***

– Привет, милая, – теплые руки скользнули по талии, обхватывая пока еще небольшой, выпирающий животик, даря ощущение покоя и безопасности. Губы едва ощутимо коснулись изящной шеи в мимолетной ласке, – как вы тут?

До сих пор не сумевшая привыкнуть к подобным проявлениям чувств со стороны Императора за прошедшие со дня свадьбы четыре года, Лиалин с довольной улыбкой прильнула к сильному телу, греясь в уютных и таких родных объятиях.

– Чудесно, – тонкие пальчики легли поверх широких мужских ладоней. Лиа, обернувшись, ласково улыбнулась мужу, – мы ждали тебя к обеду.

– Извини, – мужчина с видимой неохотой отстранился от супруги, отошел к окну и замер, запустив пальцы в светлые волосы, – стыдно признаться, но справляться со всеми делами в отсутствие собственного Советника довольно трудно.

Лиалин подошла к Ксайштару и примирительно коснулась ладонью его предплечья. Мужчина от ее прикосновения расслабился и перестал напоминать статую.

– Когда вернется Тай? – спросила очень тихо, почему-то испытывая чувство вины за то, что в последнее время перестала заниматься документами, – может мне помочь тебе?

– Завтра, ближе к полуночи, – мужчина прижал ладошку Лиалин своей рукой и повернулся, встретив прямой открытый взгляд, в котором светилась нежность, – я справлюсь. А тебе не стоит сейчас волноваться и перетруждаться больше необходимого.

– Как скажешь, – покладисто кивнула супруга, и эта ее показная покорность дала понять, что по возвращении Советнику придется выслушать много интересного о себе любимом. Решительный характер Императрицы, хоть и стал значительно мягче во время беременности, иногда всё же прорывался, заставляя отвыкших от этого мужчин нервничать и искать спасения во владениях управляющего. Тот всегда знал, как успокоить свою повелительницу без особых потерь.

Добродушно усмехнувшись, Ксайштар притянул Лию в осторожные объятия, прижался сухими губами к темноволосой макушке и замер, впитывая тепло доверчиво прильнувшего к нему тела.

Нарушая идиллию, в коридоре раздался какой-то громкий шум, а потом двери распахнулись, пропуская неожиданных визитеров.

– Пап! – звонкий детский голосок, эхом разнёсшийся по комнате, заставил взрослых улыбнуться. Смешно переставляя маленькие ножки, светловолосая девочка, не обращая внимания ни на что, кроме мужчины, раскрывшего для объятий руки, целенаправленно шагала вперед.

– Прости, Лиа, – следом за ней в двери вошел рыжеволосый мальчуган со смешными веснушками на курносом носу. Он виновато улыбнулся посмотревшей на него женщине, – она сбежала от няни. Я решил, что лучше будет проводить её к вам, чтобы не бродила одна.

– Ничего страшного, Лисёнок, – Лиалин ласково посмотрела на младшего брата. Он очень подрос с момента рождения племянницы и, любя ее беззаветно, совсем как взрослый, присматривал за ребенком, отходя от малышки только на ночь.

Девочка же тем временем добралась до своей цели и, замерев в паре шагов от Ксайштара, требовательно протянула к нему ручки.

– Действительно, ничего страшного, я все равно пошел бы к ней, – подхватив дочь на руки и чувствуя, как за его камзол крепко цепляются маленькие пальчики, Император посмотрел на переминающегося в стороне мальчика и, кивнув ему, позвал, – ну, а ты чего замер? Иди к нам.

Мальчишка, который с момента переезда в Империю так до конца и не привык к проявлению теплых чувств со стороны, казалось бы, постороннего для него мужчины, просиял и подошел, подставив вихрастую голову под еще больше растрепавшую волосы мужскую руку.

Маленькой принцессе такое невнимание к собственной персоне не понравилось. Крохотная ручка, которая до этого сжимала камзол Императора, незаметно разжалась, чтобы тут же ухватиться за прядь волос, выбившуюся из косы сложного плетения. Обиженно насупившись, девочка со всей силы дернула свою добычу.

Ксай поморщился, пытаясь понять, как у его дочери получается находить самые болезненные способы воздействия, и обратил, наконец, внимание на продолжающую тянуть его за волосы малышку.

