– У-у-у, – протянула недовольно девочка, – ладно, я подожду, когда он вырастет. А со мной пока крёстный поиграет. Пойду его поищу!

И, потеряв всякий интерес к брату, маленькая принцесса деловито слезла с кровати и пошла прочь из комнаты, провожаемая изумленным взглядом матери. В дверях она столкнулась с Лайлисом, который тоже спешил познакомиться с новым членом семьи.

– Можно? – заходить он сразу не стал, только заглянул осторожно, убедившись, что сестра не спит и готова принимать визитёров.

– Заходи, Лисёнок, – радостно улыбнулась ему Лиалин, – иди ближе, знакомиться будем.

Мальчик подошёл ближе и присел на край кровати так, чтобы хорошо было видно и сестру и ребёнка, которого она держала. Некоторое время Лис молча разглядывал племянника, а потом вдруг просиял:

– У маленькой Ариадны был такой же смешной нос, я помню!

– Я тоже заметила, – кивнула Лиалин, соглашаясь с братом, – хочешь подержать?

– Хочу, – протянул Лайлис руки и сестра аккуратно передала ему ребёнка, помогая правильно придержать головку. Лис, прижав к себе малыша, снова довольно улыбнулся и зашептал, – здравствуй, малыш, я твой дядя. Расти большим и сильным, а я буду тебя защищать. Тебя и твою сестрёнку.

Лиа наблюдала за действиями брата едва ли не со слезами на глазах, настолько трогательными они ей показались. Лайлис бережно придерживал ребёнка, которому на руках у мальчика было вполне комфортно, поскольку он даже не проснулся.

– Я только не понял, как вы его назвали? – спросил в какой-то момент Лисёнок, передавая племянника на руки сестре.

– С этим у нас возникли небольшие сложности, – Лиалин подавила лёгкий смешок, – до церемонии имя давать было нельзя, поэтому мы с Ксайштаром всё ещё не определились. К тому же, сейчас его очередь придумывать имя, но мне ни один предложенный вариант не понравился.

– Странные вы люди, взрослые, – покачал головой мальчик, – человек неделю без имени живёт, а вы договориться не можете.

– Думаю, мы решим этот вопрос в ближайшее время, – императрица вздохнула, признавая правоту младшенького. Предстоял очередной этап обсуждений с супругом, и она действительно надеялась, что на этот раз они и в самом деле определятся с именем.

– Хорошо, – ответом сестры Лайлис удовлетворился и поднялся с кровати, – я пойду, у меня скоро начнётся урок.

Не дожидаясь ответа, мальчик вышел, оставляя Лиалин в одиночестве, чему она вовсе не расстроилась. Спать хотелось в последнее время постоянно, так что любую возможность отдохнуть она встречала с радостью.

А имя они с супругом чуть позже и в самом деле выбрали. Ксайштар, кажется, готов был зачитать ей целый список имён, но Лиа на этот раз сдалась примерно на десятом. Просто решила, что её устраивает краткая форма, а как будут называть её ребёнка на официальных мероприятиях – не столь важно. Так в их семье появился Райсштар, которого Её Величество планировала называть исключительно Райсом. К счастью, у супруга никаких возражений по этому поводу не возникло.

А пока императорская чета наслаждалась очередным долгожданным родительством, Малика наконец-то оказалась предоставлена самой себе. Все срочные дела как-то сразу закончились, никто не требовал её присутствия, и впервые такая ситуация больше радовала, чем огорчала.

У себя на родине она часто была предоставлена самой себе и много времени проводила в одиночестве. В первый приезд в Империю к общению с кем-то тоже не стремилась: сестра была занята своей жизнью, Тайншар её игнорировал, а из всех знакомых во дворце, кроме них, у Малики оставались только Таен и Ирида. Во время обучения в военной академии близких друзей принцесса тоже не завела, и вечера чаще всего проводила в своей комнате, в тишине и покое. Поэтому сейчас, когда рядом постоянно кто-то находился или стремился поговорить, ей очень часто хотелось побыть наедине с собой. И, когда выдалась такая возможность, искренне ей наслаждалась.

