Её трясло от ярости, однако это не помешало ей переместиться и встать ровно между барсом, именно к этому виду принадлежало убитое животное, и входом в пещеру. Малодушно отвернувшись, дождалась, пока парень разберется с трофеем, и затихнет звук его удаляющихся шагов, а потом развернулась и, подняв повыше факел, шагнула в тёмное отверстие в стене.
Девушка прекрасно знала, что ищет. Кошка легко бы могла броситься, и вряд ли отреагировать на такой бросок с нужной скоростью и силой смог даже хорошо обученный воин. Вот только животное просто пыталось не пустить человека в пещеру. Словно охраняло что-то очень важное для него.
Маленький белый комочек, оскалившийся, однако, стоило Малике подойти ближе, обнаружился в глубине пещеры. Выглядела его попытка казаться грозным настолько умильно, что девушка рассмеялась бы, если б не знала, что только что случилось с мамой этого котенка. Присев на корточки, она медленно протянула свободную руку к забившемуся в угол малышу, за что и поплатилась – довольно острые для такого крохи клыки сомкнулись на ладони, но Малика не спешила её отдергивать. Кожу перчаток, которые за годы учебы стали неотъемлемой частью гардероба, прокусить детёныш все равно не смог, но, вцепившись в угрожающее ему существо, явно почувствовал себя спокойнее.
Только когда котенок ослабил хватку, девушка смогла осторожно высвободить руку. Мельком взглянув на испорченную местами перчатку, перехватила зверёныша поперек туловища и выпрямилась. Тот, извернувшись, вцепился всеми лапами в предплечье, но Малика только поморщилась и, плотнее прижав детёныша к себе, вышла из пещеры.
Можно сказать, ей повезло. До выхода из подвалов она не встретила других крупных хищников. Пришлось, конечно, перебираться по тонкой доске над ямой, кишащей то ли скорпионами, то ли кем-то очень на них похожим. Занятая попытками не потерять равновесие и не уронить котёнка, девушка, в общем-то, не очень разглядывала, что именно там шевелится. Встретились ей и фосфоресцирующие лишайники, выделяющие в воздух вещество с весьма специфическими галлюциногенными свойствами. Проходя мимо них, Малика поневоле увеличила скорость и задержала дыхание. Даже детеныш, чихнув пару раз, ткнулся носом куда-то в складки одежды и затих.
К моменту, когда девушка добралась до нужного выхода, факел уже погас и был безжалостно отброшен в сторону – таскать за собой бесполезный груз не имело никакого смысла. Так что его место в руке занял меч, своей привычной тяжестью успокаивая и придавая уверенность, а оставшиеся до двери несколько метров пришлось проскочить практически в полной темноте. Впрочем, глаза быстро привыкли к этому, так что особых трудностей не возникло.
Распахнув тяжелую, обитую металлом дверь, Малика выбралась наружу. Яркий солнечный свет резанул глаза, заставляя на несколько мгновений зажмуриться и вызывая непрошеные слёзы. Когда зрение вернулось в норму, девушка смогла, наконец, разглядеть всех, кто уже успел выйти из подвалов. Справа от выхода, прямо на земле сидела Лейла – живущая в одной комнате с Маликой студентка, приехавшая в академию из какой-то южной страны. Опираясь на одну руку, второй она лениво поглаживала свернувшуюся в кольца на ее коленях змею, которая, кажется, уснула, согревшись под солнечными лучами. Малика, конечно, знала, что ее сокурсница не боится опасных животных – Лейла часто рассказывала о своем оставшемся дома зверинце, – но и не думала, что это бесстрашие достигло таких масштабов.
Чуть в стороне, там, куда южанка старательно не смотрела, расположился парень, убивший маму – кошку. Девушка поспешила отвести взгляд в сторону, чтобы с трудом подавленная злость не вырвалась наружу. Вместо этого она засунула меч в ножны и уселась напротив Лейлы, практически зеркально повторив ее позу. Продолжающего спать котёнка уложила на колени. Он немного повозился, принял удобную позу и затих, позволяя Малике себя гладить.
Солнце, прогревшее воздух, теперь согревало продрогшее в подземельях тело. Тёплый ветерок приятно обдувал лицо. Прикрыв глаза, девушка задремала, встрепенувшись только, когда раздался громкий голос магистра Чеслава.
