Ей не подавали руку на сложных участках трассы, где играючи помогали друг другу, не уступали дорогу, если она догоняла, осторожно ухмылялись, наблюдая за тем, как она справляется с трудностями. Так продолжалось некоторое время, но чем чаще принцесса проходила полосу бок о бок с парнями, тем сильнее чувствовала, как меняется отношение к ней. Вовремя подставленное плечо, протянутая рука при преодолении препятствий, где ей не хватало роста, – на первый взгляд, сущие мелочи, но сказать они могли о многом…

Но вот заговорили с ней ребята из дворцовой стражи, только когда она уже знала многих из них по именам и могла различить издалека по движениям. Впрочем, для Малики и это стало поводом для маленькой радости: перестать быть невидимкой – вполне себе достижение.

– Нарэ ар’Рагшесс, – окликнул её один из парней, рядом с которым она проходила полосу едва ли не каждое утро, когда они подбежали к очередному препятствию в виде отвесной стенки, – идите сюда, я вас подсажу.

– Малика, – подойдя ближе, осторожно улыбнулась она и, наступив на вовремя подставленное колено, добавила, – уж поверьте, так будет намного удобнее и быстрее.

Оттолкнувшись от опоры, принцесса ухватилась за верхнюю часть стенки и, подтянувшись, перебросила через неё сначала одну ногу, а потом и весь корпус, чтобы мягко спрыгнуть с обратной стороны.

– Рим, – кивнул парень, легко перемахнувший следом, и дальше побежал рядом, хотя Малика прекрасно знала, что он вполне мог её обогнать, скорости ему было не занимать.

– Варрим Дарраш, знаю, – она и в самом деле запомнила его одним из первых. Высокий, темноглазый, довольно сдержанный на вид, он слишком часто оказывался рядом с ней, чтобы игнорировать его присутствие, – вы совершенно не боитесь высоты, хорошо прыгаете и очень неплохо показали себя в стрельбе.

– А вы, кажется, довольно неплохо осведомлены о наших способностях, Малика, – усмехнулся парень, когда они оба преодолели горизонтальный канат и оказались перед металлической сеткой, а потом Рим оглянулся на преследователей и спросил, – но мы ведь не хотим, чтобы нас обогнали?

– Совершенно определённо – нет, – усмехнулась девушка, которая тоже услышала топот чужих ног за спиной, и упала на землю, чтобы преодолеть последнее препятствие. Ползти и одновременно говорить было довольно трудно, так что разговор затих сам по себе, но общее настроение уже изменилось неотвратимо, оба почувствовали это совершенно ясно.

Именно в этот момент, ползком пробираясь на другую сторону сетки, Малика поняла, что всё будет хорошо, и почувствовала глубокую признательность и к тёмному, что заговорил с ней первым, подарив надежду, и к собственному супругу, который не стал вмешиваться и позволил решить проблему с дворцовой стражей самостоятельно.

А что же делал в это время Советник? Тайншар действительно предпочёл в очередное развлечение супруги не вмешиваться, но со стороны внимательно наблюдал за тем, как ведут себя подчинённые по отношению к ней. Пожалуй, мужчину даже забавляло упорство Малики. Точнее – ему нравилось, как она справляется с ситуацией, демонстрируя качества, которые были присущи и самому мужчине. Конечно, он был готов помочь, если бы ситуация обрела опасный поворот, только вот помощь не понадобилась. Малика удивила его, сумев поладить практически со всей стражей.

Его супруга была прекрасна в деле покорения настороженных тёмных, когда запыхавшаяся, вся в пыли и с налипшими на одежду травинками, улыбалась, принимая чью-нибудь руку, чтобы подняться. Светлые прядки волос выбивались из хвоста, когда она кивала в знак благодарности, и смешно завивались в мелкие кудряшки, отчего её лицо переставало казаться серьезным. А когда Малика запрокидывала голову, рассмеявшись над какой-нибудь шуткой постоянно крутящегося рядом Дарраша, и ее звонкий смех разлетался над тренировочной площадкой, она становилась и вовсе обворожительной.

