На соседней двери, более светлой, чем остальные, были вырезаны причудливые узоры и цветы, что говорило любому, кто мог ее видеть, о двух вещах. Во-первых, о том, что комната совершенно точно принадлежит девочке. Ну и, во-вторых, о том, что этот ребенок вьет из собственных родителей веревки – вообще-то в императорских дворцах менять предметы обстановки, создающие общий стиль, в угоду прихотям маленьких детей было не принято, но к его друзьям это, кажется, не относилось.

Вошел, беззвучно ступая, чтобы не потревожить чуткий сон крестницы. Улыбнулся, заметив стоящее у изголовья кровати кресло, которое слуги переставляли туда специально для него. Осторожно опустился на мягкое сиденье, любуясь спящей девочкой. Несмотря на то что у Ариадны были светлые, как у отца, волосы, чертами лица она пошла в мать и в будущем обещала стать настоящей красавицей.

Тайншар любил крестницу. Может быть потому, что она никогда не боялась его, даже будучи совсем младенцем. Её не пугала клубящаяся в его глазах тьма, вечные перепады настроения, ничем не обоснованная агрессия. Сначала Советника раздражал этот ребенок, постоянно следующий за ним, он рычал на девочку, она же не убегала в страхе к маме, а совершенно обезоруживающим образом улыбалась практически беззубым ртом и тянула к нему маленькие ручки. И тьма смирялась, отступала и ластилась ласковой кошкой, пока малышка гладила его по щеке и задорно смеялась, счастливая от его внимания.

Он и сам не мог сказать, когда стал меньше раздражаться в присутствии Ари, а её достаточно умелые для столь маленького возраста попытки манипулирования начали вызывать не раздражение, а искреннюю улыбку. Дочь лучшего друга меняла его, возвращая того мальчишку, которым он был во времена обучения в академии, и Тайншару это нравилось – он тоже скучал по беззаботной версии себя.

Посидев ещё некоторое время рядом с постелью девочки, Советник поднялся, протянул руку, чтобы погладить её по голове, но в манжет его рубашки тут же вцепились маленькие пальчики, хотя Ари при этом продолжала спать. Тяжело вздохнув, мужчина покачал головой и, скинув сапоги, улёгся поверх одеяла – опыт показывал, что отцепить руку, не разбудив при этом крестницу, просто невозможно.

Так их и нашла няня, которая зашла утром за маленькой принцессой – умиротворенно улыбающегося во сне мужчину и крепко вцепившуюся в него обеими руками девочку.

Время выпускного экзамена подошло совершенно неожиданно, хоть все и готовились к нему уже несколько недель. Для его прохождения выпускников собрали на плацу, где обычно проходили занятия по физической подготовке. Ректор уже находился там, дожидаясь опаздывающих на краю площадки. Когда последний из задержавшихся студентов занял свое место в не слишком ровном из-за небольших послаблений экзаменующимся строю, Чеслав вышел вперед, чтобы провести краткий инструктаж.

– Доброе утро, уважаемые студенты, – поздоровался он и замолчал, выслушивая ответное протокольное приветствие, после чего продолжил, – я рад сообщить вам приятную новость. От получения свидетельства об окончании нашей замечательной академии и жетона выпускника вас отделяет всего лишь одно испытание. Весь прошедший учебный год преподаватели готовили вам в подвалах нашего учебного заведения так называемое экзаменационное задание, собирая там разнообразные растения, прекрасные экземпляры диких животных и еще много чего интересного, с чем вам вполне может не посчастливиться столкнуться за стенами этого заведения. Вам нужно всего лишь, войдя в дверь на этой стороне здания, выйти в другую, расположенную с противоположной стороны, прихватив с собой заинтересовавший вас трофей. Цвет жетона, полученного на выходе, будет зависеть от скорости прохождения испытания, вашего состояния на момент завершения экзамена и ценности вынесенного трофея. Всё понятно?

– Так точно, мастер! – хором гаркнули воодушевлённые студенты и, получив отмашку, устремились к двери в подвал, обгоняя друг друга.