– Что ж, господа студенты, я чрезвычайно рад, что вы всё же доползли до выхода, – стремительным шагом приблизившись к рассевшимся где попало студентам, и внимательно осмотрев подопечных, пояснил мужчина последние свои слова, – да-да, именно доползли. Назвать скорость ваших передвижений каким-либо другим словом у меня просто язык не поворачивается. Впрочем, одно только то, что никто из вас не получил серьезных травм, говорит о том, что вы небезнадёжны. Дождёмся секретаря и мастеров-преподавателей, после чего всем будут вручены заслуженные жетоны.
Чеслав ещё раз оглядел оживившихся после его слов выпускников, а потом улыбнулся и, скинув камзол, уселся тут же, рядом со всеми. И, хотя большая часть студентов давно уже привыкла к таким выходкам со стороны ректора, всё равно нашлись те, кто в очередной раз не сдержали удивления.
Подошедшим через некоторое время преподавателям открылось весьма занимательное зрелище. Их непосредственный начальник сидел в толпе студентов в совершенно неподобающем его статусу виде! Правда, возмутиться по этому поводу никто всё же не решился – о суровом нраве магистра по академии ходили легенды.
Малика, которая вместе с одногруппниками при появлении преподавательского состава поспешно поднялась с земли, с интересом наблюдала за сменой эмоций на лицах мужчин, успевая удерживать проснувшегося и забеспокоившегося котенка. Ей хорошо было видно, что мастера удивились, обнаружив ректора среди студентов. Впрочем, удивление на их лицах быстро сменилось вежливым вниманием, стоило только Чеславу подняться и подойти к коллегам.
За пару минут, пока мужчины о чём-то тихо переговаривались, успел прибежать секретарь – невысокий молодой человек, худощавый даже для своего роста. Он тяжело дышал, крепко прижимая к себе небольшую коробку, которую поспешил передать магистру Чеславу. Тот открыл крышку, окинул внимательным взглядом её содержимое и, в очередной раз улыбнувшись, обратился к студентам.
– Итак, наконец-то все в сборе. Начнём, пожалуй? – взглянул на коллег и, дождавшись подтверждающих кивков, продолжил, – пятёрка вышедших из лабиринта последними, шаг вперёд. Вы получаете жетоны третьего уровня.
Вперёд из толпы студентов шагнули четверо парней и девушка – третья соседка Малики по комнате и последняя из девушек на их курсе. Чеслав протянул руку, и секретарь поспешил вложить ему в ладонь первый бронзовый жетончик на тонкой цепочке – именно такие всегда выдавались выпускникам, получившим третий уровень. Каждый, получивший свой знак отличия, поспешил надеть его. А ректор, пожав руки этим пятерым, обратился к остальным выпускникам.
– Теперь прошу выйти ко мне всех, кто поднялся из подвала с живыми трофеями, – ректор посмотрел на столпившихся студентов и улыбнулся, – поскольку только немногие из вас догадались о такой возможности, проще будет начать именно с них. Итак, все студенты, сумевшие поймать и без особого вреда для собственного здоровья вынести наружу любое животное, получают первый уровень.
Делая шаг к мужчине, Малика услышала, как тихонько фыркнула Лейла, перехватывая змею за челюсти, чтобы та не смогла ни на кого броситься. Сама Малика прижала котёнка к плечу, освободив одну руку, в которую Чеслав с улыбкой положил золотую плашку с символом академии на тонкой цепочке.
В этот момент, крепко сжимая подрагивающими пальцами долгожданный жетон, девушка чувствовала себя счастливой. Иначе и быть не могло, потому что именно об этом она мечтала с самого детства, наслушавшись рассказов Карима о его молодости.
Надетая на шею цепочка холодила кожу, сбоку, грея приятным теплом, урчал котёнок, который уже не пытался поцарапать или укусить её, а рядом довольно жмурилась, подставляя лицо солнечным лучам, Лейла.
– Надеюсь, все уже поняли, что остальные выпускники получают второй уровень, с чем я всех и поздравляю! – магистр кивнул секретарю, забирая у него коробку, и быстро раздал серебряные жетоны студентам, – На этом ваше обучение объявляю законченным. Все желающие могут забрать прилагающиеся к знакам отличия документы в секретариате и покинуть территорию академии. За сим, разрешите откланяться, господа выпускники. Всего доброго!