Никто не беспокоил Малику до вечера. Обед она попросила принести в комнату. Потом долго лежала в ванне с какими-то приятно пахнущими ароматическими маслами, испытывая удовольствие от того, что не нужно никуда спешить. Да даже с Киртом гулять не вышла, попросив об этом мальчишек, Лайлиса с Микашем, у которых в этом деле уже был определённый опыт.

И, вроде бы, настолько удачно проведённый день закончиться должен был так же удачно. Но, одетая в свежую сорочку, Малика долго ворочалась под одеялом: мешали заснуть то сбившаяся простынь, то недостаточно твёрдая подушка, то одеяло, которое сегодня казалось особенно тяжёлым. Кода сон всё-таки пришёл, оказался он каким-то липким, муторным. А потом и вовсе заставил вскинуться в панике, с заполошно бьющимся сердцем.

Отдышавшись и справившись с испугом, ложиться обратно принцесса не рискнула, опасаясь, что кошмар может вернуться. Немного посидев на краю постели, она накинула халат, вышла в коридор и решительно постучала в соседнюю дверь.

– Малика? – кажется, увидеть её на собственном пороге ночью Тайншар не ожидал. Во всяком случае, выражение лица у него при виде супруги стало весьма удивлённым.

– Мне кошмар приснился, – пожала плечами Малика, жалобно, насколько это вообще для неё было возможно, посмотрев на мужчину, – пустишь?

Тайншар молча посторонился, пропуская девушку в свои комнаты. Малика уже была здесь однажды, но всё равно с интересом огляделась, рассматривая довольно скромную для дворцовых покоев обстановку.

– Воды? – предложил Советник, который отчего-то не знал, что сказать. Пользуясь тем, что девушка отвлеклась, он накинул рубашку, не желая нервировать супругу своим внешним видом.

– Если можно, – попросила Малика, чувствуя странную неловкость, как будто разговаривала сейчас с супругом в первый раз.

– Хорошо, – кивнул мужчина и поспешил выполнить просьбу, оставляя принцессу ненадолго в одиночестве.

Только в момент, когда Тайншар вышел, Малика расслабилась окончательно и решила всё-таки пройтись по комнате. Погладила обшивку стоящего у камина кресла, поправила лежащую на столе салфетку, которая показалась ей немного сдвинутой от центра. А потом подошла к комоду с висящим над ним зеркалом в резной оправе. Долго разглядывала покрытые патиной завитки, а потом опустила взгляд ниже и замерла, удивлённая увиденным.

– Твоя вода, – вернулся мужчина и, увидев, что именно разглядывает супруга, подошёл ближе, останавливаясь прямо за её спиной и передавая стакан, и поспешил объясниться, хотя Малика ничего не спрашивала, – не смог позволить, чтобы их выбросили. Сохранил на память о том, какая ты тогда была красивая.

– Пойдём спать, – сделав глоток воды, принцесса поставила стакан на комод и протянула супругу руку, которую он тут же бережно сжал тёплыми пальцами. А потом, больше совсем не нервничая, пошла следом за ним в спальню, оставляя за спиной лежащую прямо под зеркалом, перевязанную шёлковой лентой косу. Ту самую, которую у неё отрезали после поражения в Игре.

Кажется, именно в этот момент Малика поняла, что всё обязательно будет хорошо.

Тяжёлые плотные шторы оказались задёрнуты не полностью, и наглый солнечный луч проскользнул в комнату и плясал теперь в разметавшихся по подушке волосах лежащей на постели женщины. Когда он шаловливо перескакивал со светлых локонов на лицо, спящая смешно морщила нос, но глаза не открывала.

Мужчина, который наблюдал за ней в этот момент, весело усмехнулся. Его забавляло, что, всегда активная и деятельная, в последнее время Малика предпочитала поспать подольше. Тайншару нравилось видеть её такой – расслабленной и умиротворённой, смешно сопящей во сне.

Сейчас, лежащая под пуховым одеялом, в защитном жесте прикрывающая рукой едва наметившийся живот, его супруга была просто восхитительна, и на эту картину Тайншар готов был смотреть бесконечно. Этим бы он и предпочёл заниматься, если бы не дела, которые, по закону подлости, никогда не появлялись вовремя.