– Па! – требовательно посмотрев на мужчину, она разжала руку. Её темно-карие глаза в этот момент особенно сильно напомнили Императору глаза любимой супруги. В сочетании с обиженно надутыми щеками смотрелось это настолько умилительно, что Ксай улыбнулся. Принцесса же, не обращая внимания на улыбку отца, настойчиво повторила, – пап! Где крёстный?

Лиалин, которая наблюдала за общением супруга с дочерью со стороны, улыбнулась. Безграничная любовь их дочери к крёстному, а, по совместительству, Советнику и лучшему другу Ксайштара, была совершенно необъяснима. Суровый к окружающим, Тайншар совершенно терялся под взглядом темных глаз маленькой принцессы и становился просто еще одним любящим дядюшкой, вызывая изумление у случайных свидетелей подобного преображения. Именно это и доказывало, что кандидат на роль обрядового родителя был подобран просто идеально.

– Крёстный вернется завтра ночью, Ари, – ласково погладив дочку по голове, ответил Император. Заметив нахмурившиеся в недовольстве брови, поспешил продолжить, предупреждая готовые пролиться слезы, – обещаю, как только он приедет, я сразу отправлю его к тебе.

Ари счастливо закивала головой, совершенно забыв про то, что меньше минуты назад собиралась заплакать – все её печали длились считанные мгновения. Лиа неодобрительно покачала головой, но вмешиваться не стала. От наблюдения за двумя любимыми существами ее отвлекло лёгкое прикосновение. С улыбкой Лиалин перевела взгляд на брата.

– Лиа, разбудишь меня, когда нар Рагшесс приедет? – взгляд синих глаз рыжеволосого мальчугана был умоляющим, но на неё подобное давно уже не действовало.

– Нет, Лайлис, – Императрица покачала головой, – во-первых, это будет только следующей ночью, так что говорить об этом рано, а, во-вторых, ночью все дети должны спать.

– Но ведь к Ари он придёт! Я слышал! – возмутился мальчик, но под строгим взглядом сестры затих и потупился, не забыв при этом обиженно надуться.

– Ты ведь сам помогал Ксайштару баловать её, так почему теперь обижаешься? – Лиалин пожала плечами и хитро улыбнулась, – да, Тайншар зайдёт к ней, но разве кто-то говорил, что её разбудят?

Сообразив, о чем говорит сестра, мальчик заулыбался, а Императрица, повернувшись к мужу, который продолжал держать дочку, позвала:

– Ари, идём, милая. Папе нужно работать. Он зайдёт к тебе перед сном.

Забрав дочь и получив от Ксайштара целомудренный, но оттого не менее нежный, поцелуй в щеку, Лиа ушла, шурша юбками свободного солнечно-желтого платья. Следом за ней, по-взрослому кивнув счастливо улыбающемуся Императору, ушел и Лайлис – младший брат Её Величества и ненаследный принц Нердии.

***

Малика остервенело полировала кинжал, стараясь успокоить накатившее раздражение. И, хоть соседки по комнате ещё не вернулись с последнего занятия, и можно было спокойно выпустить пар как-нибудь иначе, девушка продолжала тереть одно из любимых лезвий.

Даже если бы она не видела этого своими глазами, то по разговорам, гуляющим среди студентов, она бы очень быстро узнала, что сегодня в Академию приезжал Советник. Смешно было надеяться, что он зайдет к ней, ведь ни в один из прежних визитов, Тайншар не заглянул даже поздороваться, но Малика надеялась. Тем обиднее стало сейчас, когда мужчина уже отправился в обратный путь, в очередной раз избежав встречи с ней.

Единственное, о чём девушка могла говорить с уверенностью, это то, что не позднее, чем завтра, её ждет вежливое приглашение в кабинет ректора. По крайней мере, именно этим для неё заканчивались все предыдущие визиты супруга на территорию учебного заведения.

В прошлый раз, например, магистр Чеслав пригласил её для беседы практически сразу после отъезда Тайншара. Появившуюся на пороге студентку мужчина встретил внимательным взглядом и сухим кивком. Предложил ей присесть на один из стульев и сообщил, что Советник весьма заинтересовался распределением её группы на практику. А, когда девушка никак не отреагировала на новость, добавил, что место прохождения практики для неё её супруг определил лично.