Спустившись по ведущей вниз лестнице, они оказались на небольшой площадке, от которой веером расходилось три коридора. Площадь здания легко позволяла устроить под ним настоящие катакомбы, так что тут можно было только поразиться скромности преподавателей, которые ограничились таким небольшим количеством проходов. Малика шла одной из последних, поэтому у нее была прекрасная возможность выбрать для себя то направление, которое проигнорировало большинство однокурсников. Именно так она и поступила – свернула в правый коридор, увеличивая таким образом свои шансы отыскать что-нибудь интересное в качестве трофея.

Чувство юмора у устроителей испытания было своеобразное – ничем другим объяснить практически полное отсутствие освещения девушка не могла. По крайней мере, назвать таковым один факел больше чем на десяток метров погруженного во тьму коридора у нее просто язык не поворачивался.

Сначала она ещё различала спину идущего впереди парня, но потом он как-то очень быстро исчез из виду, свернув в ответвление от основного коридора, и Малика, облегченно вздохнув, смогла со спокойной совестью снять со стены очередной попавшийся на пути факел. Своей предусмотрительности она порадовалась уже за следующим поворотом, откуда на нее вылетела стая довольно крупных летучих мышей, которые, если предположения девушки о притащившем их сюда преподавателе оказались верны, легко могли оказаться кровопийцами. Впрочем, стоило только подпалить парочку из них, как остальные поспешили убраться прочь, освобождая путь. Оставалось только радоваться, что это оказались не змеи. Скользких гадов Малика боялась просто до дрожи в коленях, и так просто справиться с ними у нее вряд ли получилось бы.

Радость была преждевременной – во всяком случае, пересекающая весь коридор паутина, в которую разогнавшаяся девушка чуть не влетела, явно это подтверждала. К счастью, хозяина этого шедевра ткаческого искусства поблизости не наблюдалось, что позволило, не мучаясь угрызениями совести, просто прожечь себе проход и пойти дальше. Отбиваться от гигантских пауков принцессе и в страшном сне не мечталось.

А дальше ей попались любовно высаженные профессором травоведения заросли вполне знакомого растения. При прикосновении к его листьям они выделяли жидкость, которая легко впитывалась в кожу, а потом, при попадании на такие участки солнечного света, образовывались серьёзные ожоги. Это препятствие уже не удивило. Малика просто перехватила факел в левую руку и вытащила из ножен короткий меч. Прорубать дорогу пришлось очень осторожно, чтобы сок, летящий от срубленных стеблей, не попал на открытые участки тела. Из-за возможной опасности не только для здоровья, но и для жизни дело продвигалось медленнее, чем хотелось бы, но минут через десять девушка смогла, осторожно ступая, пробраться мимо остатков препятствия. Чувства облегчения при этом она, к сожалению, не испытала. Начало экзамена показалось ей слишком легким, чтобы поверить, будто на этом все и закончится. Скорее уж, в ближайшее время нужно готовиться к встрече с какой-то пакостью.

Продолжая освещать свой путь факелом, Малика двинулась дальше. Удачно миновала подозрительную, расползшуюся по стенам бледно-голубую плесень, и непонятного происхождения проход в стене, откуда – она видела – за ней наблюдали чьи-то красные глаза.

Когда она дошла до очередной развилки, слева услышала приглушенное яростное рычание и мужской голос, бормочущий ругательства. Прислушиваться к ним не стала, решительно свернув в сторону источников звука.

Большая, белая в черных пятнах кошка застыла напротив одного из однокурсников Малики, перегораживая своим телом вход в пещеру. Утробно рыча, она хлестала себя по бокам длинным хвостом, не делая при этом даже попытки сдвинуться с места. До них было еще несколько метров, когда девушка заметила, что парень, перехватив меч, делает рывок в сторону хищника.

– Стой! – не выдержав, выкрикнула Малика и рванулась вперёд, но успела лишь оттолкнуть парня, клинок которого плавно вошёл в грудь животного. Стараясь не смотреть на оседающую на пол кошку, повернулась к отлетевшему в сторону от ее толчка выпускнику и зашипела не хуже, чем так ненавидимые ей змеи, – Идиот! Добыл трофей, так забирай и проваливай!