на настоящее убийство, без оглядки на закон или мораль. Но сейчас, за спасение Евы, я был готов продать душу дьяволу.

Глубоко вдохнув, чтобы взять себя в руки, я спросил холодно, жёстко, не отрывая взгляда:

— Где Ева?

Игорь усмехнулся, его шрам на щеке натянулся, как свежая рана, и он подпел, растягивая слова с садистским удовольствием:

— Не волнуйся, старина, она в безопасности. Кормят её хорошо, лелеют, как принцессу. Только вот не трахают, пока что, но ты только скажи – и мы мигом исправим это недоразумение.

Кровь ударила в виски.

Я словно почувствовал, как подхожу к Игорю, и рука тянется к его шее. Хруст. Представил, как ломается его хребет – музыка для моих ушей, сладкая симфония мести.

Втянув больше воздуха, ощутил, как кончики пальцев покалывают от напряжения, от этого дикого желания раздавить его, как насекомое.

Но я остался на месте, вцепившись в край стола. Если подойду ближе, если позволю себе… Я сорвусь. Уничтожу их обоих здесь и сейчас, а Еву придётся искать – возможно, ни один день. И она останется без еды, без воды, в какой-то дыре.

«Чёртовы ублюдки,» — подумал я, с усилием приводя чувства в порядок, заставляя дыхание выровняться. Нет, не сейчас. Сперва – она.

— Что вам нужно? — прорычал я, стараясь звучать ровно. — Когда Ева вернётся обратно?

Марат усмехнулся шире и сделал шаг ближе ко мне, вторгаясь в моё личное пространство.

Этот ублюдок реально слишком дерзкий. Думает, что я не в силах прикончить парочку таких, как он? И что, что их покрывает мафия? Для меня они – ничто. С мафией разберусь сам, либо с их останками так, чтобы никто и не пикнул.

Я выдержал его взгляд, не моргнув.

— Пока что Ева – наш гарант, Адам, — сказал он мягко, но с той же усмешкой. — Гарант того, что наша воля будет исполнена. Без вопросов.

Я почувствовал, как терпение лопается, и прорычал, как дикий зверь, сжимая кулаки:

— Какая, чёрт возьми, воля? Где Ева? Верните её немедленно! Я выполню всё, что вы хотите, только верните мою девочку обратно. Пожалуйста… — Последнее слово вырвалось само, против воли, но я не стал его забирать. Ради неё – хоть на коленях.

Марат и Игорь переглянулись – заговорчески, как два волка, делящие добычу.

Марат кивнул Игорю, и тот заговорил, всё с той же ухмылкой:

— Твои клубы и казино – прекрасные места для наших… махинаций. Но осталось всего несколько лет по твоему контракту. Нам нужно больше.

Я кивнул, не раздумывая:

— Хорошо, я готов продлить срок. Сколько скажете. Только верните Еву. Сейчас.

Они снова усмехнулись между собой, и Игорь покачал головой, его голос стал ниже, почти шипящим:

— Нам не нужен какой-то там срок, Адам. Нам нужно навсегда. На всю жизнь. Твой бизнес – наше прикрытие. Полностью.

Всё похолодело внутри, как будто ледяная рука сжала сердце.

То есть, они хотят, чтобы мой бизнес вечно был ширмой для их грязных схем, их беззакония? Чтобы я кормил этих паразитов всю оставшуюся жизнь?

Я процедил сквозь зубы, борясь с тошнотой:

— Хорошо… Я согласен. Жду Еву обратно. Немедленно.

Они рассмеялись – мерзкий, ужасный смех, эхом отразившийся от стен кабинета.

Марат вытер слёзы с глаз, всё ещё посмеиваясь, и, наконец, сказал, успокаиваясь:

— Ева – наш гарант. А значит, пока она с нами, ты будешь делать всё, что мы захотим. Без фокусов.

— То есть, вы не планируете её возвращать? — выдавил я, и в голове вспыхнула картина: я выпрыгиваю из-за стола, вцепляюсь зубами в горло Марата, разрывая плоть, чувствуя вкус его крови во рту – солёной, горячей.

Желание убивать стало таким звериным, первобытным, что я еле мог говорить. Губы онемели, а в глазах, наверное, плясали демоны.

Кажется, они заметили этот взгляд – Игорь слегка отшатнулся, и его язык запнулся, когда он заговорил:

— Пока… пока мы будем отправлять тебе фото и видео Евы. Регулярно. И если нам покажется, что твоё поведение – или её – неприемлемо… она никогда не вернётся к тебе. Понял? Ни за что.

С этими словами они развернулись и направились к двери.

Марат обернулся напоследок, бросив через плечо с фальшивой заботой:

— Не волнуйся, твоя Ева будет в полном порядке. Пока что.

Дверь закрылась за ними с тихим щелчком, и в тот же миг дикая злоба и ненависть взорвались внутри меня, как бомба.

Я схватил стакан с остатками виски и швырнул его в дверь – он разлетелся на осколки, брызнув янтарными каплями по паркету.

«Они реально думают, что я буду сидеть сложа руки и бояться? — пронеслось в голове. — Что я не буду искать её? Настоящие самоуверенные подонки. Как только я найду Еву, они сдохнут – как грёбанные собаки, от моих собственных рук. Медленно. Больно. И никто не узнает.»