Советник в такие моменты хмурился и скрипел зубами – очень уж ему не нравилось внимание, которое оказывали супруге стражники. Тьма внутри недовольно ворочалась и скреблась, что только подбрасывало огня в накапливающееся раздражение. Хотелось зарычать и запретить заниматься глупостями, но он сжимал кулаки и оставался в стороне несмотря на свое недовольство, но следить продолжал, кажется, с ещё большим упорством.

– Контролируешь? – в один из таких моментов его, наблюдающего в дворцовое окно за очередной тренировкой Малики, и застал Таен, обходящий свои владения, – неужели еще не убедился, что всё в порядке?

– Они постоянно вокруг нее крутятся, это просто ненормально! – Тайншар возмущался так искренне, что даже не заметил, как взгляд друга из насмешливого стал изумлённым, – превращают тренировку в балаган!

– Неужели, ревнуешь? – усмехнувшись, спросил управляющий, а потом, не дожидаясь какого-то ответа, добавил, – ревность не красит мужчину. Разве нарэ не продемонстрировала своё здравомыслие во время учебы в академии?

– Вот в здравомыслие супруги я как раз очень даже верю, – после долгого молчания заметил Советник, передёрнув плечами, словно сбрасывая с себя странное оцепенение, – а вот насчет суетящихся на полосе охламонов такой уверенности не испытываю.

Первая неделя работы с курсантами оказалась самой трудной и в организаторском плане – нужно было определиться не только с графиком проведения занятий, но и с тем, что, собственно, на этих занятиях стоило показать в обязательном порядке, а что – спокойно пропустить. С другой стороны, новички сами по себе особо проблемными не были – задания выполняли старательно, смотрели с уважением, а пререкаться с наставниками и вовсе не думали.

Только вот их энтузиазм в определенные моменты Малику даже немного пугал, так что без особой необходимости на территории молодняка она старалась не задерживаться. Дожидалась, когда уходил нар Аршесс, и шла следом – излишняя предосторожность, но без темного, которому доверял супруг, с толпой новичков девушка оставаться не собиралась. Вообще, она не могла даже сказать специально так делала, или это получалось случайно, но на тренировках Малика старалась из поля зрения этого тёмного не пропадать. Да и он всегда оказывался поблизости – и когда она с курсантами отрабатывала приемы, и когда проходила полосу вместе с дворцовой стражей.

– Что вы можете сказать о наших курсантах, нарэ ар’Рагшесс? – где-то спустя неделю или чуть больше с начала тренировок спросил Малику нар Аршесс, когда они шли на очередное занятие, – думаю, у ваш уже сложилось определенное мнение о них.

– Малика, нар Аршесс. Думаю, вам гораздо проще будет называть меня – Малика, – предложила девушка и задумалась над вопросом. Впечатление о подопечных у нее и в самом деле уже сложилась, но до этого момента она не пыталась его озвучить, поэтому какое-то время собиралась с мыслями, – ребята, в общем-то, неплохие, но, мне кажется, как минимум двое не справятся, если нагрузки возрастут. Что вы делаете в подобных случаях?

– Да, я тоже заметил, что у нас появились отстающие, – краем глаза Малика заметила, как мужчина кивнул, отпирая дверь. Он пропустил её и ответил, – обычно таким курсантам мы предлагаем пройти повторный курс со следующим набором.

– Разумное решение, – улыбнулась девушка. Такой подход ей и в самом деле понравился. Да, безусловно оказавшийся в такой ситуации курсант чувствовал разочарование. Но ему не отказывали совсем, а предлагали второй шанс, так что в итоге огорчение было не столь великим, – когда в подобных случаях объявляют ребятам о решении?

– Через три дня у нас первое зачётное испытание, – нар Аршесс отвечал деловито, и Малика понимала, что эта процедура и в самом деле давно отработана, а её просто очень аккуратно включили в хорошо отлаженную цепочку, – там будет присутствовать нар Рагшесс, он и примет окончательное решение.

Больше времени для разговоров у них не было – курсанты выстроились на площадке и нужно было начинать тренировку, так что расспросить подробнее об испытании принцесса сразу не успела. Но запомнила и решила этот вопрос отложить до удобного момента. А пока ей стоило сконцентрироваться на отработке приемов – покалечить кого-то по своей рассеянности не хотелось.