Второй. Пожилой мужчина с усталыми, добрыми глазами. Капитан Ито Масару. 58 лет. Лицо, видевшее десятки штормов. Возможно, у него были внуки, которым он обещал привезти ракушки с юга.

Третий. Девушка, судовая кок. Смущенная улыбка, как будто ее заставили фотографироваться. Ямамото Хикари. 25 лет.

Он перебирал их одного за другим, и безликие имена обретали плоть в его воображении. Он видел не фотографии, а обрывки жизней: ссоры в кубрике, тихие вахты под звездами, тоску по дому. Все это было оборвано в один миг. Вся эта плоть, кровь, мечты и страхи — все превратилось в пищу для слепых существ на дне. А от них остались только эти хлипкие карточки в пластиковой упаковке.

И тут его осенило. Это не было догадкой. Это было физическое ощущение, будто пространство вокруг него заполнилось незриным присутствием. Он сидел не один в качающейся каюте. Он сидел в окружении теней.

Я держал в руках не документы. Я держал призраков. Целый легион.

Он поднял взгляд и встретился с двенадцатью парами глаз, смотревших на него с разложенных паспортов. Улыбки и серьезные взгляды теперь казались масками. За ними была лишь одна эмоция — безмолвный вопрос, застывший в фотобумаге навеки.

И все они смотрели на меня пустыми глазницами своих фотографий, спрашивая, что я собираюсь с ними делать.

Он медленно сложил паспорта обратно в сумку. Красный свет погас, и каюта погрузилась в темень, нарушаемую лишь слабым свечением приборов. Но ощущение присутствия не исчезло. Он взял на себя ответственность не просто за клочки пластика. Он стал поводырем целой армии мертвецов. И его война только что обрела своих первых, молчаливых солдат.

За иллюминатором ночь начала медленно отступать, уступая место свинцовому рассвету. В каюте «Марлина-2» пахло соленой влагой, ржавым металлом. Алексей сидел, сгорбившись над ноутбуком, его лицо в синеватом свете экрана казалось безжизненной маской.

Но внутри него кипела работа, сравнимая разве что с возведением собора. Двенадцать сканированных паспортов, выгрузки из архивов морского реестра, обрывки данных из страховых дел — все это сливалось в единый, растущий поток.

Он не просто вносил имена в список. Он воскрешал цифровые тени. Для каждого из двенадцати он создавал отдельный профиль, связывая разрозненные нити в прочную веревку.

Сатито Рюносукэ. Личность: Матрос. Ресурсы: Зарплатный счет в «Мицубиси Банк», на который три года поступали скромные выплаты. Накопительная страховка. Семейное положение: Холост. Ближайший родственник — тетя в Саппоро. Ключ: Простота. Маленькие, никому не интересные счета, за которыми не следят.

Капитан Ито Масару. Личность: Капитан дальнего плавания. Ресурсы: Пенсионный накопительный счет. Крупная страховка жизни. Депозит в зарубежном банке на Кипре (упомянут в старой налоговой декларации). Семейное положение: Вдовец. Двое взрослых детей. Ключ: Объем. Разветвленная финансовая сеть, требующая осторожного, точечного подхода.

Он видел, как из разрозненных «душ» складывается система. Один призрак мог иметь доступ к скромным, но ликвидным средствам. Другой — к замороженным капиталам. Третий — своей профессией открывать двери в определенные корпоративные системы. Вместе они образовывали не просто список, а гибкий, многофункциональный инструмент. Сеть.

Я больше не грабил могилы, — с холодным, очищающим осознанием констатировал он, связывая профиль кока Ямамото с ее счетом в почтовом банке. Я проводил перепись населения Цифрового Некрополя.

Он откинулся на спинку кресла, глядя на экран. Двенадцать строк. Двенадцать профилей. Двенадцать ключей, лежащих в его руках. За ними маячили другие тени — тысячи, миллионы безвестных жертв ядерного пожара, чьи цифровые отпечатки все еще блуждали в банковских серверах Цюриха, Лондона, Сингапура.

И мое собственное государство призраков, — подумал он, и впервые за долгое время его губы тронуло подобие улыбки, лишенной всякой теплоты, — начиналось с двенадцати имен.

