– Милая, – он придвинулся ближе, нависая над супругой так, чтобы не придавить даже случайно, прикоснулся губами к тёплой щеке и позвал снова, – родная, пора просыпаться.

– Ещё минуточку, Тай, – сонно пробормотала Малика, продолжая лежать с закрытыми глазами, всеми силами показывая, что она ещё спит, – я посплю ещё только минуточку, честное слово…

– Через сорок минут у твоей любимой племянницы занятие с новым наставником, – мужчина немного отодвинулся и произнёс как можно равнодушнее, – нет, конечно, если ты не хочешь проконтролировать, как всё пройдёт, можешь спать дальше.

– Она также дочь твоего самого близкого друга и твоя обожаемая крестница, кроме всего прочего, – Малика окончательно проснулась и села на постели, выпутываясь из одеяла, – доброе утро, Тай.

– Подожди, не вставай, – он потянулся, поцеловал её в губы, потом протянул руку и нежно погладил живот, – доброе утро, родная. Доброе утро, малыш. Папа рядом.

Что ж, он и в самом деле был всегда рядом. Сидел под дверью ванной, когда супругу впервые стошнило. Когда у неё не получалось нормально поесть – рычал на поваров, вгоняя их в ужас, и те вынуждены были придумать что-то, что её организм соглашался принять без возражений. В своём плотном графике находил время на прогулки с ней, а по вечерам начал рассказывать интересные истории практически незаметному животу, а каждое утро, вот как сейчас, обязательно здоровался с малышом.

Малика наблюдала за всем этим каждое утро с изрядной смесью восхищённого удивления и неверия. Да, в какой-то момент супруг объяснил ей и про тьму, которая мучает тёмных с рождения, и про якоря и тех, кто может ими стать. Только одно дело слушать истории, кажущиеся не слишком реальными, другое дело – видеть изменения в Тайншаре своими глазами.

Ещё тогда, чуть больше года назад, после возвращения из Академии, она заметила, что супруг смягчился, стал более спокойным и уравновешенным. К этому, пусть и не сразу, она привыкла. Как привыкла к ненавязчивой опеке с его стороны и желанию держать всё под контролем. Гораздо непривычнее оказалось стать объектом целого океана заботы, тепла и какого-то глубокого трепета, с которым Тайншар начал к ней относиться после новости о том, что он скоро станет отцом. Будто это окончательно починило в нём что-то давно сломанное и сделало снова цельным.

Малика потянулась и, пока супруг не успел отстраниться и подняться, прижалась губами к тёмной макушке, а потом ласково погладила по голове, пропуская сквозь пальцы тяжёлые пряди волос.

– Совсем меня разбалуешь, – улыбнулась, когда довольный супруг встал с постели и помог подняться ей. Хотел, судя по смазанному движению, снова попытаться проводить её до ванной, но наткнулся на предупреждающий взгляд и остался в комнате. Отвечать Малике он не стал, только улыбнулся загадочно и загремел тарелками, накрывая легкий завтрак на маленьком столике.

А через полчаса они вместе уже выходили из покоев: принцессу ждали на утренней тренировке Ариадны, а Тайншар накануне пообещал Лайлису, что проводит его на первое занятие под руководством нара Аршесса. Мальчик, насмотревшись на сестру и её супруга, решил серьёзно заняться физической подготовкой, и, естественно, никто и не подумал его отговаривать.

К занятиям Лисёнка должен был присоединиться и Микаш. С тех пор как Лиалин, как и планировала, назначила Ириду младшей фрейлиной, у мальчика появилась возможность обучаться вместе с представителями императорской семьи. Взрослые решили, что совместные занятия ещё больше подружат мальчишек, и тут же воспользовались предоставившейся возможностью. Впрочем, ребята и не подумали возражать.

За брата Малика давно уже не волновалась. Здесь, в отличие от дворца в Нердии, юного принца опекали все. Даже режущиеся зубки наследника не заставили Императора забыть о ежевечерних беседах с Лисом, а Императрицу – отказаться от утренних совместных завтраков. Таен всегда знал, где находится мальчик, а Тайншар лично контролировал те занятия, которые казались ему опасными.

Поэтому, шагая по коридору в сопровождении супруга, принцесса гораздо больше была озабочена тем, кого же он выбрал ей на замену – сама учить племянницу работе с веерами она больше не могла. А всё потому, что созванные в очередной раз Тайншаром лекари настоятельно посоветовали ей ограничить на время физическую активность., что тот и принял за руководство к действию.

Так что ела теперь Малика строго по часам, к полосе препятствий даже не подходила, оружие у неё чуть не конфисковали (к счастью, осталось лежать на полках), а за активными тренировками с прыжками и кувырками она могла только наблюдать.

– Надеюсь, ты не станешь проверять мастерство кандидата в личном спарринге, – возле дверей в тренировочный зал напомнил ей Тайншар, с явной неохотой оставляя её без своего бдительного присмотра.

– Не стану, – не первый уже раз повторила Малика, которая с философским спокойствием относилась ко всем проявлениям заботы, граничащей с паникой, что периодически демонстрировал супруг, – иди, а то к Лисёнку опоздаешь.

Получив на прощание крепкие объятия и поцелуй в висок, принцесса вошла в тренировочный зал, чтобы познакомиться, наконец, со своей заменой в качестве наставника для Ариадны. Спустя примерно час предложенная Тайншаром кандидатура была одобрена не только ей самой, но и племянницей, которая к посторонним обычно относилась с подозрением.

А поскольку и первая тренировка Лайлиса с наром Аршессом тоже прошла успешно – причин для волнения не осталось совсем. Ведь даже с Киртом, вымахавшим в холке уже до полуметра, вызвался гулять супруг, Малике буквально и оставалось просто наслаждаться будущим материнством, развлекая себя исключительно спокойными занятиями. Чем она и занялась, во благо сохранения нервов Тайншара, конечно же.

Сайшар ар’Рагшесс родился на рассвете спустя пять месяцев, порадовав родителей тёмными, в папу, волосиками на макушке, синими, как у мамы, глазами и полным спокойствием тьмы, колебаний которой в наследнике счастливый, в том числе и от осознания этого факта, отец совершенно не чувствовал.