Рассвет разлился по горизонту грязно-оранжевой полосой, когда он был готов. «Марлин-2» покачивался на остаточной зыби, единственный свидетель в безлюдном море. Ноутбук был подключен к портативному спутниковому терминалу — одноразовому «голому» модему, купленному за наличные и активированному по поддельным данным. Его сигнал, прежде чем уйти в эфир, был пропущен через цепь из пяти анонимных серверов, каждый из которых был временным узлом в темной сети, существующим считанные часы.

Он выбрал его не случайно. Сатито Рюносукэ. Молодой, без семьи, с небольшой историей. Наследников нет. Его счет в региональном «Мицубиси Банке» был проще простого: накопления за два года работы, последний раз проверялся три года назад.

Алексей ввел логин и пароль, которые вычислил, скомпилировав дату рождения, номер паспорта и кодовое слово из архива страховой компании. Система, верная своим протоколам, без лишних вопросов приняла его. На экране загрузился спартанский интерфейс с балансом и историей операций. Он был внутри. Сумма была смехотворной — чуть больше ста тысяч иен. Для банковского алгоритма это была пыль, не стоящая внимания.

Его пальцы не дрогнули, когда он вводил данные получателя — номер счета на предъявителя в офшорном банке, открытого через цепочку подставных фирм. Сумма. Подтверждение по смс на виртуальный номер, привязанный к цифровому двойнику Сатито. Каждый шаг был отточенным движением, лишенным эмоций.

Он нажал «Подтвердить».

На экране появилась зеленая галочка и надпись: «Перевод выполнен успешно». Процесс занял меньше минуты. Никаких предупреждений, никаких запросов дополнительной верификации. Система, этот бездушный страж цивилизации «сухих», безропотно исполнила приказ своего «владельца», не подозревая, что тот уже три года как истлел на дне и стал частью пищевой цепи.

Алексей отключил терминал. Физическая связь с миром была разорвана. В каюте воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом обшивки.

Это был не заработок, — подумал он, глядя на пустой теперь экран. Сто тысяч иен не имели никакого значения в масштабе его замысла. Это было крещение.

Он только что доказал себе и миру призраков, что это возможно. Что он может заставить тень протянуть руку из могилы и совершить действие в миру живых. Он прикоснулся к гигантской, спящей машине и заставил один из ее бесчисленных винтиков провернуться по своей воле.

Первая капля из океана, который я собирался выпить до дна. Он мысленно представил себе все те миллиарды, что лежали на счетах теней в Китае, Индии, Корее. Неподвижные, забытые, ожидающие своего некроманта. Мертвый человек только что заплатил за рождение новой цивилизации.

Он закрыл ноутбук. Ритуал был завершен. Цифровой Некрополь ответил на его зов. Война началась.

«Марлин-2» скользил к своему заброшенному причалу тем же невидимым путем, каким покидал его. Рассветное солнце, слепящее и бесполотное, золотило воду, но Алексей вел катер по теневой стороне, где его не могла засечь ни одна камера. Старый мотор урчал вполсилы, его звук тонул в утреннем гомоне просыпающегося порта — в гудках больших судов, в скрежете кранов, в отдаленном гуле города.

Он пришвартовался с автоматической, отработанной точностью. Его движения были медленными, чуть усталыми — движениями Кейджи Танаки, вернувшегося с ночной смены или неудачной рыбалки. Он бросил взгляд на просыпающуюся Йокосуку, на ее бетонные громады и дымящие трубы.

Но теперь он видел не просто город. Он видел гигантский, шумящий банк. Каждый портовый кран был счетным аппаратом, грохочущим в такт финансовым потокам. Каждое судно на рейде — плавучим сейфом, везущим грузы, оплаченные цифрами на экранах. А все вместе — гигантской системой хранения, чьи самые ценные сейфы охраняли безмолвные сторожа, мертвецы с отпечатанными на пластике именами. И у него в кармане лежала первая горсть отмычек.

Я вернулся с добычей, которую никто не мог увидеть, — подумал он, запирая каюту «Марлина-2» на простой висячий замок. Документы и жесткий диск с данными были надежно спрятаны в тайнике, но главная добыча была невесомой — она была у него в голове. Знание. Уверенность. Доказательство концепции.